Равноценный обмен

2046 год. 26 февраля.       С восстания в Охотничьих угодьях прошло уже три недели. Каяо поправилась довольно быстро, по планам Анны девушка должна была очнуться через месяц, но ей хватило всего две недели. Боль в мышцах живота давно не чувствуется, и швы уже сняли. Каяо очень повезло, что не задели жизненно важные органы. Перелом на левой ноге еще не прошел, но он получился закрытым, и в ближайшую неделю гипс должны снять.       Ребята из Охотничьих угодьев еще не вернулись, но Каяо посчитала, что в худшем случае они придут через две недели, в лучшем сегодня или через пару дней. Это при условии, если на них не нападают демоны, провианта хватает и никому не стало хуже. Приютские родственнички очень скучают по Эмме и Рэю, пожалуй, Каяо разделяет их тоску, у нее столько вариантов того, как может пройти диалог с Рэем, что когда она об этом думает, ее сердце пропускает лишние удары, а в груди появляется странный трепет. Каяо посчитала, что это сильное чувство предвкушения. Хоть Каяо многих помнила из родственников, но ей пришлось заново учить мелюзгу по именам. Конечно, Гильду, Дона, Нэта, Анну, Лани и Тому — она помнила, но вот помладше почти никого.       Юго так же с нетерпением ждет прихода ребят только не ради антенны или циклопа, (он просто не признается в этом, но он переживает за них, так же сильно, как и за Лукаса), а ради своего дорого друга, ему тоже не терпеться с ним поговорить. Гильда и Анна рассказали, что вытворил мужчина в первый день, когда они пришли, поэтому Юго стал напоминать Каяо злодея из какого-нибудь детского мультика или сказки, который попросил у всех прощение, всем помог, и стал добрым и порядочным, благодаря главному герою. Видно альтруизм Эммы на него хорошо подействовал, иначе как ворчание и помощь уживается в одном человеке никто не знает.       Все ее семья очень долго ее расспрашивали, где она была, почему у нее такие волосы, ведь черная краска почти смылась, и теперь у нее бело-серые волосы, а самое главное, что с голосом? Каяо ответила так же, как и Эмме, и вроде они поверили, остается надеяться, что из-за длинного языка Герцога Льюиса рыжеволосая ничего не поняла, или хотя бы не рассказала Рэю, ведь у него в голове смазанные маслом шестеренки, все довольно быстро схватывает и понимает, поэтому поймать ее на лжи ему запросто.       Деревянные костыли глухо стукают по плитке коридора, Каяо направляется в сторону библиотеки. Из столовой доносится детский смех и голоса, только что закончился ужин, поэтому все дружно убирают со стола. Каяо как больную не заставляют делать домашние дела, да и не то чтобы она рвалась. Открыв дверь, она оказалась в полностью пустой комнате, ни единой души. Библиотека поражает своими размерами, ведь находиться в маленьком на первый взгляд убежище, Каяо проскакала до стеллажей с биологией, остановившись уже знакомой полки, она взяла еще пару книг про болезни, пока что Каяо прочитала про афазию довольно мало, да и Ульям Минерва не дал им информацию через карту памяти про Лямбду и опыты, проведенные в ней, хотя он мог умереть раньше, чем были написаны.       Каяо положила в стопку книги, где в содержание была болезнь афазия. В библиотеке открылась дверь, и забежал мальчик по имени Крис, он выглядел радостным.       — Каяо! — воскликнул он, — Они вернулись! — с восторгом протараторил мальчик и выбежал встречать брата и сестру.       Девушка кивнула его словам, ей было жаль, что она не успеет ничего сейчас прочитать, значит придётся идти сюда ночью, чтобы никто не заметил, что ее слова были ложью. Но с другой стороны в груди начало разливаться что-то теплое. Она сложила стопку с книгами на полку про болезни специально с краю, чтобы это выглядело так, будто на полке не хватило места, и поспешила выйти из библиотеки.       Уже в коридоре отчетливо было слышно голоса людей, и все они радостные. Каяо стараясь передвигаться быстрее, зашагала вперед по коридору, по мере приближения, она видела Эмму и Рэя, на которых накинулись дети, визжа и плача от радости, ведь очень скучали. Дон помогал Найджелу переносить носилки с ранеными, Паула и Пепе еще не пришли в себя, Оливер в сознание, но не может быстро и нормально передвигаться, Джиллиан ходила, но опиралась на какую-то палку, притащенную из леса. Из-за того, что на Эмму с Рэем накинулись дети и они были в не доступе для Каяо, она подошла к своим из Охотничьих угодьев.       — Каяо! — воскликнула Джиллиан, подбегая и обнимая ее. — Я так рада, что ты жива!       Девушка кивнула ей и обняла в ответ подругу, она бы тоже хотела ответить, что рада ее видеть, но опять не может, а блокнот слишком далеко. Возгласы девочки заметили, и Эмма с Рэем, поэтому вскоре до ее ушей донесся всхлипы Эммы.       — Каяо, — девочки отстранились, и беловолосая перевела взгляд на Эмму. — я так переживала за тебя, — Эмма сделала шаг к Каяо, пытаясь собраться с мыслями. — я так рада, что ты жива…знаешь…       Каяо только полезла в карманы, чтобы достать блокнот и написать, что все нормально, но остановилась, ведь поняла, что слова никогда не будут так показательны, как действия. Она подошла к ним и убрав руки от костылей обняла обоих. Костыли глухо упали на пол, но всем было глубоко плевать. Эмма обняла в ответ, сжимая пальцами ее рубашку, Рэй сипло вздохнул и крепко обнял в ответ, прижимая к себе.       — Гремлин, ты такая дура. — прошипел Рэй.       Как давно он не произносил это прозвище? Года два уже минуло с тех пор… От этого осознания он сильнее прижимал уже исхудавшее тело к себе. Со стороны Рэя на щеку Каяо упала капля и скатилась по лицу вниз, девушка немного отстранилась от ребят пытаясь взглянуть на их лица, Эмма плакала и даже не пыталась успокоиться, хотя в этом и не было необходимости, Рэй же пытался еще сильней наклонить голову вниз, чтобы волосы полностью закрыли его покрасневшие глаза, но это помогло только с левым глазом, ведь там челка, но легко можно было заметить красноту правого глаза и тоненькую мокрую полоску, которая начинается с глаза.

***

      Вода медленно стекала с мокрых волос, парень медленно протирал волосы белым, мохровым полотенцем, поглядывая на зеркало перед собой. Столько всего произошло за день, что мозг уже кипел, и если он раньше кипел от расчетов, формул и теории, то сейчас от такой иррациональной хрени, как эмоции.       Рэй сипло вздохнул, зачесывая волосы назад, как ведь непривычно видеть свое лицо без челки, будто сразу другим человеком стал. Как же сильно меняется восприятие человека, если поменять внешность. Каяо он помнил со светло-русыми волосами, в Охотничьих угодьях они были двухцветными, а сейчас и попросту белые.       Рэй взъерошил волосы полотенцем, а затем скинул его на плечи. После подобных действий его волосы торчали в разные стороны, как иголки у ежика. Челка спадала на бок, но не закрывала левый глаз, некоторые волосы прилипли к его лицу, и он подул на них, но эффекта это не произвело, поэтому он только покорно вздохнул, потирая складку между бровей.       После трех недель скитаний, помыться — это просто наслаждение, дарованное с верху, правда усталость, к его сожалению, душ не снял, а будто только добавил. Глаза нещадно слипались, но у него были планы, поэтому ложиться в кровать ближайший час он не собирался, хотя стрелка часов уже указывала за полночь, что поделать, но только сейчас он спокойно мог помыться и заняться своими делами, а не коллективными. Потому что после возвращение первым же делом, надо было разобрать все вещи, помочь раненным, так как наконец появились лекарства, потом наготовить еду на всех, ведь сегодня их никто не ждал, а затем уложить эту мелюзгу спать. Конечно, этим занимались все старшие, даже те, кто еле-еле ходит, например, Оливер, Джиллиан и даже Каяо.       Он еще раз окинул свое усталое лицо, и шаркая в тапочках вышел из большой душевой комнаты. Все уже легли спать, все-таки дорога вымотала всех, на дежурстве остались Юго и Дон, которые следили за внешними угрозами в комнате наблюдения. Эмма к своему настойчивому характеру вырубилась последняя, хотя глаза у нее смыкались еще, когда они подходили к укрытию.       Рэй завернул за угол, немного сбавив скорость, чтобы вписаться в поворот, он дошел до нужного места. Библиотека. В приюте она была для него местом укрытия от всех внешних проблем, в этом месте кроме бескрайних знаний в естественных и точных науках, он изредка, когда было совсем ужасно на душе, открывал более легкие книги, например, ему очень понравился жанр детективы, и не потому что один гремлин протрындел ему про Агату Кристи, так же приключенческие книги, как например «Приключение Уго», которая позже помогла им после побега, признаться открывал по ночам романтические книги, и хоть ворчал с каждого тупого действия героя, ненароком улыбался и читал дальше, ожидая развязку. В мамином кабинете не так давно без разрешение взял «Домашние рецепты», ведь ему нравится готовить, правда книга оказалась не совсем про это…       Открыв дверь, его встретили бескрайние стеллажи и свет от фонаря в читательском пространстве, он раздраженно закатил глаза понимая, что кто-то до сих пор не спит, Рэй понадеяться, что этот кто-то его не будет лезть не в свое дело. Все-таки если Каяо не разглашает все правды, и лепечет всем сказки, что даже Эмма усомнилась в их достоверности, значит она не хочет ничего раскрывать, и Рэй без ее разрешение не станет этого делать. Он достал из брюк небольшой фонарик на батарейках, отрегулировав поток света, он направился к стеллажу про болезни. Дойдя, он осознал, что той небольшой стопки книг, которая служила для отвода глаз, нет, а там насколько он помнил везде фигурировала слово «афазия» в содержание, хотя других повторяющихся болезней там не было, единственный человек, который мог такое сделать — Каяо.       Поэтому он пролистал содержание каждой книги в надежде, что кто-то столь педантичный убрал все на полку, но нет…       Возня в глубине библиотеки не смогла вывести Каяо из сладкой дремоты, кто мог подумать, что когда только появиться свободное время, она уснет прям там! Каяо не сразу поняла, что шум приближается, а когда осознала было уже поздно…       Осторожное касание к плечу должно было вывеси девушку из сладкой дремоты, но получилось наоборот. Касание стало настойчивее, будто обладатель перестал сомневаться в правильности своих действий. Но вскоре прекратилось, однако только на время, да и с изменениями. Вместо ладошки до плеча дотронулись два пальца — средний и указательный. Они мягко и почти невесомо очертили линию ключиц, будто проверяя все ли косточки на месте. Ткань на белой рубашке неприятно скользила по коже девушки, но вот касание было столь мягким и манящим, что в полусне она невольной потянулась к нему. Всего на мгновение рука Рэя замерла, но как только Каяо хотела издать приглушенный вздох возмущения, касание вернулось, при этом теперь подушечки пальцев обожглись об холодную, но в тоже время такую горячую шею Каяо, хотя больше похоже на то, что у Рэя не только покраснело лицо, но и поднялась температура.       Девушка откинула шею в противоположную сторону, открывая больше пространства для парня. Рэй шумно сглотнул, случайно вспоминая ту книгу рецептов, от чего его лицо только сильнее покрылось краской, как же в этом возрасте шалят гормоны! Он провел пальцами по гладкой шее, очерчивая номер на шее: ожог, который никогда не пройдет. Поднявшись до подбородка, он положил четыре пальца на правую сторону, а большой палец на подбородок, мягкими, круговыми движениями, он огладил подбородок, слегка задевая верхнюю губу. Несмотря на то, что касание было мимолетным, Рэй хорошо ощутил структуру нижней губы Каяо, она была сухая, поэтому девушка по привычке облизнула губы, задевая языком его большой палец. Вспышка поразила парня с головы до пяток, поэтому он рефлексоно отдернул руку, как от огня.       Сердце бешено колотилось в грудной клетке, будто была птицей в неволе и хотела выпорхнуть. Но в голове металась только одна мысль:       — «Боже, что я творю, я просто собирался ее разбудить.» — подумал укоризненно Рэй. — «Когда мое тело стало так бурно реагировать на обычные прикосновения?»       Стон возмущение прервал укоризненные мысли парня, из-за чего тот дернулся и случайно уронил фонарик на пол. Звук вызвал много шума, но сердце билось так громко, что заглушил грохот от падение фонарика.       Каяо по привычке сразу вскочила на ноги, осматриваясь. Рэй слегка откашлялся привлекая внимание, он поднял предмет, и попал в плен зеленых, хотя нет, серо-зеленых глаз. Каяо повернулась к нему, приподнимая бровь. Он явно не тот, кого она хотела сейчас видеть, не с такими книгами, которые просто раскроют ее обман.       — Извини, я уронил фонарик. — попытался оправдаться Рэй, он поправил челку так, чтобы она закрывала большую часть его лица, к его счастью волосы уже подсохли. — Ты уснула. — контактировал факт Рэй, но его голос немного дрогнул в конце предложения, он старался выглядеть как обычно непроницаемым, но румянец выдавали его с потрохами.       Каяо потерла глаза и снова села на стул, пытаясь как-то незаметно закрыть книги.       «Ты весь красный.» — написала в блокноте Каяо и передала Рэю.       Он фыркнул, ведь надеялся, что она не заметит. Каяо прикрыла книги, складывая в стопку, и Рэй нашел то, что искал.       — Эти книги, — произнес он с вопросительной интонацией, но из-за того, что девушка не потянулась к блокноту, чтобы написать ответ, продолжил. — про афазию?       Каяо нахмурилась, благо Рэй стоял сзади нее и не мог видеть ее лицо. Парень опустил руку с блокнотом и фонариком, и она повисла плетью вдоль тела, а другой рукой он прикрыл лицо, надеясь, что темнота скроет его горящие огнем щеки.       Повисла тишина. Складывалось впечатление, будто в стены вшит механизм, который постепенно их сдвигал, иначе почему комната начала давить на него, он не понимал. Рэй внимательно следил за Каяо, да только она не шевелилась, вообще не подавала признаков жизни. Он нервно сглотнул, кислород заполнял его легкие, но при этом перед глазами появлялась муть, как от кислородного голодания, он читал про такое.       Он сжал руку в кулак, пытаясь привести себя в чувства. Он ведь был готов морально к диалогу, почему сейчас расклеился.       Прошло два года, столько всего произошло, столько хочется обсудить и прояснить, но любое слово казалось ему совсем не подходящим, при этом они не могут стоять так вечно!       Рэй мысленно дал себе пощёчину, после чего дернул головой и принял свой невозмутимый вид, Каяо тоже будто оттаяла, и перелистовала страницы книги, делая вид, что поглощена чтением.       — Ты изменилась, — проговорил Рэй, садясь рядом с ней. Правило ведение диалога: Правило первое, нужно вывести человека на диалог, сделайте комплемент или спросить, как он. Рэй же наплевал на эти чертовы правила. Они столько пережили, неужели до конца жизни будут так сторониться друг друга? — Извини меня. — откровенно проговорил Рэй. Каяо подняла на него взгляд, и взяв со стола блокнот, написала:       «За что ты извиняешься?»       — За то, что ты оказалась из-за моего просчета в Лямбде, а не сбежала со всеми, за то, что потеряла речь и жила в страхе в Охотничьих угодьях. — проговорил Рэй, смотря перед собой куда-то в стену, но не на собеседницу, хотя по неведомой ему причине, так манило…       «Ты дурак.». Это был не вопрос, она искренне не понимает почему он себя винит. «Я тебя не виню.»       — Что? — удивился Рэй, перечитывая ее слова.       «Я не виню тебя, ты в этом никак не можешь быть виноватым.»       — Тогда почему ты меня тогда ударила?       «За то, что попытался убить себя, я знаю, что ты хотел поджечь дом вместе с собой, чтобы обеспечить всем побег. Это же дурость, как ты мог до этого до думаться! Я следила за вами по радио, как я за вас переживала, что твой день рождение, а вы до сих пор не сбежали. Я себе места не находила!»       Рэй на подсознательном уровне читал ее слова на повышенных тонах, будто обвиняя самого себя. Тогда он думал, что это благое дело, но оказывается напортачил и очень крупно. Парень молчал и неприлично долго смотрел в письмо, поэтому, когда нервы Каяо сдали, она поднялась с места.       — Бей. — твердо, почти приказным тоном произнес Рэй, когда боковым зрением заметил поднятую для замаха руку. Но удара не последовало, рука так и висла в воздухе. — Я заслужил. — Каяо закатила глаза, она и подумать не могла, что Рэй такой мазохист, поэтому плюхнулась обратно на стул, но теперь поперек, так что спинка стула упиралась в ее плечо. — Почему остановилась, я крупно облажался перед тобой. — наконец-то повернулся к девушке Рэй, он принял такую же позу, как и Каяо.       «Знаешь, почему, когда ты в шутку ударял меня в детстве, я не била в ответ? Потому что хотела, чтобы ты вырос джентльменом, и на моем примере понял, что бить девочек плохо. Но сейчас я понимаю, что бить нельзя никого, вне зависимости от пола. Это совсем не красит человека. При этом не хочу поддаваться твоим мазохистским наклонностям.»       Рэй фыркнул, прочитав ее объяснение. Повисла тишина. В стенах точно есть механизм, иначе почему комната стала легче ощущаться, он не понимал.       «Не вини себя за, то что меня забрали, им нужен был человек с хорошими баллами, мне просто не повезло.»       — Почему ты врешь? — спросил Рэй, Каяо решила, что вопрос про отправку из приюта, но как же она ошибалась...       «Не вру, ты правда не виноват.»       Рэй хмыкнул, поняв, что она не поняла его тонкий намек, она, как и всегда глупа в этом.       — Я про потерю голоса. — уточнил Рэй. — Это ведь не из-за психологических проблем ты не говоришь, а из-за афазии? Тебе повредили мозг, поэтому отправили в охотничьи угодья.       — «Какой он проницательный.» — Каяо неосознанно опустила голову, чтобы не смотреть в эти мутные темно-зеленые глаза.       И Каяо рассказала все. Все то, что не рассказывала в таких подробностях Лукасу, про препараты, афазию, частичную потерю памяти последнего дня в Лямбде, про таблетки и смерть. Рэй читал и все впитывал, иногда сжимал губы в белую линию от напряжение, но теперь он знал все. Он не стал говорить банально: «мне так жаль» или «нас теперь двое, мы со всем справимся.»       Рэй просто обнял ее, не говоря ничего, но Каяо хоть и слепа в намеках, в чувствах и эмоциях, но она давно осознала, что Рэй человек, который общается через действия, и это значило много. Каяо сомкнула руки за его спиной, уткнувшись носом в ключицу, вдыхая такой манящий аромат старых книг, который въелся парню в кожу.       — Это останется между нами. — пообещал полушепотом Рэй, и Каяо ни миллисекунды не сомневалась, что свое обещание он сдержит навсегда, такой он человек.       Просидели они не долго, когда стены в комнате перестали давить, а механизм растворился. Рэй настойчиво отправил Каяо спать, ведь ее организм пережил тяжелую травму, и ему нужен отдых, а сам просидел почти до утра в библиотеке, читая про афазию и способы лечения.       Он понимал, что афазия лишь побочное действие, и вся проблема глубоко внутри Каяо, но она и сама не знает эту причину, поэтому насколько это было бы невозможно, но Каяо будет жить, ведь он не может позволить ей умереть, не во второй раз!

***

2046 год. 4 марта.       Минула еще одна неделя, но теперь она была одной из самых интересных за эти два года. Каяо сняли гипс, теперь она спокойно ходила и чувствовала себя очень хорошо. Во время приемов пищи, Эмма и Рэй рассказывали Каяо обо всем что произошло после ее ухода, Каяо кивала и отвечала на языке жестов, ведь теперь и они его выучили.       В остальное время они очень заняты, заниматься поисками информации о Семи Стенах и ждут послания в секретной комнате с телефоном.       Сейчас же они этим и занимались, Лукас с Рэем долго обсуждали положение дел Минервы и его сообщников сейчас, как и при каких условиях его предали, что со сторонниками, и ответят ли им вообще. Каяо лишь сидела на стуле поджав ноги к груди и смотрела на телефон, в разговор она не вклинивалась, да и честно говоря не слушала, из-за того, что она удостоилась честью пообщаться с Питером лично, она примерно представляла, что и как произошло. Эмма звонила неделю назад, и никто им не ответил, поэтому они решили дежурить у телефона.       Рыжеволосая спускалась по лестнице к ним, и диалог был прерван.       — Прошло семь дней, а от них ни слуху, ни духу. — понуро проговорила Эмма.       — Минерва делал запись пятнадцать лет назад, скорее всего все уже мертвы… Внезапно голос Рэя обрывает звонок, Эмма кинулась к телефону, отвечая. Из динамика послышался странное бибиакнье, и все присутсвующие сразу поняли.       Это Азбука Морзе!       Простите, я не могу встретиться с вами лично…       Вскоре выйду с вами на связь…       Ваш враг — Питер Ратри…       Младший брат Минервы и клана Ратри…       Будьте осторожны…       — Стойте, — прервал Рэй. — Назовите пароль.       Оставайтесь на месте…       Я приду к вам позже…       — Повесил трубку. — проговорил задумчиво Рэй.       — Это был наш сторонник? — радостно проговорил маленький мальчик, который вместе с Эммой пришел к ним. Рэй улыбнулся и ответил.       — Я думаю, ему можно верить. — поймав на себе странный и не доверяющий взгляд объяснил. — Будь это враг, он попытался узнать наше месторасположение или выманить нас отсюда, да и перезвонил бы скорее. Но все же не следует терять бдительности.       — Отлично, теперь мы знаем, что у нас есть сторонник и с ним можно связаться. — с надеждой проговорила Эмма.       — Он нам поможет? — спросил Доминик.       — Не факт. — огорчил мальчика Рэй. — Он думает, что мы хотим сбежать по-тихому, а не разрушить и создать новое обещание, тем самым спасти всех детей. — рассудил Рэй.       — И все же главное — он на нашей стороне. — оптимистично проговорил Лукас. — Но как нам ему об этом рассказать? — задалась вопросом Эмма.       «У Минервы не получилось попасть в семь стен, поэтому вряд ли сторонники пытались. Они в любом случае нам не помощники, нам нужно разобраться с этим самостоятельно.» — объяснила на языке жестов Каяо.       — Согласен, — произнес Лукас. — При этом он сам в затруднительном положение.       — Насчет семи стен, — проговорил Рэй. — Доминик, пожалуйста, собери всех в столовой. Особенно Дона и Гильду.       Мальчик кивнул и поднявшись наверх убежал, все оставшиеся последовали его примеру, и вскоре оказались в столовой, где собрались почти все.       — Вам удалось расшифровать то, что я просил. — уточнил Рэй у Гильды. Девочка взяла манускрипт в руки и произнесла, пытаясь объяснить слова Рэя.       — Рэй попросил расшифровать меня его в ваше отсутствие.       — Он зашифрован латинским зеркальной записью. — проговорил Дон.       — Латинский был языком Римской Империи, а зеркальная запись это наоборот написаны буквы, будто отражены в зеркале. — объяснил Рэй, нагоняя на почти всех присутствующих шок.       — Как вы до этого додумались? — удивилась Виолетта, хотя по сути озвучила мысли почти всех присутствующих.       — Я заметил на соседней полке латинский словарь, но времени не оставалась.       — И когда мы прочитали, то оказалось, что ты был прав, Рэй. — произнес Дон. — В книге собраны записи многих людей.       — Получается это записи людей, которые дали обещание. — переспросил Нэт.       — Нам не удалось полностью расшифровать, но есть кое-что интересное. — продолжил Дон. — Дракон Кувитидалы.       — Это место судя по картам, — продолжила его слова Гильда. — D528-143.       — Далековато, — произнесли дети из приюта, хотя новоприбывшие ничего не поняли.       — И кто тогда туда пойдет? — спросил Юго, оглядывая всех.       — Сторонник сказал оставаться на месте, к тому же главная задача — это защитить убежище. — проговорил Рэй.       — Так что пойдут лишь несколько, чтобы мы были незаметны.       — Пойду я, Каяо, Эмма, — дополнил слова Эммы Рэй. — Дон и Гильда. — недоумение и радость выразились на лица двоих, но их прервал Юго, явно переживавший за детей.       — Вы уверены, что не хотите брать взрослых?       — Знаю это опасно, и было бы гораздо надежнее взять вас, но мы не можем оставить укрытие без защиты, все-таки это наш дом. Поэтому нам будет спокойнее, если вы останетесь здесь и всех защитите.       — На Дона и Гильду можно положиться, они быстро учатся и, — аргументы Рэя прервали слезы этих двоих. — если не хотите, можете не идти. — немного смутился Рэй.       — Что ты, мы только рады! — воскликнул Дон, а Гильда объяснила.       — Я уже подумала, что мы опять останемся за бортом. — и их опять прервал Юго.       — Простите, что порчу момент, но может возьмете тогда их. — предложил он Виолетту и Зака. — Отправляться в пятером не безопасно.       «Переживаете?» — спросила на языке жестов Каяо, ехидно ухмыляясь.       — Немых не спрашивали. — ворчливо проговорил Юго, на что Каяо сложила руки в такой комбинации, которую никто не учил, но она ее знает из Интернета. — Сама-то знаешь, что сейчас показала? — на удивление Каяо спросил Юго, она расплылась в язвительной ухмылке и кивнула. — Детям такое показывать нельзя. — все удивленно посмотрели на них, Каяо отмахнулась, мол меня это не касается, а Лукас засмеялся.       Правда, кроме нее и Лукаса никто там и не понял, что тут смешного и, что вообще произошло.       Целую неделю все готовились к уходу семерых ребят. Провиант, лекарства, оружие, а главное подготовка информации, чем и занялась пятерка из Благодатного дома. Десятого марта они планировали отправиться. Продолжение следует...