«23 мая, четверг, 19:45.
Мама опять полностью погрязла в своей работе и даже не ложилась. Отец ещё не приехал с очередной командировки.
Я не знаю, чем себя занять. Впрочем, всё как и всегда...
Снова льёт дождь и погода хмурится.
Думаю, всё же стоит почитать ту самую книгу "Бегущий в лабиринте", которую мне посоветовала подруга, плюс она есть в домашней библиотеке.»
На этом запись заканчивается. Грустная атмосфера хлещет из-за каждого угла. Как же Феде скучно. Быть подростком - это ужас. Ты просто потерянная личность, которой требуется внимание, но ты его не получаешь. Проще говоря, депрессия в 0 лет. Ну ничего, через 3 с половиной месяца у блондина день рождения и ему исполняется 18 лет. Он как раз перейдёт в 11 класс, а потом на все четыре стороны. Возможно, он пойдёт на юриста или экономиста, как мать, или же на бухгалтера, как отец. Но сам Фёдор безумно хотел работать в МВД или ФСБ. К тому же, скоро должен приехать его старший брат Павел. Он работает в крупной фирме и живёт в Москве. Он приедет с дня на день. Ну, по крайней мере, он так говорил. Да, он не обещал, и, возможно, будет как в прошлом году, что у него самолёт не полетел из-за плохой погоды. М-да... И так всегда... Посмотрев на время, Федя увидел ясно идущие часы, что показывали сейчас без пяти 8. Подросток слез с подоконника и побрёл на кухню. Внешне он и правда выглядел не шибко хорошо: еле видные синяки под глаза, беспорядок на голове, старое и испачканное, белое худи. Из низа у него были только длинные шорты до колена. Потянувшись на выходе из комнаты, блондин зевнул. Он проснулся всего лишь 2 часа назад, вечером. Парень засыпал довольно поздно из-за того, что и как большинство маленьких девочек, сидел в интернете и читал фанфики с манхвами. Шея и позвоночник прохрустели. Федя стареет. Заказываем гроб. *** Аня В Москве хорошая погода?Алик
Ну, вроде да, солнечно.
Аня Ясно, извини, но я не смогу приехать(Алик
Почему?
Опять рейс отменили?
Аня Да(((Алик
Очень жаль.
Брюнет положил свой телефон и посмотрел на свои руки. На руке блестело обручальное кольцо, но оно за 4 года стало настолько ненавистным, что хотелось снять и выкинуть его в окно. Альберт прекрасно знал, что его жена Анна ему изменяет с неким "Евгешей" и прикрывается, мол, командировка. Как же мужчине это не нравилось... На телефон поступил вызов контакта "Алкаш психованный". Максим или Слава? 1 из этих придурковатых коллег Алика. В свои 34 и 36 они ведут себя, как какие-то детскосадовцы, у которых кто-то в горшки нассал. И это ещё только 1 факт, а если разбирать их рабочую жизнь, то там такая пизда будет, что дальше некуда. — Ало? — послышалось с трубки, когда Ал принял звонок. — Чего звони́шь? — строго спросил мужчина, на что в трубке хохотнули и съязвили: — Это мошенники, которые пытаются снять деньги с твоей карты! — на другом конце провода кто-то стал жёстко так угарать. Явно Слава с Максимом... — Так, Слава, я тебе сейчас пошучу блин! — Это Максим вообще-то! — смеясь, в шутку возмутился этот тупорылый пень. — Да мне плевать, чего звони́шь? — почти прорычал Альберт. — Ну чё ты злой такой? Мы тебя на корпоратив звать собирались! — тут уже влез в разговор Вячеслав. Этот рыжий окурок со своим чёрным дружком рано или поздно доиграются. — Я не приду. — отчеканил Ал и собирался ложить трубку, как Макс вновь загалдел. — Ой, да пофиг на эту Аню, давай к нам лучше! В пятницу в 20:30! Отказы не принимаются! — заметно громко провозмущался Максюрик и звонок на той стороне провода отключился. — Как вы меня достали... — за почти 9 лет разведки и офиса с этими двумя, Алик с ними довольно-таки сблизился и подружился. Они, конечно, были жмыхнутые, но весёлые ребята. Хоть и алкаши... Дни проходили однообразно, как будто в книге «Девяносто два дня одиночества», которую Фёдор когда-то читал. Юноше хотелось прогуляться под дождём, но для этого ему были нужны только сапоги и зонт. Однако, посмотрев на время, он понял, что вряд ли его выпустят на улицу, хоть на там и было светло — ведь в Санкт-Петербурге белые ночи. Не отчаявшись, блондин решил выбраться из дома через окно. Он живёт на седьмом этаже возле пожарной лестницы, поэтому путь через балкон без выступов был бы слишком рискованным. Не хотелось сорваться и переломать себе всё, что только можно и нельзя. Викторов одел сапоги и прозрачный дождевик, ведь за зонтом надо было в прихожую, где, порой, скрипят доски, а попадаться ему хотелось в самую последнюю очередь. Открыв окно, подросток аккуратно встал на подоконник и, нащупав лестницу со стороны улицы, поставил вторую ногу к первой. Держась за пожарную лестницу, Фёдор поставил сначала одну конечность на неё, а затем вторую. Взбираться было не сильно далеко: у них 10 этажей. Спасибо, что не 15, как в соседней многоэтажке. Спустя минут 5-6 Викторов уже стоял на крыше в дождевике и сапогах под проливным дождём. Такое знакомое чувство искрилось в его голове, такое... Приятное? Да, чувство свободы... Как же давно Фёдор его не мог почувствовать... Блондин гулял по крышам, что у него не составляло особого труда, ведь расстояние между домами чертовски узкое и куча лестниц. Не, ну были и дома, где довольно-таки большое расстояние, но там были своеобразные мостики из досок. Он помнит, как гулял раньше здесь с друзьями, но те поразъезжались кто куда и теперь Фёдор один. М-да... Грустные воспоминания под дождь... Шлёпая сапогами по лужам, Фёдор совершенно не заметил, как время приблизилось к 3 часам ночи и пора бы уже идти домой, но так не хотелось. Свобода так не хотела отпускать парня, а он свободу... Дома на него опять будут кричать за каждое неправильное движение, либо не обращать внимания, что намного лучше. Возможно, он просто сорвётся где-нибудь и упадёт в бездну машин или же на асфальт. Всё же придя домой, Фёдор понял, что мать спит, а комната заперта. Значит женщина к нему не заходила... Ура..?