Дуешься, что ли?

— Ну вот, закончили. Выдыхай. Лёнька действительно выдохнул, но легче от этого почти не стало. Зад болел и пульсировал, пульсировал и болел, а ещё желательно бы натянуть штаны, которые так вероломно были спущены дядькиной рукой целый час назад. Ну, или сколько там прошло, хрен его разберёт. Внутренние часы нехило так сбойнуло, так что точно сказать затруднительно. — Ну чего ты, дуешься, что ли? — дядька как-то неуверенно потыкал лёвкино плечо пальцем, а потом и сам натянул треники с трусами на исполосованный им же зад. Лёнька болезненно и возмущённо замычал. — Ты давай как-то я не знаю… Проще относись, ничё такого невиданно-немыслемого не случилось. Ты накосячил — я тебе это, как его, правосудие и искупление, можно и дальше жить. Ну чего ты, ну, — совсем уж расстроенно спросил дядька, нарвавшись на возмущенно-обиженное сопение. — Давай-ка ты отходи, успокаивайся и вот это вот все, а я пока мороженое из морозилки достану, мы с тобой чего-нибудь глянем, а? — Нет там мороженого, я его съел, — мрачно доложил Лёнька, протирая руковом запотевшие от слез очки. — Что, все четыре? — Угу. — Вот ты даёшь, надо же. И что, даже горло не заболело? — с искренним интересом уточнил дядька. — Только жопа, — обвиняющим тоном огрызнулся Лёнька. — Так это и не от того, в самом-то деле! Мы ж вроде поговорили с тобой, мне что, заново тебе объяснять? — Вот именно что поговорили, чего драться-то ещё! — Да какой драться-то, а! Я тебя пару раз вполсилы шлепнул, в самом деле! — Да ну тебя. — Не ну. Ты по гаражам скакал? — Сам знаешь! — Это разве хорошо? Лёнька сердито на него посмотрел, аккуратненько так привстал, попытался также аккуратненько сесть, но даже с учётом мягкости дивана было больно. — Это опасно как минимум, — сам же ответил на свой вопрос дядька. — И ещё повезло, что никто из вас ничего не сломал. Ни себе, ни гаражам. — Да нормально бы все было… — Может и было, а может и нет. Там же не угадаешь. А вдруг где-то крыша совсем бумажная? Там и самому потом в гипсе по уши щеголять, и ещё за ремонт платить. Оно тебе надо? — Не надо. И ремнём не надо было, я бы так все понял, не тупой же. — Понял бы он, как же. С тобой родители всё говорят-говорят, а толку нет. Мне твой батя знаешь сколько раз на твои вот эти скачки жаловался? — Не знаю. — А ты спроси. — Не спрошу. — Ну, не спрашивай, мне-то что. Мне главное, чтобы ты так больше не скакал, вот. Лёнька хотел было спросить, что же а то, но зад до сих пор ощутимо так припекало, так что огрызаться как-то даже и перехотелось. — Да не смотри ты так, а. Я тебе причитающееся выдал, все живы-здоровы, никто ни на кого обижаться не должен, ну. Лёнька был не очень согласен и даже начал выдумывать ответ повежливее, но отвечать всё же передумал. Дядька как-то удивлённо посмотрел на ремень, что до сих пор держал в руке, спохватился: — Так, давай с тобой это, раз ты мороженого нам не оставил, сухарики погрызём? Правда, потом весь диван в крошках будет, но это ничего, потом пылесосом можно… Так, короче, ты тут умойся пока или что, фильм начинай выбирать, я щас. Дядька скрылся в коридоре, потом хлопнула дверь его спальни, ещё какая-то возьня. Лёнька вздохнул, прислушался к себе. Да, обида на дядьку была, но какая-то лёгкая, незначительная, что ли. Зад болел, но вполне терпимо, жить можно, если вот так, бочком устроиться. Сам дядька вроде и не сердится, тоже хорошо. В целом, если подумать, то лучше вот так, быстренько отстреляться и сесть вместе фильм смотреть, без напряжения и прочей ерунды, как бывало с родителями. Мама с папой вечно после каждого косяка на Лёньку по неделе, а то и по две даже не смотрели, что уж говорить о совместных просмотрах чего-нибудь. С дядькой в этом плане проще, конечно. А если подумать ещё лучше, то и обижаться особо-то и не на что, — рассуждал Лёнька, вытирая умытое лицо полотенцем. По сути, действительно за дело получил. Как вспомнить расстояние между гаражами, которое они с друзьями перепрыгивали, так дыхание сперало. Там же действительно недолететь — запросто. Так что и дуться не на что. — Ну что, успокоился? — Угу. — Ну и молодец. На, — дядька сунул ему миску с сухарями. Что смотреть будем? — Дядь, ты это… Я все понял, короче. Правда не очень как-то вышло. — А вот это молодец, это хвалю. — Ты же папе с мамой не расскажешь? — А надо? — Нет! -Ну, тогда нет. Да и зачем? Мы же с тобой все решили, так? Ну и вот, нечего их нервировать лишний раз. — Угу… — Только это… Ты правда давай как-то без вот этого, а? А то пока твои на морях-океанах, нам как-то уживаться надо. Желательно, без подобных сцен, они ни тебе, ни мне кайфа не приносят. — Постараюсь, — после некоторых раздумий ответил Лёнька. — Уж постарайся. Я, конечно, не твой батька, на совесть давить не буду, но если что, всыпать могу. — Я заметил. — Не кисни, решили же вопрос. Так что смотрим? Предлагаю мульт про говорящих бурундуков, я там с пухляша тащусь.