Где рождается любовь

Хогвартс-экспресс мягко покачивался, унося своих пассажиров прочь от платформы 9 и ¾, навстречу новому учебному году. Гермиона, закутавшись в мантию-невидимку, ловко пробиралась по коридору, цепляясь за спинки сидений, чтобы не потерять равновесие. Её сердце бешено колотилось в груди, а в голове крутилась целая армия противоречивых мыслей. «Это безумие! — ругала она себя. — Он, наверное, уже забыл о тебе, а ты вот-вот сделаешь самую большую глупость в своей жизни!» Но ноги сами несли её вперёд, к последнему купе, где, как она знала, обычно располагался Драко Малфой. Гермиона остановилась у самой двери, не решаясь сделать последний шаг. Сквозь тонкое дерево она слышала тихий голос Драко – он читал вслух какую-то книгу. Её голос. Голос, который она не слышала столько месяцев и по которому так отчаянно скучала. Не в силах больше бороться с собой, Гермиона резко открыла дверь и сорвала с себя плащ-невидимку. Драко вздрогнул от неожиданности и резко поднял голову, глядя на неё широко раскрытыми глазами. В первое мгновение он показался ей испуганным, но потом на его лице расплылась медленная улыбка. — Грейнджер? — удивленно произнёс он, вставая с места. — Что ты… как…? Драко замер, буквально борясь с желанием отшатнуться от неё. Его глаза, казалось, потемнели, в них мелькнуло что-то непонятное – то ли испуг, то ли восторг. — Не могла ждать? — хрипло повторил он, медленно отступая к окну, словно давая ей пространство для отступления. — Это ещё почему? Гермиона сняла с себя мантию, бросив её на скамью рядом с его сумкой. Она подошла ближе, встретившись с ним взглядом. — Потому что эти летние месяцы были самыми длинными в моей жизни, — тихо сказала она, и в её голосе прозвучала едва сдерживаемая тоска. — Каждый день казался вечностью. Я перечитывала твои письма… Драко вздрогнул, словно она ударила его. — Мои… письма? — ещё тише переспросил он, и Гермиона заметила, как его пальцы нервно сжались в кулаки. — Да, — Гермиона протянула руку и мягко коснулась его щеки, наслаждаясь теплом его кожи. — Твои письма были единственным, что помогало мне не сойти с ума от скуки и… от мысли, что ты можешь передумать. — Передумать? — Драко поймал её руку и прижал к своим губам, жадно вдыхая её аромат. — Передумать насчёт чего, Грейнджер? — Безумия? — Драко отстранился, глядя на неё с нескрываемой болью в глазах. — Ты называешь это безумием? Те ночи, что мы провели вместе, твои слова, твои поцелуи… Он замолчал, будто боясь выдать свои чувства. Гермиона видела, как он борется с собой, и её сердце сжалось от любви и нежности к этому упрямому, ранимому парню.  — А как мне это ещё называть, Драко? — Гермиона сделала шаг ему навстречу, и он не отстранился. — Мы столько лет были по разные стороны баррикад, а потом… вдруг это. Она провела пальцем по его щеке, словно очерчивая контуры его лица. — Я не знаю, что нас ждёт, — продолжала она, и в её голосе появилась дрожь. — Но я… я не хочу тебя терять. Не сейчас, когда поняла, что… Гермиона замолчала, не в силах произнести вслух слова, которые так пугали её своей откровенностью. — Что ты поняла, Гермиона? — Драко приблизился вплотную, так что она чувствовала тепло его дыхания на своей коже. — Скажи мне. — Что я… — Гермиона зажмурилась, готовясь к отказу, к боли, которая могла последовать за её признанием. — Что я влюбилась в тебя, идиот. — Насчёт нас, — прошептала Гермиона, и в её груди что-то оборвалось, когда его губы коснулись её пальцев. — Насчёт всего этого безумия, которое случилось между нами этим летом. — Тише, — Гермиона приложила палец к его губам, заставляя его замолчать. — Не важно как. Важно,  что я здесь. И что я больше не могла ждать. Тишина, наступившая после её слов, казалась оглушительной. Гермиона не смела открыть глаза, боясь увидеть в глазах Драко жалость или, что ещё хуже, презрение. Но вместо этого она почувствовала, как его руки обнимают её, притягивая к себе. — Дурочка, — прошептал он ей в волосы, и она уловила в его голосе смех и что-то ещё, что-то очень похожее на облегчение. — Я думал, ты никогда этого не скажешь. Гермиона открыла глаза и удивленно посмотрела на него. — Ты… ты не против? — неуверенно спросила она, всё ещё не веря в свою удачу. —  Против? — Драко приподнял её подбородок, заставляя взглянуть ему в глаза. — Гермиона, я с первого письма молил Мерлина, чтобы ты ответила мне взаимностью. — С первого… — Гермиона удивленно отстранилась. — Но ты же… ты сначала говорил такие гадости! — Я пытался скрыть свою ужасную слабость, — Драко улыбнулся, и его глаза засияли от счастья. — Ты не представляешь, как трудно было говорить тебе все эти язвительные фразы, когда всё, что я хотел, — это признаться тебе в любви. — Драко… — Гермиона почувствовала, как её щёки заливаются румянцем. — Ты невыносим! Она хотела было притвориться сердитой, но он притянул её к себе и поцеловал, нежно и трепетно, словно боясь спугнуть то хрупкое счастье, которое внезапно обрушилось на них. И в этот момент Гермиона поняла, что она словно дома. В его объятиях, в его мире, где не было ни войны, ни предрассудков, ни прошлого, которое могло бы их разлучить. Был только он и она, и их любовь, которая сможет преодолеть всё.