04:20 на часах

Жить надоело?

Последнее что услышал Джисон перед тем, как потерять сознание. Он очнулся в комнате Чанбина, дотронулся до лба, рана которого жутко саднила от боли. Джисон нащупал пластырь, скользнул пальцами по рассечённой губе и зашипел. Что чёрт возьми это было? Его часто преследовали кошмары. Джисон свято надеялся, что тот был один из них, но… тело болезненно реагировало на любое незначительное движение, лицо в буквальном смысле горело, а в ушах не переставал затихать звон, похожий на пищание комара. Слишком реалистично для сна. Джисон приподнялся на локтях, чтобы осмотреться. Как только он повернул голову, в его поле зрения бросился знакомый силуэт. Как долго Лино просидел рядом с ним? Как долго Пабло был в отключке? Сердце пропустило удар, когда преподаватель пересёкся с Джисоном взглядом. Тот был готов получить очередную порцию нотаций за использование оружия не по назначению, но вместо этого Лино покинул кресло, стоящее близ изголовья кровати, и пересел поближе к Джисону. — Позволишь? — голос звучал мягко, то было не свойственно преподавателю. Джисон согласно кивнул, не до конца понимая, на что «подписывается». Лино потянулся к тумбочке и достал оттуда какую-то мазь. — Хан Джисон, разве можно проявлять милосердие к потенциальным убийцам? — вопрос являлся риторическим и не требовал ответа. — Ты чуть собственноручно не вырыл себе могилу. И правда, какие-то доли секунд разделяли его между жизнью и смертью. Лино выдавил мазь на основе лидокаин гидрохлорида, снимающую болевые ощущения и ускоряющую заживление, и быстрым движением мазнул по губе. Джисон окончательно растерялся. Как в одном человеке может уживаться две личности? Одна – хладнокровная, в лексиконе которой напрочь отсутствует слово «извини». Вторая – столь деликатная и защищающая, разговоры и действия которой заставляют испытывать непрестанное чувство спокойствия. Лино поочередно может быть то одним, то другим. Губы слегка подморозились, и Джисон уже не испытывал дискомфорт, разве что говорить стало затруднительно, а поведать хотелось о многом. — Ты без особых раздумий спустил курок, чтобы сохранить жизнь такого ничтожного человека, как я. — Если ты хочешь знать, жалею ли я об этом, мой ответ – нет. Там, на заброшенной новостройке, не было ни людей, ни мирных договорённостей. Сколько физической боли они причинили тебе и Хёнджину, а сколько могли причинить ещё. Хан Джисон, — он наклонился к его уху, дабы поведать одну очень важную вещь, настолько откровенную, что стены комнаты музыканта не смели её подслушать, — когда близким людям угрожает опасность, нужно любым способом обеспечить им защиту, даже посредством жестокой расправы. Близким? Джисон с трудом сглотнул тяжёлый ком. Уже не имело значения, правильно ли он трактовал слова преподавателя. Неужели Лино думает обо мне больше, чем о себе самом? Порой что-то удерживает нас сказать столь нужные слова о том, что сейчас творится у себя на душе. Джисон набирается мужества, но в то же время боится испортить момент и словить резкую смену поведения Лино. В одном он уверен точно: был прав тот человек, который сказал, что одарённый студент небезразличен ненавистному преподавателю. Джисон смеётся как-то неестественно и нервно ерошит волосы, потупив взгляд куда-то в сторону. Всего-то нужно излить душу и нормально выразить словами то, что стоит в голове на репите. Он кое-что вспомнил, когда словил эмоциональное потрясение, флешбэк был настолько отчётливым, что при повторном прокручивании сильно врезался в память и ощущался чуть-ли не всем телом. Но то требовалось проверить. — Ты знаешь, порой мне хочется разговаривать с тобой об искусстве вплоть до бесконечности, мне хочется знать твоё мнение о моих картинах, не то враньё, которым ты орудуешь во всю, а настоящее, мне хочется получить больше сведений о тебе самом, а не додумывать разного рода небылицы, мне хочется возблагодарить тебя за неизменную помощь. Я никогда не желал чего-то настолько сильно как всё это. Я даже рассердиться на тебя как следует не могу. Что со мной не так? В глубине души Джисон понимал, что поступает, мягко говоря, нескромно, высказывая Лино то, что думает. Мы ведь не братья и даже не друзья, разве правильно быть настолько откровенным? Джисон осмелился устремить взор и поймать на себе нечитаемый взгляд этой загадочной личности. Лино хотел сказать о многом, но предпочёл промолчать. Пабло хотел, чтобы всё было по-другому. — Наверное, ты сильно ударился головой, — и вот опять этот насмешливый тон. Лино, вероятно, считает Джисона глупым, но это не отменяло того факта, что между ними существует взаимная привязанность друг к другу. — Наверное, — хмыкнул тот, — приложился головой так, что в край обезумел. Слова Лино задели его за живое и даже в каком-то смысле ранили (задели самолюбие?). Джисон с небывалым рвением (желанием?) поддел кончиками пальцев чужой подбородок и медленно потянулся, чтобы поцеловать преподавателя. Быть может, хотел проверить, что за дичь творилась между ними, или же просто хотел… Джисон ожидал чего угодно, но Лино был прост в своей непредсказуемости. Он рвано выдохнул, когда Пабло едва коснулся чужих губ, выставил руку, увеличивая дистанцию, и тихо прошептал: «Нам нельзя». Вырисовывалась воображаемая черта, за которую запрещено заступать. Между ними могут протиснуться сотни холстов и грампластинок, что катастрофически непозволительно. Лино безо всякого веселья потрепал его по голове и попросил вдоволь отдохнуть, пока есть такая возможность. — Ты сказал, что знаком с тем, кто в курсе что случилось с моим братом! — Джисон сорвался на крик в попытке удержать уходящего Лино. Старший застыл около двери. — Ты тоже с ним знаком. — Я не переставал дожидаться этого человека в вестибюле, но кроме господина Ина там никого не было. Услышав об Ин Соне, Лино заметно напрягся. — А ещё ты сказал, что у нас не выйдет конструктивного диалога, пока «третий лишний» не исчезнет из моей головы, так вот знай, пока я не вспомню, что в тот день произошло с моим братом, он будет незримым присутствием, чёртовой пластинкой, что протискивается меж тел, нитью из прошлого, которая мешает построить нормальные взаимоотношения с другими людьми без дурацких флешбэков и выпадения из реальности. Ведь причина в нём, да? Я нашёл способ, как докопаться до вытесненных воспоминаний, нужно лишь воплотить его… Джисон резко вскочил с кровати. У него потемнело в глазах. Он едва не упал. Лино запоздало отреагировал, когда художник выбежал из комнаты. Чонин рассказывал, что где-то здесь есть вторая лестница, которая ведёт в бассейн и погреб. Нужен триггер, способствующий вызвать сопрятанные воспоминания, нужна сильная негативная эмоция, только так мне удастся «встретиться с братом», нужно быть на волосок от смерти… У Чанбина достаточно глубокий бассейн, как раз сойдёт для того, чтобы утонуть. Я умею плавать, но мне нужно кое-что перепроверить. Если Лино не хочет ничего о себе рассказывать, придётся идти на крайние меры и додумываться самому. Джисон знал, что Лино нырнёт вслед за ним, то было на руку студенту. Ему даже не пришлось посредством триггера вызывать сокрытые воспоминания, Лино всё сделал сам, Джисон лишь притворился, что тонет, пока безудержный хохот не сдал его со всеми потрохами. Он оттолкнулся от стенки бассейна и проплыл брасом несколько метров, затем вернулся к Лино и обрызгал водой закипающую от гнева физиономию. Пластырь со лба отклеился и плавал неподалёку, но Джисон и на это не обращал внимания, лишь потешался над преподавателем. Только тому было как-то невесело. Лино то погружался, то выныривал из воды, судорожно глотая воздух. — Как видите, преподаватель Ли, плавать я умею. Игривое настроение вмиг испарилось, когда Лино пошёл ко дну бассейна и долго не выныривал. — А вот вы кажется нет, — взволнованно протараторил он и, вобрав побольше воздуха, погрузился вслед за Лино Бассейн глубокий, но не такой большой. Каково было удивление Джисона, когда он заметил Лино мирно свисающего ноги с бортика. Тот слишком оживлённо махал ему рукой и вовсе не смахивал на утопленника. Джисон подплыл к нему поближе и ухватился за штанину. — Один-один. — Ты со мной не рассчитаешься, Хан Джисон. — Значит, плавать ты тоже умеешь, буду иметь в виду. Они оба вышли из бассейна и направились в раздевалку, где была душевая кабинка, халаты и махровые полотенца. Лино с трудом стянул с себя мокрую черную футболку, а вот Джисон не торопился оголяться перед ним. Весь этот цирк со спасением утопающего он разыграл лишь для того, чтобы вновь увидеть чужую татуировку на всю спину. Для меня всё ещё остаётся загадкой, почему столь понятный нательный эскиз всё ещё остаётся неразгаданным шифром. Лино не просто набил животное, в год которого был рождён. Татуировка очень старая, почти выцвела… Когда Лино потянулся за полотенцем, Джисон «погладил тигра» и ужаснулся. Я был прав. Тот усмехнулся и не придал никакого внимания несвойственной Джисону тактильности. — Настолько понравилась татуировка, что решил вдоволь налюбоваться ею? Джисон настороженно попятился назад, пока не упёрся в стену. — В отличие от тебя мне нравится то, что я рисую, — медленно проговорил он. Раньше у Джисона ещё прокрадывались сомнения относительно того, что Лино лично был знаком с его братом, но теперь, когда он вспомнил, что помогал младшему создавать набросок с тигром, все сомнения разом отпали. Я вспомнил, это ведь ты заказал этого тигра у моего брата. — Почему ты бросил академию, будучи самым одарённым студентом за всё десятилетие? — требовательно вопросил Джисон. Мои выводы приводят меня в ужас и едва ли не делают из Лино монстра. Об этом в курсе Сынмин, Чанбин, Хёнджин и даже Ёнбок, но не я! — Лино, не молчи, не то я сочту тебя за убийцу! — воскликнул он, теряя равновесие. Ноги подкосились, и Джисон скользнул вниз по стене.

Ещё одна песня… в напоминании о дне… тропинка, протоптанная в ад… они не верят в нашу байку… в конце концов за это не следует наказания… так кажется… солнце никогда не наступит… взгляни на меня… есть ещё одна песня… прощай…

Тигр защищает спину, устланную рубцами, что наталкивает на мысль о «massacro». Неужели байка, переделанная группой Ёнбока под песню, вовсе не выдумка? А тот человек, что хотел докопаться до какой-то истины, был Лино… Хуже всего, если мой ненавистный преподаватель был тем, кого называли духовно голодным и опасались. Резня, осколок от зеркала, татуировка, перекрывающая рубцы, убийство бандитов, тайна академии, смерть от передозировки, страх ректора перед Лино, нетрудоспособные и бездарные студенты, наркотики… У Джисона голова пошла кругом. Ему сделалось не на шутку дурно. Что если в обязанности куратора входит устранение непригодных академии студентов? Ёнбок постоянно твердил, что нужно много работать и создавать достойные творческие продукты для блага заказчиков, а Лино не уставал повторять, что таким как я не место здесь. Естественный отбор? Да что чёрт возьми тут творится? Нет, я просто ударился головой, поэтому несу бред. Опять эта песня!

тропинка, протоптанная в ад…

солнце никогда не наступит…

— … быть может, ты знал моего брата? — Нет, но я знаком с тем, кто знает о нём практически всё, думаю… Почему он соврал? Они ведь были знакомы, и Лино брал у него заказ. В том вестибюле кроме огромного зеркала и мимо проходящего господина Ина вообще никого не было. Его брат бесследно пропал. Мысль о том, что он стал невольным участником резни, в буквальном смысле душила Джисона. Пабло начал оттягивать мокрую одежду и с новой силой вжиматься в стену, когда заметил приближающуюся фигуру Лино. — Не подходи, — глухо молвил он, размахивая руками в целях самозащиты. Лино искренне не понимал, почему Джисон моментально слетал с катушек. Что такого ему привиделось, раз некогда потенциальный защитник выступил в качестве угрозы? — Эй, Джисон, Джисон, — Лино опустился рядом с ним и несколько раз выкрикнул чужое имя, — ты ещё не готов, — он обхватил его голову и потряс, пытаясь хоть как-то заставить здраво мыслить, — вскоре ты сам всё узнаешь, но сейчас не время… Если бы Джисон не словил паническую атаку, то заметил бы, как переменилось поведение Лино. Он никогда не был таким встревоженным, его никогда так не лихорадило, руки всегда слушались и не делали резких движений. — Ты убил его! Ненавижу! Он защищался! — Джисон кричал не своим голосом. Услышав это, Лино будто парализовало. Он отшатнулся от студента и крепко сжал кулаки, будто не знал, куда деть эти чёртовы руки, что обоим казались по локоть в крови. Звук хлёсткой пощёчины раздался на всю раздевалку. Лино глубоко дышал, чтобы как можно быстрее привести себя, а затем и Джисона в чувства. — Успокойся, — сквозь сжатую челюсть приказывал Пабло самому себе, — успокойся. Лино невольно вздрагивал, когда Джисон раздавал себе пощёчины. Он ведь сделал заказ на эскиз тигра после резни на третьем этаже, чтобы перекрыть рубцы, следовательно, брата Лино не убивал. А если бы брат был участником резни, то на Лино не было бы этой татуировки. Кто-нибудь, пристрелите меня! Я окончательно лишился рассудка… Быть может, и резни этой не было? Ёнбок же сказал, что не стоит этому слепо верить, обычная байка… Джисон походил на самого настоящего городского сумасшедшего, виновато глядел на Лино, нервно посмеиваясь, и растирал горящие щёки. — Хан Джисон, идём наверх, — старший осторожно подбирал слова, — я окажу тебе должную помощь. Он помог ему подняться. — Вот вы где! В дверном проёме показался Сынмин. Лино шикнул и жестом попросил его помочь отвести Джисона обратно в комнату. — А с ним что? — вопросил Сынмин, стаскивая мокрую одежду. — Кажется, приступы снова возвращаются, — сказал он самому себе, нежели другу. Перед тем, как уложить Джисона на кровать, Лино вколол ему успокоительное. Сынмин давно подметил, что его друг оказывает медикаментозную помощь на профессиональном уровне. Сначала Ёнбок, теперь Джисон… — У тебя всё готово? — тот резко перевёл тему. — Почти, — устало объявил Сынмин, — дело за Крисом. Лино еле заметно кивнул. Он укрыл Джисона тёплым одеялом и собрал его мокрые вещи. В доме кроме них троих никого не было. Покинув комнату, Сынмин негромко окликнул друга. — Знаешь, Чанбин взял моду «секретничать», поэтому спрошу напрямую: с чего так много пристального внимания к джисоновой персоне? Не подумай, что я ярый противник ваших с ним «муток», просто я всё ещё помню, чем закончились твои предыдущие отношения, поэтому малость волнуюсь. Лино горько усмехнулся. — Откуда ты мог помнить? — Рассказы Чанбина не в счёт? — Сынмин забрал мокрую одежду. — Та девушка «круто» тебя изменила. Ты же практически убил себя настоящего и что теперь? Знаешь, Чанбин почему-то недолюбливает этого Джисона, мне тоже после того «приступа» стало жутко дискомфортно. Вдруг его влияние пагубно на тебе отразится? И кого нам ждать на этот раз? Лино неотрывно смотрел на Сынмина, тот прикрылся чужой одеждой, понимая, что взболтнул лишнего, чего его друг не одобрял. — Не слушай меня, я просто пьян, — отмахнулся он, — пойду отнесу вещи в прачечную… — Стоять. Лино, позабыв обо всех правила приличия, схватил друга за ворот рубашки и потащил в гостиную. — Садись и внимательно слушай, — он кивнул в сторону дивана. — Мной даже приёмная семья не командовала, — театрально объявил Сынмин, но при виде строгого взора друга, тот нелепо улыбнулся и всё же присел, — ладно, как скажешь. — В отличие от вас с Чанбином я не завожу отношения со студентами – это «А». Как и Крис, я больше придерживаюсь нашего плана, чего не скажешь о тебе и нашем музыканте, – это «B». В первую очередь я забочусь о наших воспитанниках – это «C». «D» – подразумевает, что ты застал конечный результат моих прошлых отношений, но никак не отрезок длинною в восемь лет. «E» – меньше слушай Чанбина, пусть мы и близки, но я ровно как и с тобой на протяжении длительного времени общался с ним по переписке, то, что он тебе рассказывал явно плод его воображения. «F» – с Джисоном у нас не может быть никаких отношений, я просто придерживаюсь плана. «G» – мне перечислить весь алфавит, или же до тебя всё-таки дошло, что каждому из нас отведена своя роль, конкретно в моём случае поводов для беспокойства нет и не будет. Сынмин заторможено кивнул. — Лино, я помнил тебя совершенно другим парнем и, если быть до конца откровенным, то я жутко скучаю по тебе прежнему. — Считай, что он уже давно покинул этот свет, — уверенно заключил Лино, — из-за таких как он мы бы не сдвинулись с мёртвой точки. — В этом ты прав.

___________________

несколько часов назад

заброшенная новостройка

__________________

— Как мы теперь будем выкручиваться? — запальчиво вопросил Чанбин, указывая на три трупа. Всё это время он не выпускал руку Хёнджина из своей. — Делайте, как я скажу, и спустя некоторое время вам на счёт прилетит крупная сумма в качестве извинений. Тут уже Хёнджин не выдержал. — Извинений? Я не ослышался? Мы грохнули чьих-то недодилеров! А нам на счёт упадёт крупная сумма? Лино вскинул бровь. — Их убийство – не твоя зона ответственности. Они унесли потерявшего сознание Джисона в машину и вернулись обратно. Следуя командам Лино, каждый запихал в рот трупа по камню и надавил подошвой на челюсть. — Теперь эта территория им не принадлежит. Каждому наркобарону известна эта метка. Вы напрасно опасаетесь, что с вами может что-то случиться. С Ёнбоком я потолкую сам, не могу оставить его безнаказанным. Хёнджин начал уверять Лино, что это не его дело. — Я в курсе, что между вами есть «недомолвки», — грубо бросил тот, — но Ёнбок подключил людей из чужой организации и доставил мне некоторые проблемы, — Хёнджин тут же притих, — я буду говорить с ним касательно наркотиков, ваш любовный треугольник меня больше не интересует. Чанбин всё же отказался от помощи друга, когда тот предложил всё уладить. — Просто имейте в виду, что он был под влиянием запрещённых препаратов. Хёнджин криво усмехнулся. — Для меня это не оправдание, Лино. — Пусть будет так, — невозмутимо бросил он, — для меня он оправдан. — Ты куда? — удивился Чанбин. — Наверху ещё один валяется, надо завершить дело до конца.

____________

дом Чанбина

гостиная

___________

— Никого не минусовали? Сынмин, как и обещал, присматривал за Ёнбоком и разложил на столе все необходимые медикаменты. Джисон всё ещё был в отключке. Потребовалось не мало усилий, чтобы взобраться с ним вверх по лестнице до комнаты хозяина. И всё же зря Сынмин оставил тех троих вне контроля. Как бы Чанбин не старался бороться с собой, изменить характер у него не получалось. Будь она проклята та дурная сторона агрессии. Хёнджин бы кинулся оттаскивать куратора от Ёнбока, если бы тот не предпринял попытку лишить его жизни посредством чужих рук. Сейчас больше всего на свете Хёнджин жаждал, чтобы белокурый друг хлебнул сполна и тоже испытал боль от массивных ударов. Да, я один сплошной недостаток, у меня есть слабости и любовное пристрастье, которое как назло совпало с Ёнбоком, но я никогда не пытался отнять чью-то жизнь! Ну а ты, дружище, бросил меня на произвол судьбы, как какой-то мусор, мешающийся под ногами. Я больше не испытываю к тебе жалости. Ради кого Хёнджин пожертвовал своей, быть может, настоящей любовью? Ради однокурсника, коему плевать на всех кроме себя? Чанбин размазал по стене рослого торчка за один только синяк на лице Ван Гога, рисковал своей шкурой, только бы вовремя подоспеть.

— И чего ты так вцепился в этого Чанбина? — несдержанно слетело с хёнджиновых уст.

— А ты чего?

Подобные перепалки прекратились лишь тогда, когда один из них решил отступить. — Ёнбок, смотри, что ты натворил! Чанбин бил его кулаком в лицо без грамма сочувствия и сострадания, казалось, Ёнбок вот-вот захлебнётся собственной кровью. — Тебе напомнить, как он пришёл к этому? Один только голос Лино был подвластен унять чанбинов пыл. Друг не предпринимал каких-либо действий, более того, он больше не заговаривал с хозяином дома, молча подобрал нужные медикаменты и расположился рядом с Ёнбоком. Нащупав вену, он пустил по ней струю неизвестной жидкости. То был не обезбол, скорее живительная влага, чтобы пережить ломку. — Буду постепенно снижать дозу и вызывать усыхание организма, так у Ёнбока получится «слезть». Сынмин шепнул Чанбину, дабы тот отвлёкся. Лино знает, что делает, и, кажется, питает особое снисхождение к людям, страдающим зависимостями. — Единственное, что помогает мне отвлечься, – это нажраться в хлам и обкуриться, — выкрикнул Чанбин, — хочешь увидеть пьяницу, который вопит в студийке? Сынмин честно ответил, что нет. — Тогда я в бар. И Хёнджин проследовал вслед за ним.