А где Блондин?

— Так, а теперь клички. Мистер Коричневый, — Джо указал пальцем на мирно сидевшего на своём стуле Эда. «Тоже мне, креативный директор, блядь, нашёлся», подумал он про себя. «Если меня хоть раз кто-нибудь назовёт мистером Дерьмо…» — …мистер Белый, мистер Блондин… Эд скосил глаза вбок, окидывая мимолётным взглядом сидевшего рядом парня. Они ещё не успели между собой перезнакомиться — да и незачем оно было. Имён называть нельзя, откуда родом тоже, всё под запретом и конфиденциально. Да и дело-то у них всего одно общее, а потом они разбегутся кто куда, и вряд ли жизнь уже сведёт их вместе. По крайней мере, Эд на это надеялся. Не любил он работать с одними и теми же людьми — со временем напарники всегда становятся конкурентами. Но парень рядом был довольно интересным. Гладкие угольного цвета волосы, зачёсанные назад, приятная улыбка и блестящие голубые глаза — блеск, надо признаться, в них был какой-то нездоровый, но всё же… — …мистер Синий, мистер Оранжевый, мистер Розовый. — А чё это я Розовый? — спросил щуплый, неприятной внешности парень, сидевший немного позади. — Потому что ты голубой, понятно? — парировал Джо и даже провью не повёл. «Так тебе и надо, козлина. Я, чёрт побери, мистер Коричневый, а выступаешь тут ты». Колкость была встречена смехом новоиспечённого Блондина. Смех этот был какой-то необычный: бархатный и с переливами, как у какой-то лесной птицы. Эд лишь повёл бровью. — А почему мы сами не можем выбрать цвета? — Розовый всё не унимался. — Потому что нельзя. Нельзя! — Джо раздражённо махнул рукой, словно отгоняя надоедливую муху. — Пробовал уже, не катит. Розовый вперился в него взглядом, требующим объяснений — в исполнении его больших, на выкате, карих глаз это производило отнюдь не приятное впечатление. На Джо, видимо тоже, потому что он добавил для пущей убедительности: — Все передерётесь за кличку «мистер Чёрный». Никто никого не знает, все норовят ебя показать. Потому — нельзя. — Джо скорчил страшную гримасу, тыча себя пальцем в грудь. — Выбираю я! Розовый недовольно склонил голову на бок. — Ты — мистер Розовый. Скажи спасибо, что не мистер «детская неожиданность». Тут Эд решил, что имеет право вставить свои пять копеек. — Но «мистер Коричневый» вообще-то сильно напоминает «мистер говно». Тишина. Ну и кретины, хоть бы кто-нибудь что-нибудь сказал. — А «мистер Розовый» напоминает «мистер писька», — поддержад его Розовый. Вот уж нашёлся союзник, спасибо. — Как насчёт «мистер Пурпурный? По-моему, звучит неплохо. Твою ж мать. Эта дискуссия никогда не закончится. Эд поёжился, не вслушиваясь в дальнейшие разборки этих двух, и как-то сразу выпал из реальности. Взгляд блуждал по маленькому, обшарпанному помещению, неуютному и серому. Кругом пыль и незнакомые люди. Что он вообще здесь забыл? Глаза вновь остановились на лице соседа. Как он смешно поводит бровями, хотя даже ничего не говорит — словно в этой игре мышцами лица выражается всё его отношение к окружающим его персонам. Пренебрежительное, лениво-безразличное, с микроскопической долей прехрительного любопытства. И глаза — такие холодные… По спине пробежали мурашки. ***