When was the last time you slept?

Каким-то образом Рук снова оказалась в чертовой клетке. Ей на секунду показалось, что своды черепа расколоты, а остатки мозга вытекают на пол. В ушах звенело, а спина затекла и противно ныла. Девушке порядком надоело, что с ней обращаются как с животным в зоопарке. В воздухе раздавались вопли и хриплые крики пленных, невинных жителей гор Уайттейл. Рук огляделась и осмотрела людей вокруг себя. Мальчик рядом с ней (который не мог быть старше Уити) дрожал из-за холодного воздуха Монтаны. Как долго продолжается эта псевдо священная война? В этом адском округе Хоуп было трудно – нет, невозможно – отслеживать время. Промозглый ветерок в воздухе указывал на позднюю осень, но, опять же, сейчас ей всегда было холодно то ли от истощения, то ли от стресса. Из задумчивости девушку выдернул неприятно знакомый звук берц и звон жетонов. "Смотри-ка, кто проснулся. Как твой сон, щенок"? От голоса Джейкоба Сида у нее обычно пробегали мурашки. Не считая ночи ареста Джозефа, Рук встречалась с солдатом всего дважды, но после всего времени, проведенного за освобождением гор и разрушения волчьих маяков, этот тембр показался ей обманчиво знакомым и привычным. Небо потихоньку наливалось красно-оранжевым цветом, который бывает только на восходе солнца или наступления ночи. Она окинула фигуру Вестника напряженным взглядом и остановилась на его мертвых голубых глазах. Поддерживать зрительный контакт с Джейкобом было так же сложно, как и с ярым волком.(что кстати гарантирует летальный исход в обоих случаях). Рук надоели импровизированные гляделки, и она собралась сказать что-нибудь ехидное, но ее план прервал вырвавшийся зевок. Ей стало чуть-чуть неловко. "Все еще немного сонная, да? Честно говоря, выглядишь дерьмово. Глаза тусклые, кожа сероватая...Когда ты говоришь в последний раз спала?" Его тонкие губы растянулись в оскале, а глаза сузились. Издевка не осталась незамеченной для Рук. Она знала, что выглядит плохо, но чувствовала себя еще хуже. По правде говоря, она и сама не была уверенна, когда по-настоящему спала.(И нет, сон на природе и в закоулках бункера не считается) "Хороший вопрос, Сид. Думаю, это зависит от… Какой сегодня день?" Уголки его рта опустились и лицо быстро приняло суровый вид, к которому Рук давно привыкла. "Жалкая..." Пробормотал он и отвернулся от ее дрожащего тела. У девушки была относительно толстая кожа. Она всегда могла терпеть насмешки, но сейчас предел ее терпению исчерпан. "Я? Жалкая? Единственная причина, по которой я не могу нормально поспать, это то, что мне постоянно приходится быть на чеку из-за тебя, твоих братьев и сестры, твоих чертовых пэгги с блиссом и волками-убийцами!" Ее некогда бледное лицо покраснело от гнева, а глаза воспалено заблестели. "Я уже несколько месяцев не спала на кровати, на которой раньше не лежал труп! Я устала.. Мне холодно. Я готова покинуть эти чертовы горы, черт возьми, этот чертов округ! Но не могу! Я дала присягу, пообещала, что буду защищать жителей этого округа." Ее речь прервал судорожный кашель от пересохшего горла. Голос девушки стал прерывистым и слабым, от накатывающегося чувства безнадежности. "Чем дольше я нахожусь в этой клетке, тем дольше нарушаю свое обещание. Я устала нарушать обещания». Она почувствовала, как у нее слезятся глаза, но Рук винила в этом порывистый ветер. Солдата не так-то легко обмануть. "Не плачь, щенок. Плач - удел слабых". "Думаю, я слабая". Рук всхлипнула. "Не сейчас, — грубо ответил он, — ты узнаешь кого-нибудь из своих соседей?" Рук вскинула голову в поисках знакомых лиц в клетках вокруг нее. Нет, они все были новыми. Свежее мясо. "Я сделал тебя сильнее, но это еще не твой предел". Он выглядел самодовольным. Что бы первым сделала Рук, выбравшись из клетки? Конечно, сильно бы врезала ему. От открывшееся картины, она слегка засмеялась. "Я стала бы сильнее, если бы у меня было немного тишины и отдыха. Ну, или подушка. А может нормальная еда заместо сырого мяса. "Есть еще какие-нибудь пожелания, дорогая?" Тон Джейкоба был шутлив, но выражение его глаз — нет. Рук подползла к передней части клетки и обхватила руками прутья. Внезапное движение заставило ее мир закружиться, и она изо всех сил пыталась сохранить равновесие. Она села на корточки и оскалила зубы, глядя на своего похитителя в дьявольской ухмылке. "Выпустишь меня, пожалуйста?» Она взмахнула ресницами и отвела плечи назад. Рук никогда не считала себя особенно привлекательной, но изо всех сил старалась выглядеть как очаровательная заложница.(Господи, я и впрямь это делаю?) Джейкоб присел и схватился за решетку клетки прямо над руками девушки. Он наклонился вперед, пока единственное, что отделяло его лицо от лица Рук, — это железные стержни и несколько лишних сантиметров. Внутренне она возмутился близостью волчьих глаз к ее. Помощника шерифа не устраивала близость его носа к ее губам и его губ к ее губам. Несмотря на тактику запугивания солдата, Рук не уклонялась от него – и этим девушка гордилась. Состязание взглядов продолжалось, и ее мысли начали блуждать. Давненько она не была так близко к кому-либо. От резкого контраста междy ледяными металлическими прутьями и теплом рук Джейкоба над ее головой у Рук побежали мурашки по коже. Жар его дыхания каскадом струился по ее лицу. Рук отметила, что он недавно пил кофе. От него пахло металлом и мхом. Не совсем неприятно. Она потерялась в его глазах: видимо, пронзительные голубые глаза были чертой Сидов. Рук решила, что Джейкоб был самым властным и немного...грустным? Из транса Рук вывел резкий подъем мужчины. "Запомни свое место, щенок". *** Каким-то чертовым образом Рук обнаружила, что стрела блаженства вонзилась ей в верхнюю часть бедра. Снова. Зрение помутилось, и последнее, что она услышала перед тем, как упасть, было восклицание Шарки: «Божечки-кошечки, Деп!». Помощник шерифа очнулась. Голова пульсировала, в ушах звенело. Прошло совсем немного времени с тех пор, как она в последний раз оказалась в руках Джейкоба Сида. Всего несколько дней, не больше. Но в округе Хоуп время движется странно. Рук не следовало оставаться в горах, но что-то внутри нее не позволяло ей уехать. Через несколько секунд после того, как она открыла глаза, яркий белый свет заставил девушку зажмуриться вновь. Оправившись от временной слепоты она поняла две вещи: 1. Она не в клетке. Спина не болела. 2. Она лежит на кровати. При повторном осмотре оказалось, что это не кровать, а скорее раскладушка. Комната, в которой Рук оказалась, была спартанской - стерильной и ослепительно светлой из-за искусственного освещения. Но все же это была комната. Ни открытого неба, ни холодного ветра Монтаны, ни мертвых соседей . Наконец она набралась смелости и встала. На соседнем столе стоял поднос с протеиновым батончиком, яблоком, бутылкой воды и листком бумаги. Слабые руки с трудом открутили крышку бутылки с водой. Открыв ее, Рук залпом отпила половину и вздохнула от облегчения. Тихий голос в голове напомнил девушке, что это пока что единственный источник пресной воды на сегодняшнее время. Все еще чувствуя жажду, она закрутила бутылку и поставила обратно. Рук слишком тошнило от Блисс, чтобы есть, и она взяла записку лежащую, на столе. Написанная мелким лаконичным подчерком, она гласила: «Помни свое место».