БУКЕФАЛ

Коль сумел ты усидеть,

Так тебе мной и владеть

«Конек-Горбунок» П.Ершов

Живая рука и протез Солдата были скованы за спиной магнитными колодками; взмокшие от пота, неопрятно обросшие волосы морскими водорослями облепили шею и лоб. Путались в жесткой сбруе, принуждавшей его держать рот постоянно открытым. Солдат все время ворочал языком, то пытаясь облизывать губы, то упорно толкая металлический трензель узды. Не считая ее, он был полностью обнажен. Вся грациозная мощь, нечеловеческая сила выставлена на показ. Даже спустя несколько часов торгов и безуспешных попыток претендентов в хендлеры подчинить его, он был пугающе хорош. Несмотря на синяки и кровоподтеки на теле, он ярился и дергался от ударов электрошоком, но не подчинялся. Он никому не позволял зайти себе за спину. Несколько самых упорных претендентов уже успели забрать медики: с переломами, а то и похуже. — Зачем устроили весь этот спектакль? — юный протеже Госсекретаря Александра Пирса нахмурился, разглядывая представшую перед ним картину. Они оба ощутимо опоздали к началу торгов, но те явно были еще далеки от завершения. — Разве нет способа усмирить его без этого варварства? — Стивен, не стоит недооценивать значение символизма. Первобытный ритуал физического доминирования, демонстрации власти путем первичной, примитивной демонстрации обладания, — неспешно объяснил Пирс, жестом заказывая себе коньяк, и продолжил невозмутимо наблюдать за попытками очередного смельчака приблизиться к Зимнему Солдату. Претендент был быстр и силен, уверенно держал повод, правильно наносил удары по верным уязвимым местам. Солдат хрипел, пятился, бешено сверкая белками, но вдруг резко подался вперед, врезался плечом, опрокинув на пол, ударом ноги перевернул на живот и нанес удар пяткой повыше крестца. Мужчина истошно завизжал от боли, а среди потенциальных покупателей начал нарастать ропот. — Лукин, да он же у тебя просто бешеный! — Посеяли коды, а теперь нашим бойцам калечиться! — Лучше пристрели и продай на мясо, здесь больше дураков не найдешь! — Мистер Пирс, — Стив резко повернулся к своему спутнику, — давайте купим Солдата. Я приручу его, я знаю, я справлюсь. Пирс никогда не тыкал Стива в лицо его болезненной хрупкостью, слабым здоровьем, плохими костями, вот и теперь он просто покачал головой. — Этот ассет не стоит затраченных на него усилий. Не всякий вызов имеет смысл принимать, юноша. — Я верну вам все деньги, если не справлюсь, — нижняя челюсть Стива упрямо напряглась. — Сделайте ставку, я докажу, что не проиграю. Пирс заинтересовано приподнял бровь и жестом показал, что тоже готов предложить цену за Солдата. Пока Стив сбегал по ступеням к огороженному пространству арены, среди зрителей все нарастал удивленный веселый шум. Когда же, пересекая защитный рубеж, он споткнулся о край ограждения и чуть не потерял равновесие, толпа буквально взорвалась смехом. Кто-то засвистел. Стив бросил один гневный взгляд на трибуны и тут же заметил коллег Пирса что-то сочувственно и снисходительно втолковывающих ему. Стив почувствовал, как у него мгновенно вспыхнули щеки и шея. Он знал, все что они сейчас говорят: «Твой щенок не понимает, когда можно свернуть себе шею? Что ж будет ему хорошим уроком. Если выживет». Стив встряхнул волосами, отшвырнул в сторону свой пиджак, расстегнул верхние пуговицы рубашки и пошел прямо к Солдату, которого перед этим отогнали в сторону длинными электрошестами, чтобы забрать предыдущего неудачливого претендента. Вытянув перед собой руки открытыми ладонями вперед, Стив показал их Солдату. — Эй, — мягко, но уверенно окликнул он. — Не обращай на них внимания, смотри на меня. Смотри мне в глаза. Взгляд у Солдата оказался разом дикий и затравленный. Было видно, что он мог биться так еще долго, но он был запуган и измучен. Солдат перестал переступать с ноги на ногу, рассчитывая траекторию для атаки. Он тяжело дышал и все толкал языком неудобные стальные стержни во рту. Он не доверял, но слушал, ждал, что будет дальше. — Скоро все закончится, обещаю. Я заберу тебя отсюда. Заберу на совсем. Я хочу стать твоим другом. Мы будем вместе всегда. Стив подступал все ближе, пока не оказался совсем рядом с могучим страшным Солдатом. Вблизи тот пах потом и зверем. Но Стив не поморщился, когда протянул руку и бережно убрал мокрые волосы со лба Солдата. Тот слабо вздрогнул, когда прохладные пальцы коснулись его кожи, и все смотрел испытующе, неотрывно. — Я хочу стать твоим другом, — твердо повторил Стив и уже обеими руками огладил сверху вниз щеки Солдата, его шею и плечи. — Если ты тоже хочешь. Что-то влажно проблеснуло в глазах Солдата: миг колебания, тень неуверенности, и Стив окончательно уверился: у него все получится, он все делает правильно. — Еще немного. Давай сделаем это и я заберу тебя отсюда, — сказал он Солдату и мягко надавил ему на плечо. Их вряд ли было слышно с трибун: улюлюканье, хлопки, свист звучали далеким бессвязным фоном, но Солдат покосился на зрителей и нервно дернул головой. Стив не убрал рук. — Забудь о них, друг. Есть только я. Я заберу тебя отсюда. Стив произнес это так уверенно, так ровно, что что-то вдруг как будто надломилось в Солдате. Он склонил голову, позволяя Стиву взять повод. И подчинился нажиму руки, развернувшись спиной к зрителям, склонил голову. Не выпуская повода, Стив щедро гладил свободной рукой широкую рельефную спину, давая привыкнуть к своим ладоням, сквозь кожу снимая дрожь и нервозность. Сам невольно подмечая множество жестоких отметин на сильном теле: старых ранений вперемешку со следами свежих побоев. — Мой друг. Мой хороший, мой самый верный, — не задумываясь говорил он, подсказывая прикосновениями Солдату, как расставить ноги, насколько прогнуться. Стоило раздвинуть ему ягодицы, и стала очевидна подстава. Потеки ссохшейся крови и более свежие следы, воспаленное припухшее отверстие ануса, корки чужой спермы. Солдата насиловали не позже, чем накануне. И не факт, что только тогда. Стив отпустил повод, молча погладил Солдата по бедру и вытащил из кармана тюбик обезболивающей мази и презерватив. А потом всецело игнорируя зрителей, расстегнул брюки. Он не был возбужден, да и плохо представлял себе, кем надо быть, чтоб возбудиться при виде истерзанной жертвы, но в том и был смысл ритуала, что им обоим нужно было пройти его от начала и до конца. Жирно выдавив мазь на пальцы, Стив впервые в жизни тайно порадовался особенностям своего хилого тела, благодаря которым всегда вынужден был держать под рукой быстродействующие средства на случай различных травм. — Я не хочу причинять тебе боли. Должно стать легче, — тихо предупредил он, размазывая жирный слой мази по измученным мышцам. Он по себе знал ее холодящий, немного парализующий эффект. Солдат лишь тихо удивленно вздохнул, из чего Стив понял, что мазь начала действовать. — Все будет быстро, — пообещал он, рассчитывая на свою молодость и не особо впечатляющую выдержку. Чтобы хоть как-то возбудиться он представил Солдата спящим в чистой постели: всю эту мощь и силу, расслабленными в объятиях мягких одеял и подушек. В безопасности. Член быстро стал крепнуть, и Стив скорее порвал зубами обертку презерватива и раскатал его по стволу. Торопливо размазал поверх остатки мази и взялся левой рукой за бедро Солдата. Тот тяжело быстро дышал, и несмотря на его каменную неподвижность, Стив ощущал то, как он испуган. — Ты сможешь взять меня потом, обещаю. У нас все и всегда будет на двоих, — поклялся ему в спину Стив и непреклонно проник в него сзади. Чтобы кончить быстро нужен быстрый темп и напор. Стив запрокинул голову, одной рукой сжимая бедро Солдата, а другой опираясь на его скованные руки и толкался изо всех сил. Солдат лишь вздрагивал и глубоко дышал. Стиву очень хотелось верить, что обезболивающее подействовало. По счастью, его и правда не хватило надолго. После он отвел притихшего, неловко переступающего ногами Солдата к спустившемуся к самой площадке Пирсу. — Мой мальчик! — с неподдельной отеческой гордостью сказал тот. — Ты доказал, что ты прирожденный победитель. Не только этот ассет, все люди, все народы земли склонятся скоро перед тобой. Стив только кратко благодарно кивал, оглядываясь в поисках кого-то, у кого были ключи от кандалов Солдата. Их стоило снять, как можно скорее. Живая рука у того уже должна была совсем онеметь. Пирс тем временем вблизи разглядывал его добычу. — Хорош. Вынослив, как бык, и правда красив, — оценил он и, протянув руку, едва коснулся крупного грубоватого кольца в левом соске Солдата. Тот нервно вздрогнул, и Стиву пришлось снова погладить его по плечу, успокаивая. — Назовем его Букефал, — одобрительно рассмеялся Пирс. — Так и запишем в приходной ордер. — Я буду звать его Баки, — вслух решил Стив и повернувшись к своему новому другу, вновь убрал волосы с его лица и повторил уже лично ему: — Слышишь, я буду звать тебя Баки. — Он улыбается и видит отражение своей улыбки в светлых глазах Солдата. — А ты зови меня Капитан Гидра. Конец