Работать

      Обычно, первое, что слышит по утрам Юстасс Кид это сонное и немного раздраженное:       — Слышь, работать, — от Трафальгара.       Он и сам скорее всего недавно встал, а то и вовсе не ложился, едва вернувшись с какой-нибудь двадцатичасовой. Так или иначе, оба идут на кухню встрепанными воробьями, кляня на чем свет стоит свою любимую работу. После Кид очень быстро вливает в себя свое ведерко, как зовет его любимую кружку Ло, чернющего кофе с кучей сахара, посыпает этот ужас парой бутербродов и убегает. Затем обычно следует пробка по дороге — куда только столько людей в шесть утра стремятся? — и в случае, если нужно подбросить и Ло, она растягивается еще на час.       К началу смены он успевает заебаться практически до нервного тика. Рабочий день едва успевает начаться, как к нему прилетает Киллер и орет, что надо срочно бежать спасать пальцы очередного дебила-новичка, пришедшего с месяц назад. Придурок решил, что уже все на свете знает и никто ему не указ, а потому можно пренебречь банальной ТБ и разогнать станок помощнее. Ну что делать, приходится идти чинить. И придурка, и станок.       Дальше, слава крестовой отвертке, день проходит нормально. Где-то в глубине цехов стучат молотки, чуть поближе гудит циркулярка. Сам Кид относительно спокойно выполняет свою работу и раздает пару пинков, чтобы другие делали то же самое. К концу дня стучать и гудеть начинает уже его собственная башка. Обед они сегодня благополучно прошляпили, а потому все восемь часов он выживал на утренних бутербродах, которые давно переварились. В горле пухнет голодный ком, от непрерывных гудков на дороге пульсируют виски, из-за этого сраного придурка без пальцев все еще дергался глаз, и Юстасс щас порешает все, что движется, если не окажется дома через две минуты! Мольбы его, конечно же, никто не слышит. Возвращается он в пустую квартиру, Трафальгар еще на работе. Приходится готовить. Свою половину жареной колбасы Кид съедает прямо со сковородки, вторую оставляет благоверному, глотает обезбол и падает спать.       Утром его снова будит Ло. На этот раз он точно еще не спал — мешки под глазами вместят весь их город, и от их черноты там будет вечная ночь.       — Вставай, Юстасс-я, без тебя заводы стоят, — шутит Трафальгар и уходит на кухню, где его со вчера ждет колбаса на сковородке.       — Я выходной сегодня! — кричит Кид сквозь подушку. График день через день имеет свои плюсы, пусть их и немного.       — О, правда? Здорово, я сегодня тоже сплю, — Трафальгар возвращается в спальню с тарелкой в руках. — Спасибо за еду, сам резал?       — А ты думал? Я вообще-то шеф-повар, — бормочет мужчина почти сквозь сон. Матрас проваливается под весом присевшего рядом Ло. Кид оборачивается, получает свой утренний поцелуй, ворует с чужой тарелки кусок.       — Эй, не стыдно?       — Нет.       Ло отставляет тарелку, нехотя встает, переодевается и ложится обратно. Юстасс любезно предлагает свои руки в качестве подушки. Хирург блаженно трется головой о кожу, тяжело выдыхает и сразу же отключается. Как минимум до середины дня их даже никто не беспокоит.       Трафальгар открывает глаза из-за самого мерзкого звука на свете — звонка рабочего телефона. Юстасс-я спит, привычный к этому звуку, но мужчина все равно тихо выбирается из объятий и уходит в другую комнату.       — Алло? — ой, не стоило отвечать. Надо было притвориться мертвым, выкинуть мобильник из окна, пропасть без вести — что угодно, лишь бы не…       — Доктор Ло, простите, что звоним в выходной день, но без вас никак! Экстренная операция. Приезжайте, пожалуйста, срочно!       Да чтоб вас всех голодные собаки сожрали. Ло взглянул на часы. Два тридцать три. Он вернулся с дежурства около семи часов назад, еще не выспался нормально после двух тяжелых операций подряд и его в законный выходной зовут обратно на третью. Очень хотелось плюнуть на все, но чертов врачебный долг давил на мозги. Трафальгар еще даже в себя толком прийти не успел, какая операция? Как бы то ни было, пришлось сжать все, что было, в кулак и пойти будить Юстасса, чтоб довез. Он, конечно, не был такому сюрпризу рад вообще.       — Надолго хоть? — спросил он, закрывая дверь машины.       — Надеюсь нет. Подождешь?       — А че мне еще остается.       Они тронулись и поехали на максимально возможной скорости дворами до больницы. Удачи Кид не желал. Помнил, что это не к добру, за что Ло был горд и благодарен. Он буквально залетел в ординаторскую, где его быстро ввели в курс дела, пока он переодевался в рабочее. Острый холецистит, чтоб его. Трафальгар, конечно, проведет операцию, и запросто, но перед глазами плывет безбожно. Хоть бы не угробить бедолагу.       Благо, операция действительно прошла довольно быстро и успешно. Ло долго и сердечно благодарили за выход на смену несмотря на выходной, а затем наконец отпустили. Юстасс-я ждал около парковки. Стоило подойти, как он положил свою тяжелую руку ему на плечи, прижимая к себе.       — Все?       — Да.       — Тогда домой. Пристегну тебя к батарее, они даже если захотят, из дому не вытащат, — врач усмехнулся. Такое предложение казалось по-настоящему заманчивым.       — Не забудь пристегнуться и сам. Все мозги на заводе своем прокоптил, тебе не помешает отдых.       И правда. От безумных графиков обоих уже тошнило. Система «дом-работа-работа-работа-пробки» конкретно заколебала. Кид порой приходил домой в едва ли адекватном состоянии, сплошным матом повествуя о том, как на работе кто-то решил забить на страховку, или кого-то намотало на станок, или как один из его гамадрилов чуть не оттяпал себе руку. Порой Трафальгар даже подхватывал его негодование, так как некоторые из случаев оказывались у него на столе. Больше этой мерзкой рутины их бесили только другие такие же люди, которые жаловались на «тяжелые условия» в офисе. У хирурга дергался глаз при мысли, что у них стабильный рабочий график, а Кид едва сдерживался от физической расправы над очередным каким-нибудь прохожим коучем, потому что у него на работе нет ответственности за жизни подчиненных и еженедельных травм на производстве. Сейчас, сидя в машине, оба тяжело вздохнули и посмотрели на таймер светофора. Еще восемьдесят секунд. Сука.       — Слышь.       — Что такое, Юстасс-я?       — Может, ну их всех нахер? Погнали куда-нибудь съездим, — Кид взглянул на него с какой-то небывалой решимостью. — На море, в сраный санаторий, турбазу. Куда угодно.       — Ты думаешь, нас оттуда не достанут? У нас же работа, — Трафальгар отвел глаза в окно.       — Бля, не тупи! Я тебе отпуск предлагаю. Уберемся отсюда к черту на рога на недельку-две, отдохнем. Что скажешь?       Ло усмехнулся уже более расслабленно. Он почти засыпал от усталости, но все равно кивнул.       — Ты прав, ну их всех. Поехали.