Вдохновляй меня

      — Ты невыносим, Дазай! — Чуя воет, закидывая голову назад, когда шатен вновь хочет попробовать что-то новое и необычное. Ему безусловно нравится придумывать различные сочинения сиропов, альтернативного молока и наполнителей, но Осаму каждый раз просит что-то новое. Каждый.       — Ну, Чу, сегодня особенный день. Мне как никогда нужен необычный напиток! — а Дазай настаивает. Он постоянно говорит о том, что верит в рыжего или что-то на подобии этого. А что за особенный день? Тема Осаму утверждена, и он садится за свою курсовую. Он будет лепить бюст Накахары Чуи.       — Чем же он особенный? Тебя хотят отчислить юбилейный раз за твои прогулы? — Накахара поворачивается спиной к Осаму и лицом к рабочей поверхности. Особенное, да…       — Ты как всегда прав. Пойду, получу свои документы и напьюсь с горя.       Чуя же издает смешок и перебирает сиропы и различные топпинги, пока в руки ему не попадается одна бутылка. Ну, конечно. Он определённо знает, чем сегодня угодит своему самому постоянному клиенту.       — Всё, иди уже. Я понял, — Накахара пробивает напиток в кассе, который близок по цене тому, что собирается сейчас приготовить, и голубоглазый бариста приступает к процессу.       За это время у него появилось просто невообразимое количество авторских рецептов, которые ещё и хорошо оцениваются. Осаму ведь не из тех, кто будет нахваливать любую дрянь, значит, сочетания действительно хорошие. Это так поднимает самооценку.       А Дазай… ну, у него определённо был свой план. Он старается делать все фотографии незаметно, но какой же неудобный ракурс. Да и фото спины ему мало чем помогут. Остаётся только поискать профиль рыжего парня в интернете. Может быть, там есть подходящие фотографии?       Пока Чуя что-то мешает, Осаму не теряет время зря, желая поскорее найти и сохранить фотографии этого идеального лица. Он мало, на что надеялся, вряд ли он записан по имени, да? Чаще всего молодые люди шифруются псевдонимами или ложными именами, но, наверное, стоит попытать удачу?       И каково было удивление кареглазого, когда по запросу «Накахара Чуя» он нашёл именно его профиль. Об этом ему сообщила аватарка со смеющимся веснушчатым парнем. Господи, неужели он такой наивный? Или это доверчивость? На самом деле хочется расхохотаться, глядя на его профиль. Он такой милый и по-детски очаровательный. В нём смешалось абсолютно всё: глупые фотки с друзьями, семейные, даже детские, ну и, наконец, самые популярные фотографии на его странице.       Это снимки с каких-то творческих фотосессий, и там есть то, что ему надо… это миловидное лицо крупным планом. Жаль, что половина лица закрыта какой-то вазой: хотелось бы рассмотреть каждую веснушку, посчитать и знать точное количество этих солнечных поцелуев на лице рыжеволосого парня. Может быть, даже поцеловать его щёки столько раз, сколько на них…       — Ты чего там лыбишься так? — голос выбивает все мысли из головы, оставляя такую приятную тишину и спокойствие. Осаму поднимает голову, и его улыбка становится такой мягкой и до жути смущающей, что Накахара отводит взгляд. — Ну, ты забираешь или как? Всё готово.       Дазай издаёт смешок, поднимаясь с места. Неужели его так просто засмущать? Или что это было? Дазай ведь просто улыбнулся. Или дело в том, как он улыбнулся?       Шатен забирает стакан и отправляет воздушный поцелуй перед тем, как попрощаться и выйти из кофейни.

***

      Осаму падает на кровать, благодаря крышке на стаканчике не разлив драгоценный напиток. Он упирается спиной о стену, предварительно положив подушку, чтобы через десять минут у него не заныл позвоночник от ужасной позы. В руках оказываются скетчбук, карандаш и ластик. Волосы собраны в до смеха маленький хвостик, а под рукой было кофе. Дазай готов делать набросок. Будет удобнее, если во время лепки у него будет лёгкий портрет Чуи карандашом.       Осаму всё еще до одури глупо улыбается, водя карандашом по бумаге, вырисовывая мягкие черты лица. Он бы всю жизнь хотел писать портреты Накахары, честное слово…       «Этот парень модельной внешности» — Дазай не один раз повторяет себе это во время работы.       Настаёт время первого глотка. Глаза расширяются от удивления, а руки тут же ищут телефон.       Вы: Чуя, что это такое????       Вы: Я ведь пошутил, когда сказал, что напьюсь с горя 💔       Чуя: Это кофе по-ирландски. Я давно хотел попробовать этот рецепт. Неужели не нравится?       Интересно, что Накахара отвечает буквально через пару минут. Неужели нет работы? Ну, сейчас это только в плюс: Чуя сможет отвечать, не отвлекаясь на приготовление напитков. Разве не сказка?       Вы: Это вкусно, не спорю. Что там за алкоголь?       Чуя: Ирландский виски. Немного, всего 40 мл.       Чуя: Мне пора. Кто-то зашел :)       Осаму улыбается после ещё одного глотка. Потом, он видит, обязательно пошутит, что рыжий напоил его, и это было очень даже романтично. А сейчас лучше вернуться к работе, чтобы не затягивать процесс. Как же ему хочется поскорее приступить к лепке. От одной мысли, что он будет касаться лица Чуи по телу пробегает табун мурашек. Даже если это не настоящее лицо, а только копия из гипса. Неважно. Дазай сделает всё, что только может, чтобы копия была близка к оригиналу настолько, насколько только возможно.

***

      — Чуя, ты такой прекрасный, знаешь? Господи… да ты сводишь меня с ума своим лицом, понимаешь? Не только лицом, ты весь нереальный. Мне иногда кажется, что я в раю. Я точно жив? Разве в реальности могут существовать такие люди? Я бы зацеловал твои руки, клянусь. Я бы зацеловал всего тебя. Если бы это ещё предоставлялось возможным…       Осаму прикрывает глаза и закидывает голову назад с болезненной улыбкой. В их первую встречу он потерял дар речи. Чуя ослепительно красив — это бессмысленно отрицать. И сейчас он так самодовольно смотрит на шатена. Его нарисованные глаза как настоящие. Он будто насмехается над Дазаем, над тем, что он только что сказал, и над его чувствами. Просто издевается…       Осаму бы так и просидел, но, вот, выбило его из этих мыслей сообщение. И сообщение как раз от источника его страданий.       Чуя: Привет, я тут хотел обсудить кое-что. Иду с работы, можно забежать к тебе на пару минут?       Глаза расширяются, когда кареглазый понимает, что его стол выглядит как рабочее место маньяка. Там: пара распечатанных фотографий рыжего, на ноутбуке — открыт профиль Накахары в соцсети, ну и самое главное… рисунок, да.

Тук-тук.

      — Дазай? Можно? Ты не занят?       Накахара может слышать только подозрительную суету, будто Осаму, словно в комедийном сериале, решил спрятать запрещёнку от глаз того, кому не стоит её видеть. Вся его жизнь как дешёвый комедийный сериал, ей богу.       — Приходи, Чуя. Не занят, конечно, — Осаму открывает дверь, приветственно улыбаясь. Сразу же приглашает сесть на кровать, ведь Чуя самый почётный гость в его комнате. Почётный и желанный. — О чём ты хотел поговорить?       И ведь успел же всё убрать. Теперь даже не сказать, чем он занимался здесь с самого обеда. Дазай пока не определился, будет ли он вообще рассказывать рыжему о скульптуре. Это ведь будет очень странно, учитывая, что они просто общаются.       — Да я кое-что предложить хотел. Мы с компанией хотели снять домик на природе. Как ты к такому отдыху относишься? Я предлагаю, потому что они и Тачихару планировали позвать. Ну… может, тебе тоже будет интересно съездить? — Накахара мнётся и нервно перебирает край своей кофты. Он слишком переживает, что навязывается и это всё не нужно Осаму, ведь рыжий просто хотел бы провести время вместе в такой расслабляющей обстановке. Может, им удастся посидеть где-нибудь и наедине.       Глаза Осаму округляются от такого предложения. Чуя на самом деле хочет видеть его там? Там будут его близкие друзья из группы и… его присутствие будет уместно? Если Накахара правда так считает, это лучшее, что можно сейчас от него услышать. Рыжий считает его хорошим другом, да? Невероятно…       — Дазай, ты чего молчишь?       — А?       — Ты не хоч…       — Я еду.       Накахара правда старается держать себя в руках и не улыбаться, как дурак. Получается ли это у него? Ну… не очень. Смущает ли это Дазая? Вообще нет. Он считает эту улыбку очаровательной. И шатен даже не спросил о дате и месте, согласился без раздумий. Это так забавно, но определённо льстит. Значит, готов отменить планы ради такой поездки?       — Мы думаем поехать в пятницу, как только пары закончатся, а вернёмся вечером воскресенья. У тебя нет дел на это время?       — Ну, что ты, какие дела, — Осаму берёт ладонь рыжика в свою, чтобы тот перестал так нервничать и теребить край кофты. Знал бы он, что от этого действия Накахара начал нервничать ещё сильнее. — Я бы сидел и скучал. А тут такая прекрасная возможность развеяться. Вы уже определились, куда хотите?       — Нет. Ну, мы договорились, что я поищу дом, который будет не сильно далеко от города и по карману нам. Наверное, сейчас прийду в комнату и займусь поиском.       Осаму всё ещё держит ладонь Чуи, поглаживая большим пальцем тыльную сторону. Какая же мягкая кожа… в отличии от его-то сухих рук. Может, стоит купить какие-то средства? Дазаю хочется думать, что это поможет ему стать более приятным для Накахары.       — Забудь, Чу, я сделаю всё.       — Дазай, у нас не особо большой бюджет, ладно? — голубоглазому студенту не особо хочется говорить на эту тему, зная, что ресурсы у Осаму явно не ограничены. Но он даже и подумать не мог о настоящих намерениях парня.       — Я оплачу.       — Пожалуйста, это лишнее… — Чуя паникует, ведь не хотел такого исхода. Совсем не такого. Будет ужасно, если один Осаму будет платить за всю компанию. Может, он подумал, что рыжий изначально хотел на это намекнуть? В таком случае это полный ужас и кошмар.       — Не парься, мне не сложно. Иди отдыхай лучше.       — Но…!       — Чуя.

***

      Это всё так неловко. До жути. Они едут к дому на двух машинах, ведь компания набралась приличная: десять человек. Ну и, естественно, Осаму перый предложил Накахаре поехать в его машине. С этого момента градус неловкости повысился. Он сидел в ебучем “Lexus” представительского класса. И каждый раз, когда Накахара засматривался через зеркало на водителя, тот подмигивал и заставлял годубоглазого парня заливаться краской.       Чуя не догадывается, но эта машина была куплена назло отцу Дазая. По сути, этот бренд являлся прямым конкурентом и мешал продажам в автосалонах Огая Мори. И подаренный на восемнадцатилетние немецкий автомобиль Осаму успешно продал за сутки, а потом довольно крутил на пальце ключи от своей новой покупки. Сколько же было возмущений и недовольств в сторону непутёвого сына… Но это было даже забавно.       Молодые люди в доме уже успешно подготовили всё для отдыха, включая напитки, еду и прекрасное настроение. Удивительно было то, что Осаму сам не мог сделать ни одного процесса. Ну он такой немощный на кухне, это невыносимо… Однако он старается. Это подкупает и заставляет рыжего смеяться.       — Ты просто переводишь продукт, Дазай! Отстань от несчастного картофеля, — Накахара был готов лопнуть от смеха из-за вида старательного друга, пытающегося почистить картошку.       — Ну уж нет. Ты правда думаешь, что я сдамся? Его там полно ещё, — и через время что-то да начало получаться. Жаль, что не без жертв в виде испорченного килограмма…       На импровизированном студенческом застолье была опустошена половина от всего объёма алкоголя, и многие начали рассаживаться по небольшим группам. Кто поближе к еде, кто поближе к бару. Чуя же вовсе вышел из дома, и эта деталь не могла остаться незамеченной для Осаму. Брюнет весь вечер держал его в поле зрения, подмечая, что с большим количеством выпивки Чуя становится печальнее. А теперь вообще ушёл. И что это такое?       Дазай думает не дольше минуты перед тем, как подняться. Перед домом рыжего нет, на заднем дворе тоже, значит, пошёл за пределы участка? Осаму видел на карте, что недалеко есть озеро. Сопливо ли было бы уйти печалиться на берег озера? Да. Но Чуя такой глупый романтик, что это почти очевидно. И кареглазый не может сдержать тихий смешок, как только подходит к озеру и видит знакомое телосложение. Сидит на бревне и смотрит куда-то, а ещё не оборачивается, когда слышит, как кто-то ступает по камням. Предполагал, что Дазай явится? Или же сделал всё специально? Как бы там ни было, он садится рядом.       — Я даже не сомневался, что ты сюда удрал. Неужели не нравится вечер? — Осаму никак не нарушает личные границы Чуи, хотя приобнять его хотелось бы. Такой печальный птенчик, что от этого вида внутри всё сжимается.       — Зачем пришёл? Разве вы не болтали о чем-то с Мичизо? — Накахара не выглядит ревнивым, нет. Он будто бы опустошён. Это заставляет Дазая покрыться мурашками.       — Я увидел, что ты куда-то собираешься. И ты не взял куртку, а уже холодно, — шатен заботливо вытягивает руки с вещью, чтобы Чуя мог просунуть в неё свои руки. Осаму и молнию застегивает, ведь Чуя совсем поник. — Что тебя так тревожит?       Накахара мнётся. Он вроде хочет рассказать, а вроде кусает губы и сжимает руки в кулак. Такой нервный… Но вот его следующая фраза, скорее, признание выбивает Осаму.       — Один парень… он вроде как нравится мне. Только это ничего не дает, я никчёмен.       Дазай глотает свою внутреннюю истерику, но та цепляется длинными когтями за горло, оставляя кровоточащие полосы. Молчи. Это ведь то, чего следовало ожидать, так? Чуя безумно красив, и как человек он приятный. Великолепный.       Готов ли он грызть глотки за Накахару? Абсолютно точно. Готов ли Дазай лишить парня счастья и заставить быть с собой? Нет. Никогда. Остаётся только… молчать.       — Это прекрасно, Чу. Любовь делает нас сильнее. По какой причине ты считаешь себя никчёмным? — Осаму перестает держать дистанцию, берёт в руки ладонь Накахары и поглаживает, согревая в своих руках. Хватается за последнюю возможность? Конечно. Когда тот счастливчик скажет, что чувства у рыжика взаимны, он не сможет так прикасаться к предмету своего обожания. Ну… он сам не переносит мысль, что Чую вот так смог бы кто-то трогать, если бы они встречались. Если бы.       — У меня не было опыта в отношениях. Знаешь, я ведь даже не целовался ни разу. Если вдруг мы… я буду выглядеть таким глупым. Не хочу, чтобы после нашего первого поцелуя он был разочарован. О чём я говорю вообще. Он вряд ли вообще ко мне что-то чувствует, но он странный и заставляет меня сходить с ума своими выходками.       — Чуя, ну разве можно винить кого-то за отсутствие опыта? По-моему, это даже романтично.       Накахара ведь романтик. Он придаёт первому поцелую такую важность, что наверняка в его мечтах он должен произойти где-то на рассвете после ночной прогулки по городу. Он бы точно хотел, чтобы его нежно придерживали за талию и поглаживали щеки. Без пошлости. Без намёков. Чтобы нежность можно было почувствовать всеми фибрами души.       — Я не хочу быть неумёхой. Ну и, в общем, я подумал, что стоит попрактиковаться и…       — О чем ты?       — Поцелуй меня, Дазай.       Сердце пропускает пару ударов. Сделать что? Ведь Накахаре так искренне кто-то нравится, а он поступит столь бессердечно или даже аморально, целуя кого-то другого?       Знал бы ещё Дазай, что весь этот разговор был о нём… Это он тот парень. Он нравится Чуе до потери пульса. Но может ли он сказать это сейчас, имея столько страхов? Нет. Может ли он придумать всю эту историю ради поцелуя? Да. И Чуя выбирает именно эту стратегию.