Я помню летние лучики

Это было года два назад, примерно, Выбегали из домов дети безмерно. Солнца жаркие лучи обогревали их, Ведь летняя пора, школьный звонок утих! Три месяца счастья, это лето свободы: Ни ветер, ни дождь, ни буран, непогоды? Любые заботы, упрёки природы, И хороводы, Горящие спички, поющие птички, Звонкие клички, Побеги от пчёл, дом с кирпичём, Папа ушёл, И он не вернётся. Резвые скачки, садовые тачки, Яблок полны. Игры любые, года молодые!.. Подожди. Что значат слова выше? Надеюсь, мать не слышит, Сегодня буду тише, Не знает, что он дышит. Пора открыть все карты, И чтобы понять правду Сыграем с дедом в нарды! Дед был подвержен лоботомии черепного мозга в 1943 году, во время Второй мировой войны, его лобная часть была повреждена нацистами, пулевым дождём Mauser'а 98k, его внутренности кричали о боли, дышали ядом, смешались с наружностями, он был заточён в арке времени и привязан к свещенному дубу падшего ангела Габриеля своими кишками из которых сочились черви, из его многочисленных пробитий, полных пузыристых намерений, из гнилой плоти мышечной массы безостоновочно лилась чёрная кровь сгустками и полосами свиного сала, покрытых оплодотворенными яйцеклетками, он воспроизводил скрежет витьеватого магнитофона от радости и возбуждения и восхволял великого Азраэля, и неоднократно повторял: "Я намерен принести рай на землю во благо всех людей и освободить наши души от рабства", он был сектантом, он был подобен Богу с третьим глазом и межпространтсвенными крыльями, окутывающими пелену злосчастья этого гнилого мира лизоблючества и свещенных дольных грехов, управляемых шестернями на нити, плавающих в расширяюшийся вселенной во имя святого Антихриста, поклоняющегося культу массонского итсизма. Но всё же, не смотря на это, В глубине чердака, где никто не найдёт, Храню бьющееся, дышащее сердце деда. Единственное, что меня за нормального сочтёт... Это было года два назад, примерно. Я помню летние лучики, волокна. Выбегали из домов дети безмерно. С чердака наблюдал в окна. Они прыгали, скакали, но увы Никто не подозревал, что они мертвы. Они лишь часть моей зловонной души, От воспоминаний моих одни гроши, И под кожей моей скребутся вши Я прошу тебя: "меня удуши!". Дети умерли.