Часть 1
29 июля 2024 г., 19:00
Примечания:
Пб включена ♥
«Не имея смелости упасть, ты никогда не взлетишь…»
Фраза звучит в его ушах всякий раз, когда он готов вот-вот сдаться. Рики слышал подобные слова с того момента, как родился. Во множестве детских развивающих книгах, которые он читал, написанных специально, чтобы взрастить юную, полную надежд версию себя. Фраза, отпечатавшаяся перед глазами: большие, толстые японские иероглифы: «Не сдавайся. Следуй за своей мечтой до последнего».
Он слышал подобные слова с того самого момента, как переступил порог первой танцевальной академии. Потрясенный движениями, отложившимися в глубине сознания, но которые он не мог воспроизвести самостоятельно. Он плакал. В пятилетнем возрасте он был очень чувствительным; он не мог терпеть, когда его позорили перед другими детьми, и не мог смириться с тем, что не сможет выполнить всё, что велит учитель.
Прошли годы, и можно подумать, что постоянный поток похвалы от друзей его родителей придал ему уверенности в себе, и каждое движение излучало уверенность. Но в возрасте десяти лет, как только он что-то делал неправильно, он срывался. Он шел домой, запирался в своей комнате и тренировался, пока не считал результат удовлетворительным.
Со временем он повзрослел. По крайней мере, на взгляд остальных. Рики осознал, что точно не добьется успеха, если будет продолжать закатывать истерики на глазах у других людей по незначительным и маловажным причинам. Ошибки — это ничтожные и неважные мелочи и единственная цель — научиться на них. Так почему же Рики всегда было так трудно научиться на собственных ошибках?
В тринадцать лет он уже не знал, почему ухватился за возможность начать жизнь заново. Всё стало намного хуже.
— Хватит оправдываться, Рики, — огрызается преподаватель, его усталые глаза и морщины на лбу — наглядное доказательство того, насколько он разочарован. Стены танцевальной студии, уставленные запотевшими, грязными зеркалами, словно отражают интенсивность его слов.
Подросток покорно смотрит в пол, сердце стучит в ушах. Звук настолько громкий и отвлекающий, что он не может разобрать дальнейших слов учителя. Ругань долгая и изнурительная, переходящая с японского на корейский, потому что инструктор снова и снова забывает, что он иностранец. Но ведь он и правда всего лишь иностранец.
— Ты не особенный, потому что не понимаешь язык, — вздыхает инструктор, наконец-то понижая тон своего голоса до тихого предупреждения. — Знаешь, что ты можешь сделать, если не понимаешь моих инструкций?
Рики сильно дрожит и не в силах что-то сказать. Он едва сдерживает слезы от стыда. Он не расстроен и не напуган. Его эмоциям тяжело дать определение одним словом.
Он открывает рот, чтобы ответить, но лишь захлебывается пустыми словами.
Не успевает он оглянуться, и наступает его четырнадцатый день рождения. Его приняли в участие в шоу на выживание. Он горд и доволен собой. В порыве радости Рики сообщил новость своей семье и самым близким друзьям, и все они сказали ему одно и то же.
— У тебя всё получится, и ты обязательно дебютируешь!
— Ты будешь намного лучше, чем все остальные!
— Ты с легкостью со всем справишься, правда, Рики, малыш?
— Я верю в тебя.
Слова, ласкающие слух, особенно когда он почти потерял веру в себя. Следующие несколько ночей он провел, не выходя из дома и тренируясь в темноте, единственный источник света пробивался из-под дверного проема. Компания заперла свои двери, большинство сотрудников покинули здание, и оно больше не открыто для посетителей. Но что они могли сделать, чтобы избавиться от Рики? Как они могли лишить одного из своих самых талантливых стажеров шанса улучшить свои навыки?
Однако, попав в i-land, он почувствовал, что границы между Рики и Ни-Ки стираются. Рики исчез из его жизни, а профессиональный, новообретенный Ни-Ки влился в неё.
Он чувствовал это с того момента, как вышел на сцену. Он хотел покорить i-land, давить на себя до тех пор, пока не будет уверен, что может гордиться собой. Остальные участники были старше и смотрели на него как на потенциальную угрозу. Ни-Ки чувствовал необходимость доказать себе и им, что он достоин быть здесь.
Он достаточно хорош, чтобы попасть в дебютный состав. До финала ещё много времени, а его перспективы весьма туманные. Но он так отчаянно хотел почувствовать хоть каплю простой, незапятнанной гордости, вкус которой он никогда не ощущал на языке. Он жаждал похвалы от хёнов и надеялся, что если его сочтут талантливым…
Сейчас он не уверен, на что надеется.
Надеется ли он вообще?
— Я сделаю всё идеально, — обещает он, и слезы текут по его лицу. Он поклялся. Поклялся больше не плакать, но сходит с ума из-за пустяка. Рики смотрит на себя в зеркало, повторяя как мантру: «Я могу сделать всё идеально».
— Я правда смогу.
На следующий день Кей подходит к нему во время тренировки.
— Ни-Ки, ты можешь это сделать?
Он намекает на то, что лидерство переходит от Хисына к нему. Ему так жаль хёна, он не хочет отнимать у него главенствующую роль, но тот сам отказался выступать в центре. Возможно, Рики верил, что может быть лучше. Он хотел главную партию.
Но теперь, получив её, груз ответственности оказался слишком тяжел для его плеч. Он танцует и поет ни о чем не думая перед легендарным Рейн-сонбэ, который оценивает и судит их выступление. Как по щелчку пальцев, Рики оказывается недостаточно хорош в танцах; он забывает свои реплики, забывает, в каком диапазоне нужно петь.
— Ты должен стараться больше. Ты — центр.
Он должен. Вернувшись в общежитие, Рики отчаянно борется со слезами.
— Мы беспокоимся о твоем вокале, Рики, — говорит кто-то, когда они садятся в круг и проводят небольшой разбор выступления.
Услышав эти слова, он уходит, прекрасно понимая, что если попытается убедить себя в том, что всё в порядке, то расплачется. Он возвращается в общую спальню, садится на край кровати, повесив нос. Не зная, как справиться с эмоциями, он обнимает себя руками, поглаживая в успокаивающей манере. Привычка, оставшаяся ещё с детства. Рики вздрагивает всем телом всякий раз, борясь с очередным потоком слез.
Это невозможно. Совершенно невозможно. Как он сможет противостоять всем, если не сможет показать себя на сцене с лучшей стороны? Если он получит низкий результат в этом раунде, его ждет исключение. И только он виноват, потому что он — ведущий. Он — центр. Он клянется выступать на каждом этапе так, будто он последний, и девиз из детства повторяется в его голове снова и снова.
Но после выступления он падает на колени, побежденный и пристыженный. Он ничего не чувствует и даже не слышит звона надежды в ушах. Только безнадежная тишина, по иронии судьбы загромождающая разум хаосом.
Он знал, по подлым грязным взглядам, которые бросали на него другие участники, задыхаясь, поднимаясь по лестнице в общежитие. По тому, как продюсеры внимательно разглядывали его с того момента, как он предстал перед ними. Остальные следили за ним повсюду. От того, что он танцор, а не певец. Потому что он слишком талантлив и в то же время некомпетентен.
Он догадывался, что его исключат.
Так продолжалось, кажется целую вечность. Он запертый в тускло освещенном месте, похожем на заброшенный подземный вокзал. Молитвы, мольбы, слезы и ругань — такова его рутина изо дня в день.
— Малыш?
Ким Сону подходит к нему, неподвижно стоящему перед зеркалами, тяжело дышащему и сдерживающему поток слез. Мягкая рука касается его талии, возвращая на землю, удерживая и давая лучик надежды. Он вздрагивает от незнакомого прикосновения, но льнет к нему, касаясь губами уха своего тайного возлюбленного.
— Ты не можешь называть меня так здесь…
— Хмм, — Сону смотрит на него подозрительно дразнящим взглядом, затем тянется к микрофону, прикрепленному к его рубашке, накрывая его ладонью. — Следуй за мной.
Он тащит Рики за собой в туалет, расположенный на заднем дворе, куда не проникает ни одна камера. Там скрыта тайна свиданий и страсть прикосновений, о которых никто не знает. Рики торопливо протягивает руку и щелкает выключателем.
Все заботы исчезают, когда рядом Сону. Они становятся незначительными, когда он чувствует тепло тела старшего, обхватывающего ногами его талию и притягивающего их тела ближе. В самом центре i-land два сердца ищут утешения и наслаждения друг в друге.
С телосложением, которое, по мнению Рики, ему ещё нужно совершенствовать, он поднимает Сону на руки и отрывает микрофоны с их одежды. Те с треском падают на холодный пол, который они даже не видят в черноте, но что Рики может видеть, так это обожающий взгляд полуприкрытых, изумленных глаз Сону.
— Я люблю тебя, — шепчет старший. Рики не смеет сомневаться в его словах. Неуверенно поцеловав его в губы, он подводит Сону вплотную к стене и позволяет ему прислониться к ней.
— Никто не выбирал меня.
— Я выбрал тебя, — молчание в ответ показывает, что Рики не верит ему. — Разве этого недостаточно?
Растроганный до глубины души, Рики хмыкает, уголки губ трогает улыбка. Впервые за долгое время Сону наконец-то удалось вызвать в нем нескрываемую радость. На этот раз поцелуй инициирует старший с тихим смешком.
Остальные участники представляют его заносчивым и властным, выставляя его в таком негативном свете, что он больше не может найти себя. Все, кроме Сону, который берет его руки и прижимает их к своей груди, целуя и обнимая его. Сону — единственный, кто пришел утешить его после долгого дня. Он единственный, кому Рики мог бы доверить свою судьбу.
Когда Рики испугался, что его будут называть «Ни-Ки из граунда», старший пришел, свалил его с ног и, обняв, уложил спать в их комнате общежития. Заверив, что он — Рики его мечты, больше, чем просто хороший танцор. Больше, чем измученный подросток с разбитым сердцем, которым он казался.
Каждый раз, когда он терялся, Сону всегда был рядом, чтобы направить его на правильный путь. В ту роковую ночь, после тяжелого разочарования от поражения юниту i-land, юниту граунд пришлось идти обратно под проливным дождем. Рики подал свою руку Сону, тот взял её, положив сверху. Посреди разразившейся бури они шли в тишине. Рики не решался заговорить с ним, пока не уложил его под одеяло и не испустил тяжелый вздох.
— Прости меня, — задыхается он, сдерживая слезы. — Мне так, так, так жаль.
Он не может дышать, теряя последние остатки самообладания. Его амбиции постепенно угасают. Каждого «молодец» и «ты хорошо справился» недостаточно. Слова ничего не стоят, когда он знает, что мог бы сделать лучше. Знает, что он — причина их неудачи.
Стоя перед продюсерами, их советы влетали в его уши и тут же вылетали обратно. Лицо онемело. Он измотан танцами и неудачей в тысячный раз. Сколько ещё раз он потерпит неудачу, прежде чем продвинется вверх? Сколько раз он потерпит неудачу, прежде чем всё действительно закончится, и у него больше не будет выбора? И если он сделает этот выбор сам, кто об этом узнает?
— Мне тоже жаль, — Сону нежно целует его в лоб.
— Но ты так хорошо справился, — протестует Рики, горько всхлипывая. Он прикрывает ладонями лицо, не желая поднимать взгляд.
»…»
Им нечего сказать друг другу, но Сону продолжает лежать рядом, мягкая аура и сладкие поцелуи на макушке — единственный источник утешения, который он может дать младшему.
;
Рики потерял всю уверенность в себе. Сону поддерживает его с того дня, как он принял предложение стать лидером, он всё равно чувствует себя опустошенным и бесполезным, стоя перед остальными. Его отражение в зеркале кажется голографическим изображением самого себя. Что вообще реально? — Это невозможно сделать, — бормочет он, отчаявшись, понимая, что в голове снова пустота. В голове снова звучат слова Рейна, и хотя он чувствует слабую искру мотивации, ему всё равно хочется упасть на колени и сдаться. Но сначала он должен помочь всем остальным. Он должен сделать это добровольно и с улыбкой на лице. Нет ни времени, ни возможности остановиться.;
Сейчас Рики не знает, смеяться ему или плакать, когда чувствует, как Сону прижимается к нему ещё ближе на той же кровати. Напоминает события прошедших лет, только параллельно Рики отчаянно жмется к нему. Тогда он никогда бы не подумал, что со временем станет большой ложечкой, однако сейчас, он не может представить себе ничего другого. Забавно, но, как и в тот раз, когда они уснули в обнимку, образ мыслей Рики полностью переменился. Сону медленно, но неуклонно помогал ему обрести уверенность в себе, необходимую для выживания в мире к-попа. Постоянно убеждая его в том, что эту жизнь можно и нужно прожить на полную катушку, Рики научился воспринимать каждое выступление не как шоу, а как подарок. Подарок, созданный с его собственным мастерством и изяществом. И хотя этот путь не был легким: между ними неоднократно случались серьезные ссоры, взглядов, говорящие всё без слов. Рики пережил сильнейший душевный кризис, и Сону вернулся в его жизнь. Слава богу, что он это сделал. Без него Рики затерялся бы в путах своего разрушенного разума. — Ты — моя единственная причина жить, — негромко признается он прямо на ухо любимому, стараясь не выдать дрожи в голосе, чтобы сохранить интимную атмосферу, созданную вокруг них двоих. Рики не обращает внимания на то, что сейчас середина дня и они находятся в общежитии. Не похоже, что Сонхун или Чонвон захотят зайти к ним, зная, что они делают. — Ты не должен жить для меня, — Сону вздыхает, словно не хочет верить в его слова. — Почему нет? — Ты должен жить для себя, нет? — Сону несколько раз медленно моргает, прежде чем ответить. Неистовая любовь к Сону охватывает Рики. И хотя он, к сожалению, прав, Рики твердо уверен, что единственная причина, по которой он существует, — это Сону. Даже если он вырвется из цепких лап собственной погибели, то только с помощью надежного плеча рядом. — Ты даешь мне силы летать. С тобой я никогда не упаду.
