Гидра!методы борьбы с аэрофобией

Самолет неспешно катится от здания аэродрома, выруливая на взлетную полосу.   Солдат не видит этого, но чувствует это кожей. Все его тело вибрирует от напряжения в предвкушении отвратительных ощущений взлета.   Даже с закрытыми глазами, он еще больше съеживается на полу у ног Капитана Гидры. Наверное, он скулит, потому что тяжелая рука тот час же ложится ему на макушку, ободряюще гладит.   — Тише, не беспокойся, я позабочусь о тебе, милый, — заверяет Капитан Гидра, и Солдат охотно подставляет под ласку свое закрытое специальной маской для полетов лицо. Неосознанно он ожидает, что, возможно, Стив снимет ту ее часть, что полностью блокирует обзор, позволит увидеть свои ясные глаза, безупречное лицо, спокойную улыбку, но щелкает крепление у рта, и Солдат чувствует, как у него осторожно вытягивают объемный кляп. Следом льется слюна. Солдат ничего не может с этим поделать: плотный резиновый фиксатор удерживает его губы постоянно раскрытыми. Стив заботится о нем — не использует металлический кляп-паук с тех пор, как заметил, что тот может наносить Солдату лишние повреждения.   Самолет замирает, видимо добравшись до точки старта. Солдат отчаянно жмурится и тянется к Стиву, жмется к его ногам, утыкается лбом в бедро.   — Спокойно, Баки, сейчас все будет. Ты и не заметишь, как мы взлетим, — уверенно обещает Стив, и Солдат слышит, как он расстегивает ширинку своих форменных брюк.   Член Капитана Гидры — такой большой, твердый, массивный и надежный — касается послушно вытянутого вперед языка Солдата, ложится на него, по-хозяйски властно трется головкой о поверхность, прежде чем толкнуться ему в рот.   Солдат принимает его со стоном благодарности. Мгновенно втягивает щеки, пытаясь всосать как можно глубже, заполнить себя им, вытесняя все глупые мысли, все страхи, все ненужное. Заранее непроизвольно сглатывает, еще до того, как крупная головка упрется ему в горло. Сглатывает еще и еще, приближая неизбежное.   — Ч-ч-ч, — неодобрительно щелкает языком Стив и оттягивает его голову за волосы назад, так что самый кончик его члена едва касается растянутых губ и высунутого следом языка Солдата. — Что это ты себе позволяешь? Забыл, что ты всего лишь две дырки, которые я иногда использую, чтобы спускать сперму? Просто расслабься и принимай все, что я ни решу с тобой сделать, и подчиняйся приказам. Я лучше тебя в этом понимаю.   Солдат покорно и виновато скулит и обмякает, и это правильное решение, потому что обе ладони Стива ложатся ему на голову, тянут и толкают, и Солдат чувствует, как член Стива снова властно въезжает ему в рот, проскальзывая по языку до самого горла, выходит и въезжает обратно.   Самолет начинает разгон, пол под ним вздрагивает, и головка проходится по верхнему небу, утыкается в горло.    — Соси, сучка, — приказывает Стив, темное густое желание бурлит и вибрирует в его голосе, и Солдат с жадностью принимается сосать так усердно, как только может сделать это будучи не в силах сомкнуть губы.   Стив довольно рычит, самолет коротко дергается и взлетает, и в этот момент Стив резко тянет его на себя и вгоняет в горло.   Солдат давится, задыхается, гортань болит и спазматически сжимается, хотя его давным давно уже отучили от рвотного рефлекса. Просто Стив такой большой и упрямый. Он толкается своим членом все глубже, одним напором преодолевая сопротивление мышц Солдата. Жесткие сильные ладони давят на затылок, не позволяя вырваться. Солдат не может сделать вдох, на мгновение напрочь позабыв дышать носом, но при этом упоенно сосет, весь во власти своего господина.   Стив — это чистая сила, это мощь, это власть и контроль, боль и спасение, жестокость и забота.   Солдат плачет и невольно хрипит, ощущая то, как Стив крепко удерживает его голову на месте, неотвратимо и беспощадно трахая Солдата прямо в горло.   Это тяжело, это больно. Это правильно и прекрасно.   У Солдата стояло бы колом, если бы перед полетом Стив не спрятал его член в клетке верности.   Но так или иначе, от возбуждения кровь отливает от мозгов и у Солдата кружится голова. Весь его мир сосредоточен вокруг члена Капитана Гидры. Весь смысл его существования замкнулся на том, чтобы служить ему и отдавать ему свое тело.   — Вот так, мой милый. Еще немного, вот так, — шепчет Капитан Гидра, впиваясь пальцами ему в затылок. Движения его бедер становятся торопливыми и бессистемными: он выдирает член из горла и снова загоняет его внутрь по нескольку раз за одну секунду. Солдат не успевает кашлять, он только принимает, принимает и принимает, в полной мере ощущая все, что Стив соблаговолит ему дать: весь напор, всю силу и боль, темп и жадную торопливость, и беспомощность невозможности вдохнуть.   — Да, сука! — коротко шипит Стив, вдруг вырывая член изо рта Солдата и обильно кончает ему в открытый рот и, судя по всему, и на маску тоже. Солдат чувствует вкус: соленый и пряный — и вязкую плотность спермы своего Капитана. Он так благодарен, почти счастлив.   Он слышит, как часто Роджерс дышит над ним, а потом по его маске проводят пальцами и в следующий миг они толкаются в рот, вытирают о послушно подставленный язык потеки спермы.   — Молодец, лижи лучше, слижи все, — глухо приказывает Стив, вытирая свое семя с его маски и заставляя Солдата слизать все до капли с его пальцев. — А теперь глотай. — Ладонь накрывает его горло. — Глотай, чтобы ничего не осталось. Мое семя должно быть у тебя внутри. Это мой тебе бесценный подарок.   Солдат скулит от благодарности и волшебного ощущения собственной принадлежности, забывшись тянется языком к рукам Капитана Гидры, но тот благосклонен и прощает ему эту вольность, позволяет прижаться виском к внутренней стороне своего бедра и даже гладит Солдата по волосам.   В расслабленной полудреме тот даже не сразу понимает, что взлет уже завершился, самолет набрал высоту, а голова у него так и не успела заболеть.   Какое-то время он просто тихо сидит и дышит мускусным запахом, скопившимся в паху Капитана, но вскоре по внутренней связи раздается голос пилота:   — Хайль Гидра, мой Капитан! Через пять минут самолет войдет в зону повышенной турбулентности. Настоятельно прошу по возможности не покидать посадочного места.   Капитан Гидра согласно хмыкает, а потом наклоняется и наконец снимает с глаз Солдата полоску кожи. Лицо Капитана Гидры подобно светилу. Его красота сбивает с толку и оглушает.   — Эй, Баки, — улыбается он, — хочешь возьму тебя на ручки?   Солдат трется растянутым ртом о снова налившийся соком член Капитана и увлеченно кивает.   — Отлично, тогда расстегивай штаны, — распоряжается Стив.   Солдат поспешно поднимается на ноги. На его брюках есть особая молния: она проходит от ширинки по всему паху и между ягодицами. После многих часов, проведенных стреноженным спущенными до колен брючинами, Солдат обеими руками за такую прогрессивную и практичную новинку.   — Ты ж мой хороший, — хвалит его Стив, когда он в мгновение ока управляется с молнией. — Язык, — приказывает он и, не вставая собирает слюну Солдата на свои пальцы и игриво мажет ей выпирающий из клетки верности самый кончик члена Солдата, настойчиво трет щелку, приоткрывая ее кончиком ногтя. Солдата физически трясет от желания, даже легчайшие прикосновения к члену посылают разряды страсти и чувственные спазмы по позвоночнику. Он хрипит и скулит, слюна невольно сама собой течет у него изо рта.    — Хочешь чего-то? — невинно спрашивает Стив и щелкает ногтями по его члену, вырвав из нутра Солдата невольный жалобный вскрик. — Ну-ну, я не буду тебя мучить. Ты мой хороший, ты умница, ты мой Солдатик. Повернись, я сам выну у тебя пробку.   Солдат послушно наклоняется, разводит ягодицы ладонями и сладостно стонет, когда Стив тянет из него неудобную стеклянную пробку, которой грубо и поспешно заткнул Солдата после того, как трахнул его непосредственно перед вылетом.   Капитан Гидра не любит, чтобы его сперма вытекала наружу, и они порой чудесно играют в наказание Солдата, если тот не может удержать ее в разъебанной заднице, но в аэропорту у них было слишком мало времени и точно не тот случай, чтобы Стив не позаботился о том, чтобы помочь ему с этой проблемой.   С пробкой внутри было туго, твердо и неприятно, но без нее ощущается так пусто и холодно, что Солдат с мольбой тянется к Стиву. И тот не заставляет себя ждать: просто встает, подхватывает Солдата на руки, как невесту и снова садится, уверенно пристраивая Баки прямо на свой член.   Ощущать его горячую мощь между натертых и мокрых с прошлого раза стенок — лучшее, что можно себе представить. Солдат благодарно выдыхает и обнимает Капитана обеими руками за шею, такой же покорный и мягкий, каким был, когда Стив ебал его в горло. Он знает, что будет дальше. Стив будет качать его на руках, насаживая на себя как игрушку. Так ласково, и мягко, и нежно, пока на первом же рывке турбулентности не всадит ему настолько резко и грубо, что из Солдата выбьет весь воздух, а живот даже под формой натянется от вбитого в кишки огромного члена.   Солдат мычит и стонет в предвкушении неподражаемых ощущений художественного насилия от Капитана Гидры и самую капельку сходит с ума от любви к нему.   «Мой Стив, — думает он. — Никто никогда, как ты. Никто не ебал меня так, как ты, мелкий ирландский панк».     Конец