Беспримесное, стопроцентное счастье.

      Сай с самого начала завел привычку смотреть на Наруто. Исподтишка, конечно, потому что странный блондин быстро выходил из себя, предпочитая выражать недовольство кулаками. Он наблюдал, как Узумаки ерошит волосы (будто и без того они не напоминали встрепанное птичье гнездо), вечно теряет равновесие, достает Сакуру (словно получая скрытое удовольствие от ее тумаков), пугается Ямато и фыркает на самого Сая. Как он вскидывается почти на каждую реплику брюнета без особой закономерности — словно бы просто так.       Но чего ниндзя не понимал сильнее всего — это преданности блондина Саске Учихе. Он бросил их, ушел из деревни давным-давно и отринул все ценности жителей Конохи. Если Сай хоть немного знал, что такое логика — в соответствии с ней Наруто и Сакура должны были ненавидеть и презирать Учиху за предательство. Но они…верили в него? Здесь мозг Сая ломался, а любые попытки вывести сокомандников на ответы заканчивались потасовкой с Наруто. И то, как яростно джинчурики защищал отступника и с каким пламенем говорил о нем, не могло не поражать даже столь малоэмоционального ниндзя, как Сая. Для него все было просто: Данзо говорил им, кто союзники, а кто враги, и ничего не могло изменить эти факты. Наруто, похоже, на логичные классификации было плевать.       Присоединяясь к Орочимару по заданию Корня, Сай механически делал все, что от него требовалось, но впервые помимо сухих действия относительно миссии в нем теплилось новое чувство — огонек интереса. Каков этот Саске? Что в нем такого необыкновенного? Речи Наруто заставляли представлять множество разных образов, неизменным в них было одно — когда Сай увидит Учиху, он ощутит, за что команда так предана ему. Потому что, когда Наруто говорил об их узах — казалось, при большом желании можно было пощупать эти натянутые между ними нити.       Разочарование тоже стало новым для Сая чувством. Он ощущал его глухо, как и все эмоции, но оно несомненно принадлежало ему самому. «И вот за ним Наруто следует всю жизнь?» — логика снова разбивалась о стену под названием Узумаки Наруто.       Когда же Саске предпринял реальную попытку убить блондина… «Тело двигалось само», — отстраненно подумал Сай, оказываясь между клинком Учихи и телом Наруто. В тот момент ему казалось, что по реальности пошла трещина. Что-то случилось, когда он встал между ними — об этом говорил темный взгляд нукенина и напряженная спина Наруто. Это мгновение впечаталось в сознание, чтобы остаться там навеки. Как и слезы Наруто после того, как Саске ускользнул от них.       Их отношения остались загадкой, и брюнет решил остаться в команде, чтобы приблизиться к ответу. Наруто, казалось, стал более благожелательно к нему настроен после сделанного выбора, как и Сакура. Правда, почему-то опять наорал на него, когда он попытался покормить его с ложечки в госпитале после другой миссии. Какаши он почему-то это сделать позволил, хоть и с мученическим выражением на лице.       Спустя время отношения с Наруто становились все…спокойней. Тот, казалось, привык к странностям Сая, хоть и вспыхивал каждый раз, когда тот пробовал сделать для него что-то дружелюбное. Книги, к досаде парня, прогресс понимания эмоций не сильно ускоряли.       Ускорило этот прогресс событие, которого любой ниндзя Конохи хотел бы избежать. Во время слежки за Кабуто капитан Ямато вдруг застыл на месте, в ужасе глядя на свою ладонь, где горела печать.       — Капитан? — тихо позвала его Анко.       — У Наруто появилось шесть хвостов, — выдохнул Ямато. — Кулон Хаширамы уничтожен.       Сай едва заметно дернулся — сердце его на миг замерло, а потом пустилось вскачь. «Что это? Почему сердце так бьется? Я…боюсь?»       На раздумья едва ушла пара секунд:       — Возвращаемся, — уверенно скомандовал капитан.       Никто не стал возражать.       Они мчались сквозь лес: взволнованно поглядывающая на капитана Анко; Ямато, не отрывающий взгляда от своей ладони, где транслировалось количество хвостов, и Сай, глядящий прямо перед собой и механически подмечающий новые ощущения.       Сердце билось где-то в горле. Потели всегда прохладные ладони. В голове роилось непривычно много мыслей: «Что с ним? Почему превратился? На него напали? Он ведь и так убит горем после смерти Джирайи-самы, успел ли он оправиться?»       Сай читал отчеты о превращении Наруто в лиса — это всегда было под властью эмоций, и всегда — разрушительно опасно для самого Узумаки. А еще — это всегда было последним шансом в сражении с противником, когда не получалось победить без чакры девятихвостого.       Сая словно тянули за крепкий канат вперед — бежать быстрее, стремительней преодолевать расстояние, сделать что-нибудь, чтобы помочь. На неожиданной мысли Сай едва не споткнулся. «Это что, и есть узы?» Он не думал, что они способны появиться так быстро. Более того — способны связать его с кем-либо.       Но перед глазами стояло лицо Наруто, погасшего после новости о смерти наставника, и в груди сжималось давно забытое чувство сострадания и беспокойства.       К тому времени как они добрались до деревни, Наруто каким-то чудом справился, обуздал девятихвостого. Сай с гулко бухающим в груди сердцем смотрел на кратер, что остался от Конохи. Любил ли он деревню? Сложно сказать — наверное, да, раз был одним из ее корней? Однако то, как любил деревню Наруто… «Что я могу сейчас для тебя сделать?..»       Когда Данзо на посту Хокаге дает приказ убить Саске, даже Саю понятно — это не к добру. Представить, что Наруто это позволит… Скорее сам подставится под удар. И, как назло, чертова печать Корня не давала рассказать друзьям о Данзо ничего полезного.       — Ты ненавидишь меня, Наруто? — срывается с опечатанного языка, и Наруто переводит на него полыхающий яростью взгляд. — За то, что я бесполезен, — поясняет он.       — Не говори ерунды, Сай, — качает головой блондин, встречая его взгляд своим решительным. — Я ненавижу Данзо и то, как он обращается с подчиненными и какие решения принимает. Ты тут не при чем, ты мой товарищ, и уже доказывал это не раз.       Брюнет теряется, не зная, что сказать в ответ. Нужно ли говорить, что внутри от этих слов стало немного теплее? Или что теперь он и сам ненавидит Данзо, которого раньше боготворил? И все потому, что узы с Наруто гораздо ценней цепей Корня.       А когда Наруто позволил девчонке из Скрытого Облака избивать себя… «Тело двигается само, снова», — он не может не остановить ее. «Это все ради Саске? Что он такого сделал ради этого?» Сай начинает ненавидеть их узы, смывая кровь с лица Наруто. Голубой глаз, заплывший от зреющего синяка, сверкает решимостью. Сай, оставив тряпку в стороне, касается щеки Узумаки, а тот переводит на него вопросительный взгляд.       — Теперь ты выглядишь лучше, — выдает он привычную фальшивую улыбку, и слушает добродушное фырканье, пока внутри него что-то ломается.       — Не говори Данзо об этом, — просит Какаши, пристально глядя на него, едва они остались одни.       — Не доверяете мне? — голос остается привычно нейтральным, но ответ действительно его волнует.       — Ты не только член Корня, но и часть моей команды. Однако я сам служил в АНБУ, и знаю, что это такое. Просто напоминаю, что не стоит делиться этой информацией.       «Часть команды Какаши…» — на душе становится и тепло, и горько.       — Но я лишь замена Саске, — вырывается у него, и Какаши на мгновение замирает. Оглядывая подчиненного перед собой, он медленно говорит, подбирая слова:       — Ты должен понимать, что никто не заменит его. Но это и не нужно. Ты — это ты, а Саске — это Саске.       — Как вы выдерживаете столько чувств разом? — невпопад спрашивает брюнет. Взгляд Хатаке смягчается, и Сай корит себя за несдержанность.       — Наруто научил меня, что, если ноша тяжела, можно разделить ее с друзьями.       «Но у меня нет друзей», — приходится прикусить язык, чтобы не произнести этого. Отрывисто кивая, брюнет покидает командира.       Когда на пути ему попадается Сакура, он в своей прямолинейной манере высказывает ей, насколько ее желания влияют на Наруто.       Позже, присутствуя на сборе друзей Наруто, его медленно накрывает осознанием того, что он натворил.       Сай наблюдает, как Сакура фальшиво признается в любви Наруто. Тот, предсказуемо, не верит, срывая ее план и не желая нарушать данное давно слово. Боль, с которой он отвечает ей, резонирует где-то глубоко в брюнете, и он борется с желанием возненавидеть за нее и Сакуру тоже.       Он не успевает осознать до конца, что свободен от Данзо, не успевает свыкнуться с чувствами, что рождаются в нем и становятся все ярче — наступает война.       Когда Наруто впервые покрывает их всех чакрой лиса, Саю кажется, он касается сердца Узумаки. Вся его боль, все помыслы и надежды, вся любовь к миру и решимость биться до конца за этот мир — окутывают Сая, словно объятия.       Каким-то чудом они побеждают. Нет, победа заслуженная, выстраданная потом и кровью, жертвами и решимостью ниндзя союза. Но во главе ее идет чудо — Наруто.       Стоит ли говорить о том, что Вечное Цукиеми, в котором Сай недолго, но пробыл, окончательно открыло глаза на желания его сердца? И когда сенсоры рядом извещают, что Наруто начал бой с Саске Учиха, внутри все надрывно ноет.