Большая и светлая

***

      — Здравствуйте, Василий Александрович, — приветливо поздоровался директор его провинциальной маркетинговой фирмы, едва Федотов переступил порог кабинета.       «В этот раз у него хотя бы глаз не дергается», — мысленно отметил олигарх.       — По Вам можно часы сверять, — попытался пошутить заместитель директора, но тут же прикусил губу, решив, что высказался слишком вольно.       Оба сотрудника при этом улыбались так широко и натянуто, что их лица напоминали резиновые маски.       «Вам бы, мальчики, нервы подлечить. Совсем засиделись в своем захолустье».       — Подготовьте мне финансовую документацию за... — Федотов на секунду задумался. Он всегда называл случайное число, чтобы «великие начальники» на местах не успели подчистить хвосты и принести заранее отутюженные «правильные цифры», за ними такое частенько водилось. — ...за четырнадцатое число. И освободите кабинет.       — В смысле «освободите кабинет»? — у зама директора от страха мгновенно вытянулось лицо. Они всегда пугались этой фразы. Как дети, честное слово.       — Мне нужна абсолютная тишина, чтобы поработать с бумагами.       — А-а, — слаженным хором облегчённо выдохнули директор и его зам.       Их откровенно напрягало и пугало такое пристальное, регулярное внимание самого Федотова к маленькому, заштатному филиалу в провинции. Они никак не могли понять, что именно ищет здесь столичный босс.       — Сейчас всё принесём, — наконец нашёлся директор, пятясь к двери.       — И уйдём, — зам снова нервно прикусил губу.       — И кофе мне сделайте, как обычно, — добавил Федотов.       Он вальяжно опустился в глубокое кожаное кресло генерального и без особого интереса разблокировал экран телефона. За время короткого полёта ему тридцать шесть раз позвонили и написали одиннадцать SMS.       Ровно через два рабочих звонка, которые Василий принял с каменным выражением лица, секретарша бесшумно принесла увесистую папку и чашку ароматного кофе. Федотов проводил девушку строгим взглядом, а затем многозначительно посмотрел на своего личного телохранителя, замершего у дверей. Тот молчаливо кивнул и вышел в коридор. На сегодня его официальный рабочий день был закончен — шеф оставался наедине со своей личной тайной.       Олигарх провёл ладонью по кожаной обложке папки и решительно отложил её на край стола. Какой смысл искать скрытые откаты и проверять отчёты, если он прилетает сюда каждый месяц уже восемь лет подряд? Этого времени вполне хватило, чтобы местные директора до смерти испугались и превратились в кристально честных людей. С ворами у Федотова разговор всегда был короткий, и увольнение по статье — это меньшее, на что они могли рассчитывать.       Действительно, хотелось просто посидеть в тишине после перелёта, но телефон в руке настойчиво завибрировал, оповещая о новом вызове. Вася никогда не считал себя святым или просто хорошим человеком, но игнорировать законную жену совесть ему всё же не позволяла.       — Да, Оксана.       — Ты опять в командировке? — раздался в трубке холодный, уставший голос.       — Да.       — У меня закончились деньги.       — Уже? — Василий нахмурился. Только сегодня утром он оставил Оксане чек на весьма приличную сумму.       — Это упрёк?       Федотов устало вздохнул, потирая переносицу. Рождение Сашеньки их с Оксаной брак так и не спасло. Жена отдалялась постепенно, шаг за шагом. Получив от этого союза всё, что хотела — статус, безбедную жизнь и обеспеченное будущее, — она полностью перестала обращать внимание на мужа и сконцентрировалась исключительно на дочке. А последние восемь лет Оксана и вовсе окончательно превратилась в типичную рублёвскую жену олигарха, чей мир ограничивался бесконечным шопингом, салонами красоты и пустыми разговорами с такими же подругами.       — Зайди к моему заместителю в главном офисе, он выпишет тебе чек на любую сумму, — спокойно ответил Василий. — И не звони мне по пустякам, у меня действительно много работы.       — Знаю я твою работу, — Оксана коротко хмыкнула и отключила вызов.       Василий тоже хмыкнул, глядя на потемневший экран. А ведь она права. У его «работы» в этом городе действительно было имя. Каждый месяц он прилетал в этот провинциальный городок только ради того, чтобы встретиться со своей тайной женщиной. Более того, он готов был сделать всё возможное и невозможное, лишь бы имя этой девочки никогда не попало в прессу. Отношения с женатым бизнесменом, который намного старше, мгновенно уничтожат её репутацию. Федотов, подумать только, на своём десятке влюбился как безусый мальчишка.       Собственно, когда на экране высветился следующий, особенный номер, суровый олигарх глупо и тепло заулыбался.       — Ты уже приехал? — бодро и радостно спросили на том конце провода.       — Ну вот, а я так хотел сделать сюрприз... Откуда узнала?       — Встретила на улице нашего директора с замом. По их перепуганным бледным лицам несложно было догадаться, кто прилетел, — рассмеялась девушка.       — Когда ты заканчиваешь? Я привёз то самое вино, которое тебе понравилось в прошлый раз. И тортик.       — Где-то через час буду свободна. Устроим ужин при свечах?       — Как скажешь, родная. Мне главное — тебя увидеть, — произнёс он непривычно нежно. Эта девочка будила в нём такие чувства, о существовании которых он раньше даже не догадывался. С ней он забывал, сколько у него миллионов на счетах и сколько у него врагов.       — Люблю тебя, — спешно произнесла она, словно боясь, что кто-то зайдёт в кабинет, и отключилась.       Василий за свою жизнь много раз слышал эти слова. Это говорили ему красивые женщины, это говорили его огромным деньгам и возможностям. Но только от голоса этой девушки внутри всё переворачивалось, а на сердце становилось по-настоящему тепло.

***

      Проснувшись следующим утром в уютной квартире, Василий обнаружил уже привычную картину. Полина сидела у окна за мольбертом. На ней была его старая белая рубашка, которая сидела на её хрупкой фигуре как свободное платье, а сама девушка задумчиво грызла кончик кисточки, разглядывая холст. Он бесшумно поднялся с постели, подошёл сзади и мягко обнял её за плечи, вдыхая родной запах.       — Опять мой портрет?       Это был уже шестнадцатый его портрет, написанный Полиной.       — Мне так проще ждать тебя, — она обернулась и ласково улыбнулась, прижимаясь щекой к его ладони.       Это длилось словно целую бесконечность. Восемь лет подряд Василий Федотов каждый месяц прилетал в эту провинцию, чтобы провести с Полиной Васнецовой всего пару дней. Он полностью оплатил её учёбу в престижном университете, купил эту просторную квартиру, устроил на хорошую должность в свой филиал. Он специально сделал всё, чтобы мягко, но надёжно увезти её как можно дальше от семьи.       — Поль, я... — начал он виновато, устраивая подбородок на её макушке.       Рядом с ней Федотов часто чувствовал себя последней сволочью и старым извращенцем. Полина была старше его родной дочери всего на семь лет. Они впервые познакомились, когда Поля ещё в детский сад ходила. До сих пор где-то глубоко в душе он считал свои чувства к этой молодой девушке чистым безумием, затянувшимся и опасным кризисом среднего возраста.       — Аллигатор, ну не загоняйся ты опять, — устало вздохнула она, откладывая кисть и перехватывая его руки.       Как бы настойчиво Вася ни утверждал в бизнесе, что у него нет сердца, совесть у него была. И эта совесть заставляла его мучиться из-за того, что он запер любимую девушку в золотой клетке, отведя ей двусмысленную роль тайной любовницы.       Один день в месяц — это безумно, отчаянно мало для той нежности, которая копилась в них годами. Им не хватало времени просто наговориться, обняться, спокойно позавтракать и погулять, не пряча лица. Поля втайне глубоко завидовала Оксане, которая целых двадцать девять дней в месяц имела законное право находиться рядом с Василием, слышать его шаги, делить быт. Эта глупая светская женщина даже не понимала, какое колоссальное счастье ей досталось даром.       Федотов за все эти восемь лет так и не придумал, что ей ответить. Полина была слишком особенной, чистой и гордой, чтобы он мог опускаться до банальных, грязных обещаний скорого развода. Тем более что эти обещания были бы пустыми. Это только в красивых мелодрамах влюблённые легко преодолевают сотни преград, плюют на общественное мнение и счастливо умирают в один день.       В реальной жизни всё устроено гораздо прозаичнее и жестче. Люди — это стая. Если один открыто пойдёт против правил, его загрызут свои же.       Жестокая реальность заключалась в том, что Полина Васнецова — содержанка и любовница неприлично богатого Василия Федотова, который по возрасту годился ей в отцы. Они могли сколько угодно доказывать друг другу наедине, что это большая, чистая и светлая любовь, но окружающий мир всё равно видел бы в этом лишь грязь — в меру собственной испорченности. Этот союз никогда не примет её семья, его взрослая дочь устроит грандиозный скандал, а голодные до сенсаций журналисты с радостью выльют на них тонны помоев. Мнения разъярённой толпы порой достаточно, чтобы морально уничтожить человека.       — Я тебя люблю, — тихо прошептал Аллигатор, зарываясь носом в её мягкие волосы и крепче сжимая объятия.       Ему потребовалось слишком много лет, чтобы вообще осознать, принять и не испугаться этого чувства. Зато теперь он говорил ей это постоянно, при каждой встрече. И каждый раз Полина чувствовала, как у неё замирает и сладко ноет сердце от осознания собственной правоты.       Он её любит — и это было самым главным.       Она его любит — и этого не отнять.       Он сейчас здесь, его руки тёплые — и это единственное, что имело значение.       А что скажут все остальные за пределами этой квартиры — на самом деле не так уж и важно.