The beginning of the end(?)

Парень бежал без остановки. Одежда мокла, неприятно прилипая к телу, кроссовки пачкались в грязи, а волосы лезли в глаза. Дождь начался так же резко, как и этот юноша выбежал со своего дома, только просвещенный в том, что происходит. Лёгкие горели огнём от нехватки воздуха, дышать было тяжело и приходилось хватать ртом воздух, однако он на это внимание не обращал. Главное успеть... Успеть поговорить и не дать уйти. Он не обращал внимание и на осуждающие взгляды жителей консервативного городка Хоукинса, которые уже все были в курсе обо всем. Слухи здесь, в этом проклятом городе расходились со скоростью света. И плевать. Кем бы ты ни был,им всегда будет что-то не так. Всегда найдут, к чему придраться. Майк понял это слишком поздно, пытаясь плясать под дудку общества и играть роль нормального. В плане чувств, конечно же... Как здесь можно спокойно принять то, что происходит с тобой наедине с другом? Или не совсем с другом... Суть ясна. Как мысли и разум отключаются рядом с ним, хочется обнять, прикоснуться, дать волю эмоциям. Как переживаешь и места себе не находишь, если с ним что-то не так, что-то происходит, а он молчит. Как хочется просто быть рядом и играть в эту дурацкую игру до конца жизни. Только с ним, и ни с кем другим. Думаешь, дело только в игре?Внутренняя и внешняя гомофобия сильно меняет восприятие на казалось бы, даже такие простые вещи. Хочется сбежать от этих чувств, желаний, от самого себя... И если ты признаешься в этом даже себе, не говоря уже о других, дорогих людях, которые строят ложные ожидания и надежды насчёт тебя, ожидают чего-то и показывают как надо - рискуешь быть осужденным. Даже наедине с собой. Ведь разве это нормально...чувствовать подобное просто к другу, когда у тебя под боком девушка-супергерой? С которой ты не сравнишься, что бы не делал, но должен хотя бы пытаться соответствовать статусу парня героини, ведь Оди дважды спасла мир. А что сделал ты? Не смог сказать своей девушке и три чёртовых слова, которые она требовала? — Уилл? Ты там? — Майк устало привалился к чужой, закрытой двери, пытаясь услышать хоть звук. Было тихо. Слишком тихо. Он опоздал? Игнорируя бешено стучащее сердце и поднимащуюся панику, парень принялся громко колотить в дверь, не надеясь уже ни на что. — Уилл, открой, пожалуйста. Мы можем ещё поговорить, исправить всё... "не руби под конец то, что ещё не успело начаться" — крутилось в голове. В прочем, Майк сам так же поступал, разве нет? Убегал, прятался от своих чувств. Игнорировал и делал больно, пытаясь обрубить все концы. Правда что-то подсказывало, что у Байерса другая ситуация. Его отец... Лонни, видел их на озере возлюбленных, став невольным свидетелем их первого поцелуя. Поцелуй, который был инициативой Уиллера, когда он пытался доказать "другу", что с Оди их больше ничего не связывает, кроме дружбы. Забавно выходит, так ведь? А сегодня Майк узнает, что гомофобный папашка Уилла собирается перевоспитать сына. Увезти с этого города к чертям, и кто знает что делать с Байерсом... Ведь все знали, не смотря на лицемерие и притворство Лонни - он то не очень любил младшего сына, отыгрываясь на нем за всё, что можно. Было страшно, даже очень,ведь теперь был большой шанс того, что если Майк упустил их, опоздал - то больше и не увидит. — Уилл? — парень уже было собрался уходить, но в тишине был отчетливо слышен звук упавшего предмета. Стула? Глаза Майка округлились, и он слишком резко поднялся с пола, подлетая к окну, и пытаясь всмотреться в тёмную комнату, увидеть хоть что-то. Зрение немного привыкло к темноте, открывая вид на совершенно другую картину перед собой. В тёмной комнате висел какой-то силуэт, не дотягиваясь до пола и дергаясь в верёвке, а рядом, предположительно, тот самый стул.—Черт! Всё происходило слишком медленно. Будто в фильмах. Уиллер нашёл какой-то поломанный на двое керпич в траве, разбивая им окно и, не обращая внимание на осколки, влез в него. Паника и страх захлестнули его настолько, что тот даже не заметил, как осколком расхерачил себе руку. Уилл слишком резко перестал двигаться. Опоздал?... Майк трясущимися руками схватил нож на кухонном столе, дергаясь в сторону тела и перерезая верёвку, давая тому глухо упасть на пол. Плевать, что может так себе что-то сломать. Главное чтоб жив был. Но почему он не двигается?... — Уилл?... — парень рухнул на пол вместе с ним, хватая за руку и пытаясь нащупать пульс. Глаза щипало от эмоций и слез, которые вот вот выйдут наружу. — Уилл, черт тебя дери! Открой глаза... Пульса не было. Где-то на улице ударил гром, освещая на пару секунд комнату ярким светом. Майк руками трогал лицо возлюбленного, пытаясь найти в этом сером, без эмоциональном выражении лица хоть что-то живое, прежнее. Хотелось до боли снова увидеть эти горящие глаза, которые сейчас закатывались назад, тёплую и мягкую улыбку, на месте которой сейчас были синие, потресканные губы. — Почему?... Почему, Уилл? Не оставляй меня, пожалуйста... — щеки всё таки предательски обожгло. Майк склонился над телом, приобнимая его и утыкаясь лицом в шею, на которой всё ещё покоилась верёвка. Неизбежность накрыли его с головой. Слезы душили, заставляя содрогаться от рыданий и невозможности вдохнуть. Грудь вздымалась вверх, а шум в ушах всё нарастал, забирая всё вокруг с собой. На фоне эмоций разыгралось воображение, или Уилл издал хрип?