Второй шанс на любовь

Была середина ночи, когда Мэтт услышал настойчивый звонок в дверь. Мужчина приоткрыл глаза и перевел сонный взгляд на часы на стене. Два часа ночи. — Какого черта... Встав с кровати, гитарист быстро натянул футболку и пошел открывать. Когда он наконец подошел к двери и открыл ее, то сразу увидел Фалька. Стройный мужчина был явно пьян и едва держался на ногах. — Фальк? Клавишник одарил Мэтта небрежной улыбкой и прислонился к дверному косяку, чтобы не упасть. Его щеки пылали, а взгляд был рассеянным. Когда он заговорил, его язык слегка заплетался. — Привет, Мэтт. Я тебя не разбудил? Прости. - сказал Фальк со смешком. — Что за...? Фальк?.. Почему ты в таком состоянии? Что случилось? Мэтт осмотрел мужчину с головы до ног и явно не понял, чем вызвано такое состояние. Да, их клавишник часто напивался на сцене, но пить в одиночку было не в его стиле. Фальк пьяно пожал плечами и, споткнувшись, чуть не упал. Мэтту пришлось сделать шаг вперед, чтобы подхватить худощавого мужчину. - Ничего страшного, просто была дерьмовая ночка. - пробормотал он Мэтту в грудь. Они постояли так несколько мгновений, затем клавишник снова посмотрел на рыжеволосого. — Можно мне войти? В глазах худощавого мужчины была видна мольба. Мэтт посмотрел на своего пьяного друга и нахмурился. Он всегда терпеть не мог, когда видел его пьяным и в таком состоянии. В то же время, он не мог просто оставить его в дверях, не так ли? С глубоким вздохом Мэтт кивнул. — Конечно. Заходи. Фальк одарил Мэтта ленивой пьяной улыбкой и, спотыкаясь, вошел в квартиру, едва не споткнувшись о собственные ноги. Мэтт схватил его за плечи и поддержал, прежде чем отвести к ближайшему дивану. - Спасибо, друг. - Сказал Фальк, плюхаясь рядом с Мэттом, и голова худощавого мужчины упала на плечо гитариста. Тело клавишника было теплым от алкоголя. - Я знаю, мне не следовало здесь находиться. Прости. — он невнятно пробормотал извинения. Мэтт обнял Фалька за плечи и прижал к себе. Он видел, что обычно спокойный и энергичный человек был не в лучшей форме. Алкоголь явно сказался на нем. Гитарист вздохнул и покачал головой. — Хватит извиняться. Ты же знаешь, я не против. Просто расскажи мне, что произошло. Он взглянул на Фалька, на его лице отразилось беспокойство. Фальк понял, что не сможет утаить всё в себе и ему придется рассказать, как всего пару часов назад он застукал свою девушку с другим человеком в их собственном доме. Услышав вопрос, на его лице клавишника отразилась смесь гнева и стыда. Он тяжело вздохнул, прежде чем заговорить. — Я застал Сару в постели с другим мужчиной. В нашей постели, — сказал он с горечью в голосе. Руки Фалька сжались в кулаки, когда он заговорил. - Я вошел, и они практически занялись этим. Я понятия не имел... - он замолчал, его голос дрогнул. Когда Мэтт выслушал горькое признание Фалька, его сердце упало. Он знал, как сильно его друг любил Сару, и то, что он застал ее в постели с другим мужчиной, несомненно, стало для него сокрушительным ударом. Все еще обнимая клавишника, Мэттью притянул его ближе, предлагая утешение, которое невозможно было выразить словами. — Господи, Фальк... Мне так жаль. Он почувствовал, как странная смесь гнева и сострадания наполняет его грудь. Фальк наклонился в объятия Мэтта, худощавый мужчина казался сейчас таким хрупким. Алкоголь уничтожил всю его обычную дерзость и оставил от него лишь грустное пьяное выражение. — Я думаю, что часть меня знала. Я имею в виду, что она была такой холодной и отстраненной по отношению ко мне в течение нескольких недель, и она всегда работала допоздна, и я... - голос Фолкса на мгновение затих. - Я был слишком глуп, чтобы увидеть это прямо перед собой. Сердце Мэтта сжалось, когда он услышал слова мужчины. От него исходили неприкрытая боль. Мэттью почти физически ощущал тяжесть горя этого человека. Это напомнило ему о его собственном прошлом опыте. Он крепче прижал Фалька к себе и тихо заговорил, его голос превратился в нежный шепот. - Это не твоя вина. Это она была неправа, воспользовавшись твоей любовью и доверием. Ты этого не заслужил. Когда Мэтт заговорил, стройный мужчина прижался к нему, как кот, ищущий тепла. Фальк закрыл глаза и вздохнул. Его голова все еще была затуманена алкоголем. — Это, должно быть, худшая ночь в моей жизни. Застать человека, которого я люблю, с другим мужчиной. Видишь, как они занимаются этим как животные. Это отвратительно и извращенно, и это причиняет адскую боль. Он открыл глаза и посмотрел на Мэтта, его взгляд был напряженным. Звук дождя, бьющего в окна, наполнял воздух, добавляя меланхолии к и без того напряженной атмосфере. Мэттью взглянул на залитые дождем стекла, затем перевел взгляд на Фалька, который сидел, прислонившись к нему. - Похоже, погода сегодня соответствует твоему настроению. - мягко произнес гитарист, рассеянно поглаживая рукой спину Фалька успокаивающими кругами. Фалк фыркнул на этот комментарий, прежде чем еще крепче прижаться к рыжеволосому мужчине. Ровный стук дождя по окну странным образом успокаивал. — Тебе следовало бы стать метеорологом, а не играть на гитаре. - поддразнил он. Несмотря на свое пьяное состояние, худощавый мужчина заметил руку Мэттью на своей спине. Его тело изогнулось в этом жесте, как у кошки. Мэтт слегка усмехнулся в ответ на колкие замечание Фалька, почувствовав, как легкая нотка веселья пробилась сквозь тяжелую атмосферу. Он продолжил нежно поглаживать пальцами спину мужчины, наслаждаясь тем, как клавишник, казалось, расслабился от его прикосновений. - Да, конечно. Теперь я это вижу. - ответил Мэттью с притворной серьезностью в голосе. - Прогноз на сегодня: дождь, со 100% вероятностью разбитого сердца и пьяного идиотизма. Фальк издал пьяный смешок, услышав ответ рыжеволосого мужчины. Он наклонил голову, чтобы посмотреть на гитариста. Теперь его лицо было так близко к лицу Мэтта, что он чувствовал его дыхание на своей коже. Слова из предсказания Мэтта эхом отдавались в его пьяном сознании. - Да, звучит примерно так и будет. Когда Фальк снова взглянул на Мэтта, их лица были всего в нескольких дюймах друг от друга, у гитариста же на мгновение перехватило дыхание. Он почти физически ощущал тепло, исходящее от раскрасневшейся от алкоголя кожи худощавого мужчины. Он боролся с желанием сократить небольшое расстояние между ними, вместо этого встретившись с неуверенным взглядом Фалька. В его глазах смешались беспокойство и что-то более глубокое. Дождь продолжал барабанить по окнам, создавая атмосферу шума и интимности. Мгновение двое мужчин просто смотрели друг на друга. Затем в затуманенном алкоголем мозгу Фалька что-то изменилось. Его карие глаза потемнели, когда он внезапно приблизился к гитаристу. Фальк неожиданно прижался губами к губам Мэтта в отчаянном, небрежном поцелуе. Алкоголь и горечь смешались с желанием и отчаянием. Когда их губы встретились, по телу Мэтью пробежал жар. Он не ожидал этого, но не мог отрицать внезапного прилива желания, охватившего его. Горько-сладкий вкус алкоголя, настойчивость Фалька - все это опьяняло. На мгновение он забыл обо всем, кроме того, что было здесь и сейчас, и о тепле, исходящем от тела худощавого мужчины, прижатого к его собственному. Мэтт притянул Фалька ближе, отвечая на страстный поцелуй, каждое движение которого было наполнено болью и желанием. Желание, вызванное поцелуем, было почти безумным. Фальк обнял гитариста, почти отчаянно притягивая его к себе. Его тонкие пальцы запутались в рыжих волосах Мэттью. Ему нужно было это, он должен был чувствовать что-то еще, кроме боли. Худощавый мужчина двинулся так, словно хотел оседлать Мэтта. Его движения были неуклюжими - побочный эффект алкоголя, все еще присутствовавшего в его организме. Его губы не отрывались от губ гитариста, когда он усаживался к нему на колени. Когда стройный мужчина подвинулся и наконец оседлал его, Мэтт подавил стон. Жар тела Фалька, прижатого к его телу, был почти невыносим. Он знал, что должен сопротивляться. Сейчас было не время и не место для этого, не тогда, когда его друг был полупьяным и уязвимым. Но у его тела был свой разум, и оно невольно откликнулось на желание стройного мужчины. Он крепче сжал бедра Фалька, удерживая его на месте. - Фальк... - пробормотал он голосом, полным желания и неуверенности. - Ты уверен насчет этого? Руки Мэтта, сжимавшие его бедра, обжигали и без того разгоряченную кожу. Фальк тихо застонал в ответ, его голова упала Мэтту на плечо. - Пожалуйста, просто... не останавливайся. - он практически шептал, в голосе худощавого мужчины звучала мольба. - Мне нужно это, ты нужен мне, — как только слова слетели с его губ, одна из рук Фалька скользнула вниз и обхватила Мэтта через джинсы. Почувствовав, как Фальк сжал его, гитарист резко втянул воздух. Ему потребовалась вся его выдержка, чтобы не отшатнуться от прикосновения худощавого мужчины. - Боже... Фальк, - простонал он, впиваясь пальцами в бедра стройного мужчины. Он чувствовал, как его собственное сопротивление рушится под натиском потребности и желания. — Ты пьян, — слабо запротестовал Мэттью, хотя это прозвучало скорее как попытка убедить самого себя, а не собеседника. Клавишник, казалось, не слышал его, снимая рубашку. Теперь, без рубашки, стройное мужское тело было гибким и с острыми гранями. Его грудь быстро поднималась и опускалась при прерывистом дыхании. На бледной коже ключицы виднелся синяк - след любовного укуса. Напоминание о женщине, которая предала его, о женщине, которая причинила ему такую глубокую боль. - Перестань беспокоиться об этом и прикоснись ко мне, — прошептал Фальк, его тонкие пальцы теребили пуговицу на джинсах Мэтта. Когда же Мэтт уставился на отметину, оставшуюся на ключице Фалька, его захлестнула волна гнева и собственнического чувства. Как она посмела причинить ему такую боль, так бесповоротно предать его? Зарычав, гитарист отогнал от себя эти мысли и сосредоточился на текущей задаче. Его руки переместились с бедер Фалька, скользнув вверх по обнаженным бокам и груди стройного мужчины, лаская гладкую бледную кожу. - Я буду прикасаться к тебе, — пробормотал он хриплым голосом. - Но мы не собираемся делать это здесь. У Фалька перехватило дыхание, когда пальцы Мэтта прошлись по его коже. Он прижался к нему всем телом, как кошка, ищущая тепла. Стройный мужчина вздрогнул, по его коже пробежала волна мурашек. Он поднял глаза, встретившись взглядом с Мэттом. Желание гитариста было настолько сильным, что Фальк был беспомощен перед этим. — Тогда куда? — он почти промурлыкал этот вопрос. Вид тела Фалька, вздрагивающего от его прикосновений, звук его голоса, почти страстного в своей потребности, сводили Мэтта с ума от желания. Ему хотелось прижать стройного мужчину к полу прямо здесь, на диване, и погрузиться в тепло и наслаждение. Но нет, он должен был держать себя в руках, хотя бы ради Фалька. - В мою спальню, — ответил он низким и грубым голосом. - Сейчас. Твердость, прозвучавшая в голосе обычно мягкого гитариста вызвала волну жара, разлившуюся внизу живота Фалька. Стройный мужчина пытался скрыть, как отчаянно он хочет Мэтта, но был уверен, что Мэттью видит это по его лицу. Слегка кивнув в ответ на, Фальк соскользнул с колен Мэтта и встал. Из-за алкоголя его немного шатало, но будь он проклят, если упадет сейчас. Когда клавишник пошатываясь встал, Мэттью был поражен тем, каким хрупким он казался. Алкоголь все еще действовал на него, делая движения стройного мужчины несколько неуверенными. Это еще больше укрепило решимость Мэтта быть с ним осторожным. Он тоже поднялся и взял Фалька за руку, крепко сжимая ее. - Осторожно, — пробормотал он низким рокочущим голосом. Ведя Фалька в спальню, его тело было напряжено от желания и сдержанности. Фальк почувствовал, что находится в оцепенении. Мир вокруг него казался расплывчатым и нереальным. Все это происходило на самом деле, стройный мужчина стоял полуобнаженный перед своим товарищем по группе. Когда они вошли в спальню, Фальк, спотыкаясь, подошел к краю кровати и рухнул на темное постельное белье. Он тихо заскулил и лег на спину, его тело почти по-кошачьи извивалось на простынях. Клавишник снова встретился взглядом с Мэттом, в котором читались голод и нужда. Когда Мэтт увидел гибкое тело стройного мужчины на фоне темной постели, его отчаянная потребность в контакте заставили внутренности сжаться от желания. Мгновение он просто стоял, глядя в умоляющие глаза Фалька. Затем он пошевелился. Не говоря ни слова, Мэттью опустился на колени на кровати, нависая над стройным телом худощавого мужчины. Его руки снова нашли бедра Фалька, сжимая их, в то время как взгляд блуждал по обнаженной коже. Тепло рук Мэтта, лежавших на бедрах, обжигало кожу клавишника как огонь. Казалось, каждый дюйм кожи, к которому прикасались пальцы гитариста, становился сверхчувствительным. С каждым вздохом грудь Фалька быстро поднималась и опускалась. Его тонкие пальцы нащупали плечо Мэтта и отчаянно вцепились в ткань рубашки, грубо дёргая. - Раздевайся, — пробормотал он почти умоляющим голосом. Мэтт повиновался. Он отодвинулся от Фалька, чтобы стянуть с себя одежду, обнажив мускулистый торс и татуировки, покрывавшие его руки. Когда он снова обратил свое внимание на худощавого мужчину, то увидел, что худощавое тело буквально молило о прикосновении, и Мэтт с трудом сдерживался. С рычанием он склонился над Фальком, накрыв стройного мужчину собой. Тепло тела Мэтта было подобно наркотику. Руки Фалька блуждали по широкой груди гитариста, пальцы обводили рельефные мышцы и чернила татуировок. Каждый раз, когда они соприкасались подобным образом, это было как подливание масла в огонь. Несмотря на то, что в организме Фалька был алкоголь, он чувствовал, как его разум начинает затуманиваться от желания и нужды. Он притянул Мэтта к себе для беспорядочного, отчаянного поцелуя. Он нуждался в этом, ему нужно было, чтобы к нему прикасались, чтобы его держали. Когда пальцы Фалька прошлись по груди, посылая по телу Мэтта искры удовольствия, гитарист отдался желанию и потребности, которые бушевали в нем, как лесной пожар. Поцелуй был полон страсти, беспорядочный и голодный. Тело Мэтта прижалось к телу Фалька, его руки блуждали по бокам и груди стройного мужчины, запоминая каждый дюйм его тела. - Фальк... - простонал он в губы худощавого мужчины, его голос был прерывистым как вздох. - Ты так сильно нужен мне. Я так долго нуждался в тебе. Это было как музыка для ушей клавишника. Осознание того, что Мэтт так долго хотел его, нуждался в нем. В тот момент это было все, что действительно имело значение. Тонкие пальцы впились в спину Мэтта, притягивая его ближе, умоляя о большем. Он оторвался от чужих губ, чтобы заговорить. - Тогда возьми меня, — прошептал Фальк, его карие глаза затуманились от желания. Жажда, звучавшая в голосе, почти сводила с ума. Тело Мэтта отреагировало мгновенно, его руки крепко сжали бедра худощавого мужчины, когда он наклонился к нему. - Я сделаю это, — пробормотал он в губы худощавого мужчины, его дыхание было прерывистым. - Я собираюсь овладеть тобой. Я собираюсь прикоснуться к тебе, попробовать тебя на вкус, заявить права на каждый дюйм твоего тела. Его руки опустились к поясу джинсов Фалька. На слова Мэтта стройный мужчина издал тихий стон в ответ. Сама мысль об этом была ошеломляющей. Он так долго этого хотел, жаждал этого как наркотика. - Пожалуйста... - это слово сорвалось с его губ, когда он прижался к Мэтту всем телом, стремясь к большему удовольствию и контакту, которым его дразнили. Фальк со вздохом запрокинул голову, подставляя бледную шею. Когда стройный мужчина предложил ему себя, Мэтт не смог устоять. Он подался вперед, уткнувшись лицом в обнаженную шею клавишника Его губы сомкнулись на чувствительной плоти, покусывая и посасывая, оставляя на коже худощавого мужчины следы укусов и синяки. Его руки продолжали возиться с поясом джинсов Фалька, ловко расстегивая молнию на одежде, обнажая обнаженную плоть. Ощущение губ Мэтта на своей шее сводило Фалька с ума. Из-за жары и алкоголя в организме ему казалось, что он тонет в удовольствии. Стройный мужчина издал низкий, требовательный стон, когда Мэтт отметил его. Когда он почувствовал, как расстегивается пуговица на его джинсах, у стройного мужчины перехватило дыхание. Он приподнял бедра, снимая джинсы. Теперь их разделяли только боксеры. Вид Фалька, лежащего перед ним обнаженным, если не считать тонкой ткани, почти ошеломил Мэтта. Он выглядел как подношение, открытое и уязвимое, все для него. Взгляд гитариста скользил по худощавому телу мужчины, запечатлевая в памяти каждый дюйм. Затем медленным, обдуманным движением он просунул руку Фальку сквозь трусы. Спина Фалька выгнулась, когда рука рыжеволосого мужчины коснулась его паха. Голова клавишника откинулась назад, с приоткрытых губ сорвался низкий стон. Он приподнял бедра навстречу прикосновению, отчаянно желая большего трения, большего прикосновения, большего чего угодно. —Ах! Тонкие пальцы Фалька вцепились в простыни, а его тело практически извивалось от желания. - Пожалуйста, Мэтт, — он почти простонал эти слова, его обычно острый ум в данный момент был в смятении. Звук стона и вид его тела, извивающегося от удовольствия, вызвали у Мэтта вспышку желания. Он наблюдал за стройным мужчиной, наслаждаясь тем, как его тело реагирует на его прикосновения. - Ты такой красивый, — пробормотал он низким, хрипловатым голосом. Его рука продолжала двигаться по коже Фалька, каждое движение было обдуманным и твердым. - Беспомощный и отчаявшийся. То, как Мэтт смотрел на него и разговаривал с ним, заставляло разум клавишника трещать по швам. Стройный мужчина издал сдавленный стон, приподнимая бедра. Сама мысль о том, как он, должно быть, выглядит в этот момент, сводила его с ума. - Все... все для тебя, — он практически выдохнул эти слова, задыхаясь. В голове у Фалька было пусто от удовольствия, он был полностью во власти Мэтта. Они двигались так, словно были любовниками много лет. Их тела идеально подходили друг другу, как два кусочка пазла. Руки Фалька цепились в спину гитариста, пытаясь притянуть его ближе. Ему нужно было прикоснуться к каждому дюйму тела мужчины, нависающего над ним. Дыхание худощавого мужчины стало прерывистым. Все вокруг, казалось, расплывалось, пока он не смог сосредоточиться только на удовольствии, вспыхивающем в его теле с каждым прикосновением разгоряченной плоти. От того, как тело Фалька двигалось рядом с его телом, Мэтту захотелось потерять контроль, грубо схватить стройного мужчину и заявить на него свои права. Но, несмотря на свое желание, гитарист понимал, что должен быть осторожен. Он продолжал касаться и ласкать кожу клавишника, его руки очерчивали каждый контур. Он наклонился, чтобы коснуться губами уха Фалька, и его голос превратился в низкое рычание. - Произнеси мое имя. Я хочу слышать, как ты произносишь его, пока ты в моих руках. Клавишник чувствовал каждый толчок, каждое размашистое движение. Он медленно приблизился к краю... Дрожь пробежала по его худощавому телу, когда слова Мэтта достигли его слуха. Фальк издал еще один низкий стон, его тонкие пальцы впились в спину гитариста с новой силой. Стройный мужчина выгнулся дугой от горячего прикосновения, стремясь к освобождению. — Мэттью.... Он выдохнул, его голос превратился в прерывистый шепот. - Боже, Мэтт, — теперь, когда он начал, казалось, что он не может остановиться. Худой мужчина повторял имя гитариста как молитву, каждый его стон был наполнен удовольствием и потребностью. Мэтт застонал, когда достигнув кульминации, его тело содрогнулось от охватившего его наслаждения. Он уткнулся лицом в шею Фалька, обдавая кожу стройного мужчины горячим дыханием. Несколько мгновений он лежал так, все еще прижимаясь к клавишнику, и тепло их тел смешивалось воедино. Затем Мэтт медленно отстранился, чтобы посмотреть на лицо худощавого мужчины, раскрасневшееся и запыхавшееся, все еще окутанное паутиной удовольствия. Стройное тело Фалька напряглось от удовольствия, когда он излился между их телами. Он крепко зажмурил глаза. К моменту кульминации мужчина уже полностью расслабился. Когда Мэттью отстранился, Фальк тихонько заскулил от потери контакта. Через несколько мгновений он открыл глаза, они были темные от удовольствия. Он встретился взглядом с гитаристом. - Господи Иисусе, — пробормотал клавишник немного хрипловатым голосом. Мэтт тихо засмеялся, забавляясь видом мужчины лежащего там, совершенно раздетого. Жаркая кожа, растрепанные волосы - все это было из-за него. Откинувшись на спинку кровати, гитарист потянулся к прикроватному столику, взял несколько салфеток и начал аккуратно убирать беспорядок, который они натворили. — Я оправдал твои ожидания? - поддразнил он легким тоном. — Ты, кажется, остался доволен. Стройный мужчина слегка раскраснелся. Фальк был сейчас бескостным, как будто от малейшего толчка мог превратиться в желе. Он провел рукой по своим растрепанным волосам. — Ты определенно превзошел их, — наконец ответил худощавый мужчина немного хрипловатым голосом. Даже несмотря на то, что в организме клавишника все еще оставалось много алкоголя, он сомневался, что сможет заснуть в ближайшее время. Фальк так же все еще слышал, как снаружи бушует буря. За закрытыми шторами сверкала молния, а вдалеке грохотал гром. Пока дождь барабанил по окну комнаты, они лежал в тишине. Теперь, когда кайф от удовольствия и адреналина схлынул, Фальк почувствовал, что начинает осознавать реальность ситуации. Прошли годы с тех пор, как он был с кем-то в последний раз, и теперь он переспал со своим лучшим другом и коллегой по группе. Человеком, к которому он питал тайные чувства. До него начала доходить серьезность того, что он сделал. Возможно, он только что разрушил их дружбу, группу, все остальное. Все это было ошибкой по пьяни, оплошностью. Стройный мужчина старался дышать ровно, но его начала охватывать паника. Все плохие мысли, которые когда-либо приходили ему в голову о себе, группе и особенно о Мэттью, начали всплывать на поверхность, как это часто случалось, когда он был в эмоциональном состоянии. Увидев, как напряглось тело Фалька, когда до него дошла реальность их действий, Мэтт озабоченно нахмурился. Он заметил выражение глаз мужчины, в котором происходила внутренняя борьба. Отложив салфетки в сторону, гитарист протянул руку, чтобы нежно погладить клавишника по щеке, его прикосновение было нежным. - Фальк, - прошептал он низким голосом. - Поговори со мной. Я вижу, что ты думаешь со скоростью мили в минуту. О чем ты думаешь? Тепло, исходившее от кончиков пальцев Мэтта на щеке, помогло Фальку немного успокоиться и остановить вихрь мыслей в голове. Он сделал глубокий прерывистый вдох и посмотрел на рыжеволосого мужчину. - Что мы теперь будем делать? - спросил он, и его голос был едва слышен. - Мы просто сделаем вид, что ничего не произошло? — вопрос сорвался с его губ, хотя какая-то его часть на самом деле не хотела знать ответ. Неуверенность в голосе вызвала у Мэтта чувство вины. Он должен был быть умнее, должен был все обдумать, прежде чем позволить себе увлечься. Теперь он, вероятно, потеряет хрупкое доверие между ними. Он осторожно повернул стройного мужчину на бок, чтобы они были лицом друг к другу, выражение его лица было серьезным. - Нет, — твердо ответил Мэттью, продолжая нежно поглаживать его. - Мы не собираемся притворяться, что ничего не произошло. Мы собираемся поговорить об этом. Ощущение руки Мэтта, скользящей по его коже, было как якорь, что-то, что удерживало его в данный момент и не давало ему раскручиваться еще больше.  — Хорошо, — тихо пробормотал Фальк.Конечно, они собирались поговорить об этом, избежать этого было невозможно. Стройный мужчина на мгновение закрыл глаза, делая еще один глубокий вдох. Медлить не было смысла, сорвать пластырь - все равно что вырвать зуб. Глаза Фалька снова открылись, и он твердо встретил взгляд гитары. — Сначала ты, — тихо сказал он. Мэтту потребовалось время, чтобы собраться с мыслями. Его собственные эмоции были в полном беспорядке, и ему нужно было разобраться в них, прежде чем он скажет какую-нибудь глупость. Он медленно выдохнул, прежде чем начать, его голос был спокоен и тверд. — Во-первых, мне нужно, чтобы ты знал... Я не жалею о том, что мы сделали. Я не хочу притворяться, что этого не было, или возвращаться к нормальной жизни. Ты должен это знать, хорошо? Сердце Фалька странно екнуло в груди при этих словах. В глубине души он боялся, что Мэтт скажет прямо противоположное. Он был не единственным, у кого были чувства, так он думал. — Я тоже не жалею об этом, — тихо ответил он. В его голове все еще роились мысли о том, что Мэтт, должно быть, думает о нем сейчас. Пока Фальк говорил, его тонкие пальцы теребили простыни. — Что…что это значит для нас? - спросил клавишник нерешительным голосом. По мере того как худощавый мужчина говорил, Мэтт чувствовал, как у него немного полегчало на душе. Знать, что Фальк не сожалеет об этом, не винит его, было облегчением. Он посмотрел на клавишника острым и пристальным взглядом, ища способ выразить свои чувства так, чтобы другой мужчина понял. - Это значит... - начал Мэттью медленно, тщательно подбирая слова. - Это значит, что я не хочу, чтобы мы снова были просто друзьями. Я хочу чтобы мы были нечто большим, чем просто друзья. Эти слова поразили Фалька, как удар под дых. Он сделал глубокий вдох, переваривая сказанное Мэттом. Для Мэтта это была не просто пьяная ошибка, как он опасался. Стройный мужчина выдохнул, продолжая удерживать взгляд гитариста, ясно видя его. Желание, потребность, уязвимость были видны на его лице. - Я тоже этого хочу, — тихо сказал Фальк, чувствуя, как тепло затрепетало в его груди. После слов Мэтта все стены, которые клавишник возвел вокруг своего сердца, разлетелись вдребезги. То, как худощавый мужчина отреагировал на его слова, вызвало у гитариста прилив облегчения и удовлетворения. Худощавый мужчина так часто был настороже, что стены вокруг его сердца оставались толстыми. Видеть, как это рушится, пусть даже немного, было редким и прекрасным зрелищем. Мэттью протянул руку, нежно поглаживая пальцами острый подбородок. Его голос был хриплым, но намерения оставались ясными. - Иди сюда. Карие глаза клавишника не отрывались от Мэтта, пока он наблюдал, как гитарист протягивает к нему руку. Когда эти мозолистые пальцы коснулись его кожи, по его худощавому телу словно пробежал электрический разряд. Чувство уязвимости вернулось сильнее, чем когда-либо. Фальк не колебался ни секунды. Словно мотылек, привлеченный пламенем, он наклонился вперед, пока не прижался к груди другого мужчины. Стройный мужчина прижался к нему, словно ища тепла холодной зимой. Мэтт обнял Фалька, крепко прижимая его к своей груди. Ощущение соприкосновения их обнаженной кожи, их тел, прижимающихся друг к другу, вызывало привыкание. Ощущение того, что клавишник прижимается к нему, наполнило сердце Мэттью приливом нежности и желания защитить. Он зарылся лицом в волосы стройного мужчины, его голос звучал тихо как рокот. — Не отстраняйся. Просто... будь рядом. Глаза худощавого мужчины были закрыты, он лежал у Мэтта на груди, прислушиваясь к биению его сердца и ощущая рокот его голоса. Фальк чувствовал себя здесь в безопасности, как будто все было в порядке даже в этот момент.Он обнял рыжеволосого мужчину, прижимая их друг к другу. - Я никуда не уйду, — тихо сказал он. - До тех пор, пока ты не оттолкнешь меня. Мэтт тихо рассмеялся, чувствуя, как расслабляется, прижимая к себе мужчину. Эти слова успокоили что-то в его груди, глубокую, иррациональную часть его существа, которая всегда боялась, что Фальк отстранится и снова отгородится от него. - Я никогда не хотел отталкивать тебя, — ответил гитарист мягким голосом. - Это именно то, чего я хочу от тебя. Прямо здесь, в моих объятиях. Дрожь пробежала по телу клавишника при этих словах. Чувство принадлежности, желанности - это был кайф, к которому он мог пристраститься. Всю свою жизнь он старался угодить людям, но никогда никому так, как сейчас. Тонкие пальцы Фалька сжались на груди Мэтта, как будто, прижимая его крепче, он хотел, чтобы этот момент длился вечно. - Ты мог бы просто связать меня, — тихо сказал он, и в его голосе послышались дразнящие нотки. - Так я не смогу убежать. Мэтт почувствовал, как его сердце замерло от слов стройного мужчины, а от возникшего в его голове образа у него чуть не закружилась голова. Он издал низкое рычание, собственнический звук, и крепче обнял Фалька. - Не искушай меня, — предупредил Мэтт хриплым, почти задыхающимся голосом. В его воображении уже возникали картины: стройный мужчина, связанный и беспомощный от желания, в его власти... От этих слов и рычания лицо Фалька вспыхнуло. Его тело напряглось от этой мысли, испытывая странную смесь стыда и желания. Он не понимал, почему идея оказаться полностью во власти Мэтта показалась ему такой привлекательной. Почему мысль о том, что он будет связан, только заставила его сердце биться чаще. Худощавый мужчина издал еще один тихий смешок, надеясь, что этот звук скроет низкий, жалобный стон, сорвавшийся с его губ. Он глубоко вдохнул воздух, вдыхая аромат гитариста. Несмотря на жару и напряжение между ними, Мэттью не мог не заметить, как расслабилось тело Фалька, прижавшегося к нему, и как выровнялось его дыхание. Было ясно, что стройный мужчина устал от дневных забот. Слегка улыбнувшись, Мэтт снова устроился на кровати, подвинувшись так, чтобы им обоим было удобно и он не давил на более легкого человека. — Давай спать, — пробормотал он, нежно целуя клавишника в волосы. Фальк был измотан как физически, так и морально. Несмотря на выброс адреналина и беспокойство последнего часа, его веки казались невероятно тяжелыми. День был долгим, и тело требовало отдыха. С его губ сорвался зевок. Слегка кивнув, он еще теснее прижался к груди гитариста, прижимаясь к нему так, словно боялся, что тот исчезнет в ночи. Глаза Фалька медленно закрылись, и он издал тихий, довольный звук. Спустя мгновение разум худощавого мужчины затуманился, последние крупицы сознания погрузились в темноту. Лежа, прижавшись к груди Мэтта, он все еще слабо слышал, как за стенами комнаты бушует буря. Вдалеке прогрохотал гром. Фальк зашел слишком далеко, чтобы обращать внимание на шторм, ему было тепло и безопасно здесь, в объятиях гитариста. Мэтт крепко прижимал Фалька к себе, пока стройный мужчина засыпал, и тепло его тела, прижатого к нему, было приятным ощущением. Он знал, что им еще многое предстоит сказать, о многом нужно поговорить, но сейчас все, что его волновало, — это безопасность другого человека. Когда его начало клонить в сон, Мэттью обнял клавишника, нежно проводя рукой по спине стройного мужчины. Снаружи бушевала гроза, дождь барабанил по окнам, словно ударная установка, его ритм почти гипнотизировал. За несколько мгновений до того, как его сморил сон, Фальк почти замурлыкал, ощущая, как пальцы Мэтта выводят узоры на его спине. Дождь и раскаты грома за окном сменились белым шумом, который звучал как колыбельная. Худощавый мужчина прижался к груди гитариста, его дыхание было глубоким и ровным. Фальк быстро заснул, его разум и тело окончательно вымотались.