На приеме у проктолога

— Раздвинь ноги шире, — проговорил брюнет, неотрывно смотря на Нориаки, продолжая проникать в него пальцем. Красноволосый вспыхнул от сказанного, но послушался, раскрываясь еще больше. Нельзя же ослушаться доктора, правда? Палец внутри все-таки заставил его возбудиться. Всей душой парень надеялся, что этот стыд скрывает футболка. Щеки горели, внизу все пылало от медленного и мокрого проникновения. Живот скручивало от возбуждения, а член болезненно требовал внимания. К одному пальцу уже пристроился второй, растягивая Нориаки сильнее. Доктор делал это с таким усердием, с приоткрытыми губами, смотря совершенно развратным взглядом. Какёин не мог выдержать эту пытку и сбито простонал от ярких ощущений. В ответ на это брюнет внезапно поднялся, с шумом откатился стул за его спиной. Пальцы вошли глубже, заставив парня снова мучительно замычать, а возбужденный член дернуться под футболкой. — Выглядишь словно шлюха, умоляющая тебя выебать, — одновременно со сказанным, доктор приподнял халат, принявшись расстегивать ремень на брюках. Уши Нориаки загорелись от сказанного. Возбуждение смешалось со смущением, со страхом последствий. Неужели он правда сейчас отдастся незнакомому человеку? Парню, который работает проктологом? Его серьезно трахнут в кабинете больницы? Ремень был расстегнут довольно быстро, как и молния на ширинке. Приспустив белое белье, доктор вытащил свой внушительный и красивый член, который уже стоял. Нориаки впился глазами в розоватую головку, уже позабыл, о чем думал только что. Рука доктора прошлась по возбужденному органу, а после приблизилась к краю футболки. Он поднял ее до груди, смотря на открытую теперь кожу, и усмехнулся: — Так намок только от того, что я вставил пару пальцев? Оставив теперь задницу пациента без внимания, доктор принялся надевать презерватив. После, обильно смазав орган прозрачной смазкой, он шагнул ближе. Холодная влажная головка уперлась в анус, заставляя Нориаки сжаться. Ладонь брюнета тут же легла на его член, обхватывая и проходясь вниз-вверх медленным движением. Это заставило расслабиться, и Какёин почувствовал, как в него начали входить. Осторожно и медленно, сначала головка скользнула внутрь, растягивая его куда сильнее, чем два пальца. Дыхание сбилось, но доктор продолжил вводить член. — Ха-ах! — простонал трясущийся всем телом парень. Медленное проникновение чувствовалось очень ярко. Внутри сразу стало так заполнено и странно, что ноги затрусило. На бедра как раз опустились две широкие ладони, и ухмыляющийся брюнет двинулся торсом назад, после уже грубо толкнувшись в податливое тело. Какёин снова издал громкий протяжный стон, уже забыв, где он находится… Открыв глаза, Какёин впился взглядом в белый потолок. — Нет, серьезно?! — возмущенным сонным голосом зашипел он на всю комнату, осознавая приснившееся. Было уже далеко за обед. Да, в студенческие каникулы можно позволить себе сбить режим настолько, что день и ночь меняются местами! Не сказать, что от этого Нориаки чувствовал себя хорошо, но это уже второстепенное… Стоя под еле теплым душем, сейчас он был сосредоточен на своем плохом самочувствии. И теперь оно явно было связано не с тем, что он до пяти утра играл в приставку, а с тем, что так бесстыдно ему приснилось! Уже зная себя наизусть, Какёин был уверен, что в голове совершенно точно осел образ сексуального доктора. И это не просто образ из просмотренной вечером порнушки, или прочитанной книги, а настоящий человек. Именно от этого факта было паршиво. Паршиво, что с порно-актером или выдуманным героем ему-то явно не встретиться, а вот доктор! От того, что связь с ним была реальной, чувства обострялись в миллион раз. Выйдя из душа, Нориаки провалялся на кровати еще около часа, стараясь занять себя видео в инстаграмме. Ничего не выходило, потому что мысли возвращались к одному единственному «недотраху». Так эту ситуацию охарактеризовал сам красноволосый. И что с этим делать? Парень лениво перевернулся и зашел в мессенджер, пролистав немного вниз. Его недавний секс-партнер, кажется, больше не хотел встреч. Ему не понравилось? Да плевать, потому что на самом деле не понравилось Нориаки! Тот, хоть и был красивым высоким парнем, но обращался слишком грубо, надменно, словно ему должны все яйца вылизывать за его привлекательность. Таких Нориаки на дух не переносил. Каким бы красивым ты не был, это не значит, что нужно становиться высокомерной мразью, пользуясь людьми. Вздохнув, парень заблокировал телефон. Очевидно, писать ему он не собирается. А что остается? Подрочить? Рука потянулась к ноутбуку, включив устройство. На сайте поиск тщетно крутился вокруг категории «врач/пациент», но Нориаки так и не смог выбрать ни одно из тех видео. Кроме того, что он был отчасти лукист, которому важна картинка, парень был избирателен и в других аспектах. Он был из той категории людей, которые могут кончить на середине видео, но досмотреть до конца только из интереса, как нежно взаимодействуют актеры на экране. Нежность, чувственность и страсть ему нравились. Одновременно с этим он мог открыть и категории пожестче, но это уже другой разговор… Захлопнув крышку ноутбука, так ничего и не найдя, Какёин устало плюхнулся в подушку лицом. Итак, все идеи сокрушительно рухнули, а в голове все стоял образ вчерашнего красивого доктора. Остается только… пофантазировать? В этом Нориаки едва ли был хорош, но ничего не оставалось. Фантазия, кстати говоря, не была «нежной» и «чувственной». Она, скорее, была похожа на сон, где брюнет оказался немного грубым, властным и почти насильно трахнул парня в своем кабинете. Это помогло облегчить свои страдания, но после всего проделанного Нориаки почувствовал себя грязным извращенцем. Пришлось снова идти в душ. Спустя еще час самобичевания, Какёин вновь ощутил тоску. Может, он влюбился? Это было похоже на него. Зачастую, такая «влюбленность», конечно, быстро проходила, потому что красивые люди оказывались совершенно «некрасивыми» внутри. Но почему-то доктор не казался Нориаки самовлюбленным или ужасным человеком. Устало потерев переносицу, парень широко раскрыл глаза. В голову пришла абсолютно идиотская, даже по его меркам, идея… Буквально через двадцать минут он уже шел по знакомой аллее, направляясь в больницу. Он и сам не до конца понимал, зачем идет туда, что вообще скажет, но ноги уверенно и быстро шагали вперед. Можно сказать, что я забыл в кабинете паспорт, и, когда мы не найдем его, предложить выпить кофе вместе… Или сказать, что меня плохо осмотрели, что у меня снова что-то болит… Да, нет, это полный бред! — мыленный поток не останавливался в голове парнишки по пути в уже знакомое учреждение. Может, просто сказать прямо? Ноги уже привели его к большому белому зданию, а адекватной идеи в голове так и не нашлось. Но было слишком поздно, чтобы медлить. Врачи ведь не работают до позднего вечера. Подойдя к кабинету, в который он еще вчера поклялся больше не возвращаться, Нориаки нервно сглотнул. В коридоре сидела парочка стариков, недовольно оглядывая молодого человека. — Извините, на приеме сейчас есть кто-то? — обратился он к ним. — Нет, доктор просил подождать, вызывает сам. А вы по записи? — буркнула старушка. — Ага, — отвернулся к двери Какёин. — На какое время? Сейчас иду я, — она смотрела почти злобно, словно была готова драться за эту очередь. Нориаки раздраженно выдохнул, косясь на нее. — Мне только спросить. Я вчера оставил там свой документ, — уверенно соврал он, открывая дверь. — Да что вы говорите! Тут всем спросить, а потом сидят там по часу… — говорила она вслед, но парень уже не слушал ее, ощущая волнение от того, что заходит в кабинет. Нужно было срочно придумать, что он скажет привлекательному доктору, пока старая не выволокла его за шкирку. Но фиолетовые глаза удивленно и разочарованно увидели в кабинете привычного седого дедушку, который поднял на него вопросительный взгляд. — О… Эм… — запнулся язык красноволосого, — Извините, что я без очереди, я хотел только уточнить… — сердце волнительно билось от того, что его план так глупо провалился, — Вчера здесь принимал другой доктор… молодой… — Хм, — хмыкнул дедуля, полностью оторвавшись от бумажек, — Ну, да. Вчера здесь был Джотаро, студент, который меня подменял, — медленно констатировал он, — Но его практика в нашей больнице закончилась сегодня. Он ушел вот… — его глаза метнулись к часам на стене, — минут пятнадцать как. Сердце больно ударилось в грудь. Закончилась? Ушел? Так я опоздал? Да быть того не может! — А… извините за грубость, — не терял надежды красноволосый, — Может, я могу взять его номер телефона? У вас ведь должен бы… — Запрещено, — перебил его дед, — Прости, голубчик, такую информацию нельзя выдавать пациентам без разрешения. И у меня сейчас прием… — снова отвлекся на бумажки старик. — С-спасибо, — тихо уронил Какёин, выходя из кабинета. Ноги неспешно несли его к выходу из больницы. Теперь на душе стало так невыносимо грустно, словно Нориаки опоздал на последний поезд в очень хорошее место. Он правда упустил этот шанс? Ладно, если бы доктор был в кабинете, но послал бы его куда подальше. От этого было бы не так обидно, как от того, что Какёин просто не успел… Выйдя из больницы, Нориаки поднял голову и прошелся по залитой лучами садившегося солнца улице. Грустно вдвойне. Наверное, должно отпустить через время… Но перед глазами теперь точно возник большой силуэт, стоящий в нескольких метрах от него. Сделав неуверенный шаг вперед, Нориаки точно убедился в том, что видит. На входе, перед лестницей стоял тот самый Джотаро, смотря в телефон. На нем не было белого халата, парень был одет в черную водолазку, черные брюки с двумя ремнями. Без врачебной формы, казалось, что он выглядит еще привлекательнее. Какёин так и замер с приоткрытым ртом посередине лестницы, чем, видимо, и привлек на себя внимание. Брюнет поднял глаза от телефона, теперь увидев своего вчерашнего пациента. По выражению лица невозможно было понять его эмоций, но, кажется, он был также удивлен…