Вдохновляй меня

      — Доброе утро! — Осаму с широкой улыбкой открывает дверь в кофейню, потому что уже знает, что именно у рыжего сегодня смена до обеда.       — Доброе. Все же Вам понравился тот кофе, раз я снова вижу Вас, — Накахара завязывает волосы в забавный хвостик и подходит ближе к стойке для принятия заказа.       — Все именно так, как ты говоришь. Только его нет в меню. Так ведь? — Чуя выглядит слегка напуганным от такого загадочного тона шатена.       Рыжий знает, что начальник против любых его экспериментов с меню, даже если те увеличивают прибыль. Именно поэтому парень делает всё это, так сказать, подпольно.       — Ну… да. Вас это беспокоит? Я не кладу эти деньги себе в карман, если что. Я пробиваю похожий напиток, так что не думайте, что я обманываю, — Накахара выглядит чуть расстроенным, готовясь нести книгу жалоб. На этот раз его точно уволят.       — Совсем нет. Просто я приходил сюда вчера вечером, и девушка на твоём месте ответила, что таких напитков в меню нет. Ну и по секрету поведала мне твой график работы.       Осаму вновь замечает, что сейчас его тон напоминает именно тот, который он использует во время флирта с прекрасными дамами. Но причём тут рыжий бариста, к тому же, парень?       Может, это из-за его хвостика и миловидных черт лица? Но он не напоминает девушку. Совсем нет. Наверное, просто привычка? Дазай останавливается на этом варианте. Стоит следить за собой, чтобы не попадать в неловкие ситуации.       — Она приготовила что-то из меню, что по описанию было похоже на тот райский напиток, но это было не то. Мне не понравилось. Выходит, только ты можешь угодить мне. Так что я тут за тем волшебным напитком.       Осаму пришел сюда именно к нему и именно за его авторским напитком. Его первый постоянный клиент. Это так… неожиданно приятно.       Теперь хочется экспериментировать больше. Может быть, этот тёмноволосый парень будет не против пробовать его напитки? Возможно, он даже напишет много отзывов об этом, и начальство наконец признает талант Чуи?       — Я могу предложить кое-что другое, если интересно. Он с воздушным рисом и сиропом со вкусом попкорна. Я как-то готовил для себя, и это было не хуже, чем прошлый напиток, — Чуя искренне надеется, что его инициатива будет оценена. Всё же когда твои авторские напитки пробует кто-то другой, это уже совершенно иначе. Больше ответственности, что ли. Да и мнение со стороны никогда не бывает лишним.       — Звучит интересно. А напиток ведь кофейный? — Осаму так этим интересуется только потому что… ну, знаете, на том вкладыше было написано именно про кофе. И он здесь.       — Да, именно. Это будет эспрессо с холодным молоком, льдом и всем, что я назвал до этого. Так я могу готовить? — Чуя снова пробивает обычный холодный кофе, который по стоимости точно в разы дешевле.       — А если твой начальник не одобряет это всё, откуда такие интересные сиропы и… да тот же воздушный рис? — Осаму на этот раз не отходит от барной стойки после оплаты, а наблюдает за тем, как рыжий парень приступает к приготовлению напитка.       Ну, не может же быть, что Чуя обманывает владельца, заказывая на его деньги то, что не было обговорено. Рыжий не выглядит как мошенник.       — Я покупаю всё это на свои деньги. Немного накладно, но… Я просто люблю экспериментировать, — движения Накахары такие чёткие, будто он знаком с этими приборами вечность. А ведь все они выглядят довольно сложными и непонятными.       — Довольно благородно с твоей стороны. Ты ведь не получаешь никакой выгоды, — Осаму и не планирует отходить. По какой-то причине хочется поговорить с этим рыжим парнем. У него приятный голос. Да, только из-за этого. Именно так.       Вообще Дазая искренне восхищает то, чем занимается этот парень. В каждом движении видна любовь к напитку, который он делает. Наверное, именно это и дает неповторимый вкус, который так хочется ощутить снова. И ведь Дазай не соврал, что ему не понравился напиток коллеги Чуи.       — Мне нравится радовать людей своими напитками, и если у меня получилось вызвать у них хоть какую-то эмоцию, я счастлив. Это просто очень приятно, — Накахара посыпает напиток воздушным рисом и ставит его на стойку, предлагая цветные трубочки. — Всё готово. Хорошего дня.       — Большое спасибо, что бы я делал без такого вкуснейшего начала дня? — Осаму снова по какой-то причине очень обворожительно улыбается, забирая напиток, а затем уходит.       Чуя уже садится в кресло за своей стойкой, расслабляясь и мысленно прокручивая этот диалог в голове снова и снова. Только расслабиться ему не дают. Дверь снова открывается через секунд десять. И это снова он.       — Чуть не забыл. Я зайду после пар, придумаешь что-нибудь новенькое? Удиви меня. Пока-пока! — и он снова исчезает, будто никого и не было.       Зато рыжий в ступоре. Новенькое? Он должен придумать крутое сочетание, но при этом не облажаться. Звучит как очень сложная задача. У него вроде как появился первый постоянный клиент, который ещё и дает свободу фантазии. Ну разве не мечта?       Только, почему-то, сердце начинает биться быстрее, когда Чуя начинает перебирать в голове различные варианты. Как только он понимает, что может разочаровать своего первого постоянного… Всё внутри рушится. Он должен сделать всё в лучшем виде.

Просто обязан

***

      Дазай же минуты считал на последней паре. История искусства была довольно скучным предметом, особенно когда он знал весь материал чуть ли не наизусть. Парень просто сидел и чиркал какой-то рисунок в уголке общей тетради. Если быть точнее, то это был мини-портрет ручкой. А если ещё точнее — парень с волосами, собранными в хвостик, веснушками и… Осаму тут же начинает зачёркивать всё, осознавая, кого он рисует.       Причём тут вообще этот парень из кофейни? Если полистать тетрадь Дазая, то на полях он рисует девушек из головы или тех, с кем был этой ночью, может, своих друзей или животных, но… Это всё так странно. И ещё сегодня он должен успеть забежать в кофейню, чтобы попробовать новый напиток. Только от этих странных вещей как-то не по себе.       Парень не замечает, как слишком громко вздыхает, и звук того, как он кладёт голову на парту, громкий и разносится по всей аудитории. Это, естественно, нервирует преподавателя.       — Осаму Дазай, если Вам мои лекции неинтересны, я никого тут не держу. Но учтите, я также никого не пускаю на пересдачу, — мужчина в возрасте поправляет очки и крайне недовольно смотрит на студента, который, по его мнению, слишком уж неприлично себя ведёт на его лекции.       Несчастному парню остается только извиниться и делать вид, что оставшиеся двадцать минут нудного вещания ему интересны. И когда пара заканчивается, он был первым вышедшим из аудитории, чего никогда не было: Осаму предпочитал неторопливо плестись за остальными.       Только сейчас так хочется успеть до окончания смены рыжего. Всё же если Чуя работает с утра, то его пары наверняка с обеда, и, если это на самом деле так, ему стоит поторопиться.       И, к счастью обоих, Осаму заходит в последние минуты смены Чуи, а необычный напиток уже готов. Значит, рыжий бариста на самом деле заморочился и ждал, когда Дазай вернется? Приятно. Определенно приятно.       — Мне через пять минут уходить, ты где там так долго бродил? — Накахара чуть хмурится, и шатен невольно подмечает россыпь веснушек на сморщенном носе голубоглазого. Выглядит определенно забавно. Будто бы на него первоклассник сердится.       — И тебе добрый день. Не поверишь, Чуя, учился. Так ты на самом деле придумал что-то? — Осаму заглядывает в стаканчик и рассматривает напиток, который пахнет чем-то очень освежающим. — Выглядит мило.       — Даже не думал, что ты на такое способен, — Чуя слегка улыбается и подходит ближе к стойке, намереваясь рассказать о его новой идее, — это холодный кофе с лемонграссом и порошком сублимированной малины. Тебе повезло, что я успел. Если бы я ушел, тебе никто бы не пробил его.       — Огромное спасибо твоим бесценным рукам, Чу! — Дазай расплачивается картой, а потом достает из бумажника пару купюр и протягивает рыжему. — Я не знаю, как у вас принято оставлять чаевые, так что вот. Хорошего дня тебе!       И ведь Дазай специально быстро уходит, чтобы не дать возможность Накахаре отказаться от денег. Осаму подумал, что раз рыжий не в лучших отношениях с начальником, его наверняка часто штрафуют, лишая и так явно не самой большой зарплаты.       И Дазай снова пытается успокоить себя, потому что обычно он себя так не ведёт. Это странно. Но, наверное, он просто добрый. Да, точно. Это только доброта. Его отец всегда говорил о том, как хорошо помогать тем, кому повезло меньше.       Для Осаму эти купюры не имеют веса, зато Накахара может позволить купить что-то вкусное на ужин или заказать доставку. Судя по его телосложению, он не особо шикует в плане еды.       Забавно, что он подумал об этом, потому что место их следующей встречи…

***

      Накахара раскрывает упаковку замороженных овощей и высыпает содержимое в горячую сковородку. После туда же отправляется варёный рис и ложку плавленого сыра. Масса так аппетитно тянется, завлекая и заставляя слюни течь быстрее.       Чуя на самом деле купил на эти деньги продукты, чтобы после тяжёлых пар порадовать себя чем-то более ярким, чем варёная крупа или нарезанные овощи. И уже довольно поздно. Кухня в общежитии свободна, а в наушниках играют любимые треки. Так тихо и спокойно. Пока чья-то рука не ложится на его плечо, заставляя вздрогнуть.       — Блять!       Рыжий парень настолько был погружён в свои мысли и наслаждение вечером и музыкой, что даже не услышал, как в помещении появился кто-то ещё.       Стоило ему развернуться с лопаткой в руке, что выглядело угрожающе и до боли в животе смешно, как он узнал этого человека. Это тот… тот из кофейни. Надо же, он даже не представился.       — И тебе доброй ночи. Я напугал? Не думал, что может быть кто-то страшнее твоего начальника, — Осаму заглядывает в сковородку, интересуясь, что там так ароматно пахнет.       Домашняя кухня… Это, наверное, то, чего он никогда не знал, и познать это было не дано. Никто в его семье не готовил, вся еда была только от личного повара семьи. Когда в школе его друзья угощали домашними онигири или меняли свои домашние ланчи на что-то дорогое и бездушное, что было у Дазая, он чувствовал себя по-настоящему счастливым.       Эта еда такая нежная, она будто пропитана теплом и заботой. Осаму так завидовал этим детям, а те, в свою очередь, завидовали ему. Однажды шатен заплатил около пяти тысяч йен за домашний сэндвич, который так заботливо собирала мама его одноклассника, чтобы тот перекусил между уроками.       Забота… Материнская забота — это наверняка одна из тех вещей, которые Дазаю познать не суждено. В их семье в принципе никто ни о ком не заботится. Этому просто не учат. Детей там с юных лет учат финансовой грамотности, а не приносить горячий чай с ягодами болеющему родственнику.       — Нет, просто… Я специально вышел на кухню, когда все точно разошлись, и не ожидал, — Чуя не может не заметить этот странный взгляд на его сковородку.       Дазай странный. Он выглядит так, будто бы может позволить себе ужин в хорошем ресторане, но сейчас стоит и засматривается на сковородку с рисом.       — Эм… Всё в порядке? — Накахара машет рукой перед лицом шатена, пока тот не переводит на него взгляд.       Он такой странный.       — Если я заплачу тебе… скажем, две тысячи йен, ты позволишь попробовать? — Дазай выглядит очарованным домашней едой. Сейчас он желает её слишком сильно.       — Ты идиот? Закажи себе что-нибудь дорогущее или что вы там обычно делаете с деньгами?       Чуя злится. Он тоже хотел бы иметь такое количество денег, чтобы разбрасываться ими. Он тоже хочет позволять себе всё, что ему нравится, но сейчас он бедный студент и должен ограничивать себя во всём. Даже в чём-то необходимом.       Но сейчас этот тип хочет кинуть рыжему в лицо стопку денег и уйти, получив своё?       Его так раздражает, что эти богатые детишки всегда получают, что хотят, не приложив ни грамма усилия ради этого. Чуя зол. Он очень зол.       — «Вы»? Кто это «вы»? — Дазай же удивлён такой реакции. Обычно одноклассники выжимали максимум выгоды и поднимали цену, пока их она не устроит, а потом сияли, рассматривая в руках купюру крупного номинала. А этот парень выглядит оскорбленным.       — Избалованные идиоты. Ты бы мог просто попросить меня по-хорошему. Ты думаешь, я отказал бы?       Только Осаму открывает рот, чтобы попросить «по-хорошему», Чуя перебивает его. Видимо, Дазаю нужно смириться, что он остался без позднего ужина.       — Поздно. Я уже не хочу с тобой делиться. Ты не понимаешь ценности еды. Ты ничего не понимаешь!       Чуя уходит с тарелкой ароматного риса в сторону комнат. Дазай разворачивается специально, он хочет узнать, в какую сторону свернет парень. Вот бы направо, вот бы направо… Налево. Его комната в левом крыле.       А комната Дазая — в противоположном.       Когда они расходятся, почему-то у каждого из них колотится сердце. Это что-то странное. Что-то такое неправильное. Будто то, чего не должно происходить после перепалки двух почти незнакомых людей.

***

      Дазай вваливается в комнату недовольный и расстроенный. Его сосед ещё не спит и сразу же обращает внимание на настрой друга.       — Ты чего так долго? Всё-таки тот магазин был закрыт?       Изначально-то Дазай вышел за лапшой быстрого приготовления, а магазин оказался закрыт. Было слишком поздно. И он, такой расстроенный и голодный, пошёл на кухню, думая, что в его шкафу могло остаться пару пачек, но он даже не проверил. Этот рыжий… Осаму попросту забыл обо всём.       — Мичизу, у него красивые волосы, но он такая сука.       Дазай расстроенно стонет и падает на кровать, которая скрипит от таких неосторожных действий. Вот и свершилось. Осаму впервые признал что-то такое. Тот парень вызывает у него странные чувства. В его голове тот голос, а ещё…       Чуя тогда нёс в комнату две тарелки — вторую точно не для себя — слишком тощим выглядит. Чуя нес её кому-то. Возможно, своему соседу по комнате, возможно, тому, к кому он не безразличен. И от последней мысли всё внутри переворачивается. Он зол.       — Чего? У кого? Можешь чуть погромче говорить?       — У Чуи, ясно? Который из кофейни. Он красивый. И он отказался, когда я хотел купить у него рис с овощами, — Дазай поднимается и раздраженно смотрит на Тачихару, когда тот заливается смехом. — Чего смешного?       — Боже, Дазай… Тебе впервые в жизни отказали, да? Ты очень забавный. Я могу завтра приготовить тебе такие овощи, если ты помнишь, что там было.       Тачихара — хороший друг. Он всегда был рядом почти при всех трагедиях в жизни Дазая. Он был тем другом, к которому шатен сбегал и жил у того неделями. Его родители были милыми и всегда заботились о друге их сына, в то время как отец Осаму игнорировал то, что ребенка нет дома.       Он всегда говорил, что это возрастное и что он и так слишком устает, чтобы ещё и с его детскими проблемами возиться. Надуманные детские проблемы.       Дазай закрывает глаза, укутавшись в пушистом одеяле, и снова думает о рыжем парне. Но не о своём соседе — о Чуе. И он все ещё кажется очень красивым. Шатен думает, что если бы Накахара был девушкой… Он бы точно такую не упустил. Но он парень. И Дазаю никогда не нравились парни.       Но сейчас… Он уже ни в чём не уверен. Он сам вырыл себе эту яму и добровольно в неё лёг.

***

      — Если он придёт завтра, я обязательно спрошу его имя, — Чуя ковыряется палочками в рисе, уже сожалея, что не накормил Дазая. Тот выглядел расстроенным.       — Ты можешь сказать, что напишешь его на стаканчике, если не хочешь, чтобы он думал лишнего.       Ацуши же довольно уплетает поздний ужин, который ему так заботливо принёс друг.       — Я так и сделаю. У тебя есть чёрный маркер?