Немного дракон

— Лорд Аторейс! Хозяин! Драконы! — Аторейс недовольно морщится. Супруга его любила подбирать слуг суетливых, угождающих и неимоверно громких. — Что драконы? — он чуть поправляет съехавшего новорожденного, позволяя ему больно вцепиться коготками в предплечье. — И говори тише, Сиракс ради. — Балошу разорвал Таммена, — сбавил обороты мальчишка, рукавом вытирая лоб. Аторейс устало закатил глаза. Всех богов ради, этого ему не хватало. Старый Балошу с годами становился все несноснее: молодых задирал, драконий зал крушил, и к себе не подпускал. Что и говорить, если за последние пять лет его седлали всего дважды, и то сам Аторейс лично? — Что Таммен? Сильно? — Левое крыло, Лорд, целители говорят, что снова он не полетит. А вот это дерьмовая ситуация. Таммен — золотое наследие любимой драконицы его супруги. Леди Белейрис лично вскармливала этого дракона и готовила его для их дочери — Джейнары. Когда Зиерия, мать Таммена, погибла, его жена прорыдала целые сутки над ее телом, а потом полтора года отказывалась выходить на люди, не снимая траур даже после известия о собственной беременности. — Вызови целителя Ихейра из дома Таргариенов, — беловолосых Аторейс не любил, но признавал их магические навыки. В особенности навыки их драконьего целителя, который, по слухам, срастил оторванную лапу их главному драчуну Балериону. — Любые деньги, а если не согласятся предложи им яйцо из кладки Рагосты. И не сообщай Леди Белейрис. Дракончик на плече потянулся, зевнул, своим горячим дыханием опалив шею Аторейса. Новорожденных драконов дом Белейрис всегда держали рядом с собой, разделяя с ними трапезу и сон, тем самым приручая их на всю жизнь. У тех же Лайнне — новорожденных драконов не отлучали от матерей вплоть до возраста, когда их можно было седлать. Их драконы были крупнее, но гораздо злее и непослушнее. У Таргариен... особенности воспитания их драконов Аторейс не знал. Дома не делились секретами выращивания драконов, к тому же с каждым годом кладки мельчали. Да и те яйца, что были — не спешили превращаться в драконов. — Ну-с... как мы тебя назовем? — отправив мальчишку, направился в свой кабинет, время от времени поправляя новорожденного. Имена драконам давали по случаю, редко когда при рождении. Но это был последний дракон из кладки Зиерии, а значит, в случае если Таммена не удастся вылечить, именно ему суждено стать драконом Джейнары. *** — Упаси тебя Мираксес, если то, что я услышала, правда! — ворвалась к ним в спальню Леди Белейрис. — Этот старый червь реально подрал Таммена? Аторейс, наблюдавший за спящим дракончиком, устало вздохнул. Полчаса назад он отправил Тарговского целителя восвояси, когда тот заявил, что с крылом Таммена сделать ничего не сможет. Балошу постарался на славу: ногами разодрал брюхо золотого, превратив то в кромешное месиво из чешуи и мяса; а из левого крыла с концами выдрал плечевую кость — остатки крыла болтались безвольной парусиной, а после посещения целителя и вовсе были отрезаны. То, что Таммен выжил — божье чудо, не иначе. — Здравствуй, Рахейя, — поднялся навстречу ей. Изможденная, худая и бледная, его супруга обладала нравом жестким и ранимым. До смерти Зиерии вытащить ее из седла не представлялось возможным, а после — она кошмарила не врагов дома Белейрис, а собственных домочадцев. И что из этого хуже —отсутствие Леди или ее чрезмерное присутствие, — Аторейс не знал. — Это правда? — Спустись в гнездо и посмотри сама, — он кивнул в сторону новорожденного, — из кладки Зиерии, последний. — Ты откупиться хочешь? — Рахейя скрестила руки на груди, но тон ее заметно потеплел. В кладке было четыре яйца. Вылупившийся до Таммена — заболел и умер в возрасте двух лет. Брата, вылупившегося вместе с Тамменом, золотой задрал в одной из игр. Этот был последним и после сегодняшней трагедии — единственным, поскольку не летающий дракон — мертвый дракон. — Что с Тамменом? Зиерия погибла четырнадцать лет назад. Таммен вылупился семь лет назад, до пяти лет он жил с ними в одной комнате, и в этом году планировалась его первая заездка. Поэтому, как сообщить о его возможной скорой гибели Аторейс не знал. Рахейя видимо поняла все сама по его лицу. Это стало понятно по тому, как обессиленно она осела на кровать. Для нее драконы были семьей и теряя их — она теряла саму себя. Сколько они так просидели, молчаливо оплакивая любимца их семьи? — Я хочу, чтобы ты продал его, — дрожащим голосом наконец потребовала она. — Балошу мой дракон, — покачал Аторейс головой. — Я вырос вместе с ним... — Да не его, кто этого гада купит, — с внезапной злостью отрезала Рахейя, и кивнула на спящего дракончика. — Его продай, я больше не выдержу. А Джейнаре отдадим Рагосту. Спящий в этот момент перевернулся и почесал лапкой брюхо, вызвав у обоих невольные улыбки.