Глава 2
24 июля 2024 г., 23:23
Находиться рядом с Наруто постоянно не представлялось возможным — все они мотались с одной миссии на другую, устраняя последствия войны, и период восстановления после операции Сай практически целиком пропустил. По обрывкам рассказов друзей он знал, что блондин вовсю рвался на миссии, не привыкнув еще толком к руке, а чакра Курамы очень сильно помогала ему, так что скоро его действительно начнут отпускать на полевую работу. Сай между делом попросил Какаши — ныне шестого Хокаге — включить его в состав команды Узумаки. Тот вскинул на него взгляд, означающий: «Вы и так в одной команде, куда я денусь».
Первой миссией Наруто после реабилитации стало поручение отнести важные документы в Суну — лично в руки кадзекаге. Сакура была нужна в госпитале, так что Узумаки отпустили вдвоем с Саем.
— Я им почтовый сокол, что ли, — бурчал Наруто, когда они вышли за ворота. — Отправили бы с птицей, тоже мне. Или с АНБУ.
— Ты же хотел на миссии, Наруто, — напомнил ему Сай.
— На нормальные миссии! — вскинулся тот. — А прогуляться до Гаары я мог и без их поручений, — фыркнул он.
Сай только улыбнулся.
Впереди было почти три дня пути. Несмотря на ворчание, было видно, насколько Наруто рад вновь стремительно бежать по веткам огромных деревьев, концентрируя чакру в ногах, вдыхать знакомые с детства запахи, иметь какую-никакую цель, ради которой они сейчас на этом пути.
— Как твоя новая рука? — поинтересовался Сай, когда они разбили небольшой лагерь, чтобы заночевать.
Наруто поднял забинтованную целиком правую руку и несколько раз сжал и разжал кулак.
— Как родная, — широко улыбнулся он. — Зря Саске отказался — опасно бродить с одной рукой, тем более ему, — вздохнул блондин. — Выпендривается, ттебайо, — на его лицо появилось то самое выражение, с которым он обычно отвергал идею о том, что рамен — не лучшая еда на свете.
— Рад, что она прижилась, — кивнул Сай, игнорируя имя Учихи. — А бинты — это надолго?
— Навсегда, похоже, — неловко почесал затылок блондин. — Вроде как это помогает изнашивать ее меньше, да и не очень хочется ходить с рукой как у Зецу, честно говоря, — поежился Наруто. — Может, однажды придумают, как сделать ее в цвет моей кожи… — мечтательно протянул он.
— Тебе и бинты очень идут, выглядит мужественно, — невозмутимо отозвался Сай устраиваясь дежурить первым.
— Да ну тебя! — фыркнул Наруто, краснея.
И если Наруто быстро уснул, вымотанный непривычной после больничного нагрузкой, то Сай на своем посту еще долго смотрел в ночное небо, словно пытаясь найти там необходимое знание.
Следующий ночной привал они устроили пораньше — до Суны в ночь дойти все равно не успевали, так что решили отдохнуть под густыми кронами деревьев на границе с пустыней, где начинались владения Песка.
Парни ужинали скромной походной едой, глядя в костер и думая каждый о своем. Внезапно тишину нарушил Сай:
— Слушай, Наруто. У меня есть вопрос.
— Мм? — с интересом покосился на него блондин.
— Почему ты все еще рядом? Разве я не был заменой Учихи?
Сай смотрел перед собой, в костер, боясь взглянуть на опешившего Узумаки.
— Это еще что за бред, даттебайо?! — возмутился блондин.
— Когда я только попал к вам в команду, все подмечали, что мы похожи даже внешне. И ты сказал, что я никогда не заменю Саске.
Узумаки во все глаза смотрел на друга, забыв о еде. «Да что же творится у тебя в голове?!» — мысленно возопил он. Курама с трудом удержался от транслирования в его мысли язвительных пояснений — очень хотелось подкинуть недотепе очевидных идей.
— Слушай, Сай… — вздохнул Наруто, отставляя ужин в сторону. — Ты — не Саске, — худые плечи вздрогнули на этих словах, и блондин заговорил с большим жаром: — И не должен им быть, даттебайо! Поначалу мы с тобой много цапались, прости за резкие слова, что я тогда наговорил. Позже мы ведь узнали друг друга лучше. И ты — это ты, и мы друзья. Я доверяю тебе, и ценю тебя за то, что ты — просто такой, какой есть. И вообще, я бы не выдержал, если бы придурочных Саске было двое, — буркнул он, смутившись пылкой речи.
— Значит, между нами тоже… Есть узы? — повернул он голову на собеседника, глядя доверчивым черным взглядом.
Сердце Наруто екнуло.
— Конечно. Разве ты не чувствовал этого на войне, окруженный моей чакрой?
— Чувствовал. Но мне казалось… Что я лишь попал довеском, как шиноби других стран. Я не был уверен… Ты никогда не говорил мне. А про Саске… Говорил всем и везде.
Наруто ощутил, как заполыхали щеки.
— Потому что всем приходилось объяснять по сто раз, блин! — вспыхнул он. Ему никогда так прямо не описывали его поведение, и теперь было даже неловко. Чуть успокоившись, но все еще смущаясь пристального, как обычно, взгляда Сая, он заговорил: — Ты часть моей команды, Сай, и между нами уже давно есть узы. И они крепкие. Мы вместе прошли войну, и много чего еще. Я считаю тебя своим дорогим другом.
— Я не знаю, что нужно делать в таких ситуациях, — признался Сай, и Наруто с изумлением отметил, что вечно бледные скулы порозовели. Теперь была очередь брюнета смотреть в пол. — Я часто не понимаю, как мне себя вести. Но с тобой мне… Всегда интересно. И я уже говорил, что я никогда тебя не пред…хмпф, — конец фразы утонул в широкой ладони, что закрыла ему рот — это Наруто метнулся вперед за доли секунды.
Голубые глаза оказались в жалких сантиметрах от распахнутых в удивлении черных. Пронзительный взгляд бегал по бледному лицу словно в поисках чего-то.
— Не произноси этого. Мне неловко. Ты ничего мне не должен, — умоляюще, почти шепотом, произнес Наруто, медленно отнимая руку. Сай отстраненно подумал, что бинты теплые, и даже сквозь них прикосновение к губам его взволновало.
— Ты произносил подобные вещи много раз — почему мне нельзя? — так же тихо поинтересовался Сай. Блондин не торопился разрывать дистанцию, глядя глаза в глаза и выдыхая горячий воздух прямо на тонкие губы.
— В тот раз я даже не нашелся, что тебе ответить… Потому что этого так много, а мне нечего дать тебе взамен.
«Есть, но ты не отдашь», — хотелось закричать Саю. Вместо этого он все тем же полушепотом продолжил:
— Разве ты уже не дал, Наруто? Ты недавно спас мир, помнишь?
— Один я бы не справился, со мной были все вы, — следуя интуиции, он не стал выделять Саске как главного помощника.
— И я хочу быть с тобой и дальше, — он закусил тонкую губу, осознав, что почти выдал свою тайну. Но перед ним был Наруто — очень близко и бесконечно далеко, потому что, как обычно, ничего не понял.
— И эти узы неразрывны, Сай, — напомнил блондин, положив руку ему на грудь. Под забинтованной ладонью заполошно билось чужое сердце.
— Но твои узы с Саске крепче. Как мне сделать их такими же? — полушепот был насквозь пронизан отчаянием, и Наруто невольно сжал чужое запястье второй рукой. Сая прошибло током от горячего прикосновения кожи к коже.
Узумаки кусал губы, размышляя, как бы лучше объяснить Саю суть — похоже, тот так до конца и не понял, это были слишком эфемерные вещи, а он всего около года учился чувствовать.
— Узы, — осторожно начал он, чуть сильнее сжимая тонкое запястье. Ощущение было приятным, и он машинально мазнул большим пальцем по выступающей косточке запястья. Если бы он мог различить зрачки Сая в его темных глазах, то заметил бы, как они затопили радужку окончательно. — Они уникальны, понимаешь? Не нужно пытаться повторить чьи-то — важно создавать свои, прочные и основанные на доверии и любви. Это как с глазами, — нашел сравнение он. — Например, у вас с Саске у обоих темные глаза, — тонкое запястье дернулось, вырываясь из хватки, но Наруто даже сейчас оказался сильнее, примирительно притягивая чужую руку ближе к себе, словно говоря: «Дослушай меня до конца». — Но они все равно разные. У него они… Словно двустороннее стекло в допросной — не различить, что там с другой стороны, но изнутри он видит очень много, только держит при себе. А у тебя… Более теплые, словно глаза косули, или глубокий колодец ночью. Когда ты снимаешь маску равнодушия, мне кажется, в них отражаются все твои чувства, просто я пока не научился их читать — было мало времени. У него форма глаз острая, — понесло Наруто, — и сам взгляд словно клинок — стремится ранить первым, так, на всякий случай. Но у тебя… — он слегка отодвинулся назад, рассматривая глаза напротив, и склонил голову чуть набок. — У тебя более мягкая форма, и когда твои глаза выражают эмоции, становится…тепло. Думаю, ты можешь быть очень чувственным, когда наконец разрушатся все установки, навязанные Корнем.
Сай смотрел на сосредоточенное лицо Наруто, и оно начало расплываться перед глазами в мутное пятно. «Это что? Обморок?» — подумалось ему. В ушах шумело, от запястья в теплой хватке по телу расползалась волна жара.
— Эй… — растерянно произнес Наруто. — Ты что же… Плачешь?
Сай моргнул, тут же ощутив, как кожа оросилась слетевшими с ресниц капельками. На подходе была новая влага, и зрение вновь затуманилось. Он ощутил, как чужие руки отпустили его, и он слабовольно качнулся вперед, чтобы вернуть прикосновения, но тут лицо будто обожгло. Ладони — одна гладкая и горячая, другая — обмотанная чуть шершавым бинтом — легли на лицо, и Наруто большими пальцами стер выступившие слезы с его глаз, рассматривая мокрые ресницы, что слиплись меж собой и обрамляли глаза трогательными лучиками.
— Знаешь… Извращенный отшельник говорил, что иногда нужно дать волю слезам, если они просятся наружу. Ты можешь мне доверять, я никому не скажу.
Сай ощутил, как против воли его губы задрожали, лицо скривилось в болезненной гримасе. Наруто продвинулся на коленях ближе, и уложил Сая щекой себе на плечо.
— Станет легче, поплачь, — тихо произнес он, и брюнет затрясся в безвучных слезах, цепляясь за плащ Узумаки, что сейчас одной рукой гладил его по волосам, а другую положил меж лопаток и прижал сотрясающееся тело к себе.
Саю казалось, он умрет от боли, пронзающей его, от волны страданий, накатывающей с каждым всхлипом. Он плакал впервые после гибели Шина, и оказалось, причин накопилось немало. Он не знал, сколько это длилось — но все время его не отпускало тепло, которым окружил Наруто, а в волосах вовсю уже хозяйничали его пальцы — настоящие, теплые и ласковые.
Касался ли он так Саске? Утешал ли его после битвы, в темноте общей палаты? Рассказывал ли, какие у него глаза, гладил ли мраморную щеку, пропускал жесткие волосы сквозь пальцы? А может, Учиха сам утешал слезы Наруто? От этой картины перед внутренним взором хотелось выть, но из горла не шло ни звука.
Потерявшись во времени, Сай все же начал приходить в себя. Оказалось, слезы тоже конечны. Он обнаружил себя уткнувшимся носом в теплую ямочку меж ключиц. Обладатель ямочки продолжал гладить его волосы и прижимать к себе. «Вот бы так было всегда…» — подумалось парню, и сердце вновь сжалось от тоски. «Слишком много чувств, но при этом… Они мои. И они принадлежат мне, они про самого дорогого для меня человека, и от этого самые ценные.» Напоследок вдохнув запах тела Узумаки, он принялся отстраняться. Пальцы Наруто слегка запутались в его волосах, так что блондин с неловким смешком шепнул: «Подожди, сейчас», и Сай покорно замер, ожидая.
— Тебе стало легче? — заботливо заглянул ему в глаза Наруто.
Сай отвел взгляд, пылая щеками.
— Да. Спасибо. Извини, что так вышло.
— Все в порядке, — привычно взлохматил свою шевелюру Узумаки. «Жестче, чем его волосы», — отметил про себя. — Ты всю жизнь держал эмоции в себе, душа ищет баланса.
— Звучит очень мудро — ты точно Наруто? — подначил его Сай.
Блондин весело рассмеялся, пересаживаясь обратно на то бревно, где сидел ранее.
— Узнаю твои шуточки, значит все в порядке, — с улыбкой заключил он.
Сай отошел в сторону умыть лицо — соль от слез разъедала кожу и щипала в глазах — а Наруто задумался, глядя в огонь.
Все это происшествие всколыхнуло в нем что-то… Уже забытое. Он до сих пор ощущал теплое тело в своих объятиях, а меж пальцев — мягкость черных волос. Хотелось вернуться в то же положение, и пробыть в нем…долго. Перед глазами стоял вид заплаканного Сая, и от этого нежно щемило сердце. «Такой уязвимый, я даже не думал, что он так мне доверяет… И эти его слова… Смущают», — невольно покраснел он.
— Не припомню, чтобы хоть кто-то вел себя так с тобой, — подал голос Курама.
— А ты чего вылез, — пробурчал ему так же мысленно Наруто.
— Скучно стало, — фыркнул тот, весело скалясь. — А до тебя как всегда туго доходит, да, Наруто?!
— Чего это вдруг?! — набычился парень. И потом растерянно добавил: — Доходит что?
— Хмм, ну давай подумаем, — издевательски «задумался» лис. — Этот паренек дает тебе серьезные обещания, ненавидит сравнения с Саске, беспокоится, не был ли он всего лишь заменой этому придурку, и даже поплакался у тебя на плече после твоей оды его прекрасным глазам… Что же это мне напоминает, — если бы ехидство было кислотой, Наруто сейчас разъело бы изнутри.
— Доверие между друзьями? — попытался парень.
Лис тяжело вздохнул, и Узумаки съежился, чувствуя себя тупым, как на уроках Джирайи, когда тот учил его базовым вещам, а доходило до парня раза с десятого.
— Я знаю, что ты только что чувствовал, — вкрадчиво произнес Курама, и по телу блондина прошла дрожь. — Но ты должен сам это осознать, иначе все не имеет смысла, понимаешь?
— Ну хоть подскажи, — позорно пискнул могучий джинчурики.
— Давай так: почему ты нервничал в детстве, когда Сакура сравнивала тебя с Саске, и ты в сравнении проигрывал?
— Ну тут другое, она ж мне тогда нра… — он прервался на полуслове. Лис хмыкнул. — Так я Саю что.?
— Кто знает, — загадочно отозвался Курама. — Но будь добр, присмотрись к нему. И прислушайся к себе. Ты ведь отшил Саске, потому что понял, что тебе это не нужно. Здесь тоже сам поймешь.
Наруто невольно покраснел, вспоминая тот вечер в больнице.
***
Жесткие губы прижались к его, властно сминая, а вечно сдержанный Учиха страстно шептал мольбы о прощении. Единственная здоровая рука юркнула под больничную рубашку, пробежавшись по ребрам сильными пальцами, отчего Наруто невольно застонал в поцелуй. Низкий стон Саске прошил насквозь. Наконец воздуха перестало хватать, и брюнет оторвался от припухших губ ошалевшего от такого напора Узумаки. Меж ними протянулась тонкая ниточка слюны, что оборвалась, стоило обладателю шарингана облизнуть свои раскрасневшиеся губы. Черные глаза буквально пожирали человека напротив. Рука, в противовес, нежно поглаживала ребра под рубашкой. — Скажи, что я не потерял свой шанс, Наруто, — почти взмолился Саске — невиданное доселе зрелище. Выравнивая дыхание, оцепеневший блондин оббегал взглядом человека напротив, думая о том, как же они изменились с предпоследней попытки Учихи убить его. Тогда ему помешал Сай. Мягкий взгляд темных глаз тут же полупрозрачной завесой всплыл перед внутренним взором. «Чего это я», — удивился Узумаки, прогоняя образ и возвращая внимание к ожидающему ответа. Отросшие волосы, жесткая складка рта, бездонные, нечитаемые обычно глаза, что сейчас сжигали не хуже Аматерасу. Наруто, криво улыбаясь, положил левую руку на мраморную щеку напротив. — Будь нам по шестнадцать, Саске, клянусь… Уйди ты тогда со мной, когда мы нашли тебя у Орочимару… Я бы отдал тебе свою душу, и все, что бы ты попросил. — Я опоздал, — глухо отозвался Учиха. — Знаешь, с детства я думал, что иду за тобой, потому что ты мне как брат. Позже… Я стал понимать, что это переросло в нечто другое. Я даже иногда представлял, как мы состаримся вместе. А еще, что я найду тебя, и ты бросишь ради меня все — месть, Орочимару, свою жуткую команду Така. Но ты выбрал не меня, и с тех пор… — Но ты все еще выбирал меня, Наруто, — напряженно вглядывался в его лицо Саске, накрывая его руку на собственной щеке своей, притираясь к ладони сильнее. — Выбирал. Но больше…не так. Многое изменилось. — Он все же заменил меня? — ожесточенно выплюнул Учиха. — Не нужно так, — качнул головой Наруто, нежно огладив большим пальцем точеную скулу, и брюнет отвел глаза в сторону, устыдившись своего порыва кольнуть больнее. Узумаки не при чем, это он сам профукал душу, гоняясь за призраками. — Ты всегда будешь мне дорог, Саске. Ты часть меня с самого детства, и это не изменится. Я люблю тебя, словно брата. Больше, чем брата. Но не той любовью, что ты бы хотел, сейчас я точно в этом уверен. Прости. — Ты меня прости, — усилием воли он посмотрел в голубые глаза, освещенные ночным торшером и луной из окна. — Я причинил столько боли… — Я был готов принять ее от тебя. Как и разделить с тобой ненависть. В этом весь смысл, Саске, — тихо улыбнулся Узумаки. — В последний раз… Ты позволишь? — нерешительно произнес Учиха, подаваясь вперед. Наруто прикрыл глаза, безмолвно соглашаясь. И тут же был прижат к горячему телу, так тесно, насколько это позволяло объятие в полторы руки. Чужие губы нашли его, и Учиха пробормотал в них: — Смотри на меня. Узумаки покорно открыл глаза, попадая в гендзюцу. Оно было полупрозрачным, позволяя ощущать все то, что происходило с ним в реальности — как его целует друг детства, прижимая к себе, трепетно и в последний раз. А перед глазами мелькали картинки — множество моментов их совместного прошлого, но глазами Учихи. Когда гендзюцу подошло к концу, а Саске медленно, весь дрожа, отстранился от желанных губ, парни осознали, что по их щекам все это время текли соленые дорожки слез. — Спасибо, Наруто, — тихо произнес Саске. Тишина говорила с ними гораздо громче, чем могли бы сейчас они сами.***
Сай уснул почти сразу, измотанный эмоциями и слезами. Наруто же долго таращился в темноту перед собой, размышляя и перебирая в памяти последний год.
