Will you forgive me?

Холодный воздух, поступавший из открытого окна, забирался в лёгкие и пробирал до мурашек. Ночные виды Йокогамы были той самой мелочью, которая отзывалась в сердце Осаму, напоминая о былых временах, когда Сакуноске был жив. Когда они втроем беззаботно проводили время вместе. Казалось, тогда жизнь была совсем другой. И Дазай был совсем другим. Уход Одасаку слишком многое изменил в нем. В его голове и в его душе. Размышляя об этом, Осаму сделал глоток вина. Чуя принёс ему бутылочку из своей коллекции. Накахара всегда был резок с Дазаем, но пить в одиночку – гиблое дело. Так что, когда рыжеволосый решал пропустить бокал, он всё же складывал свою вредность в конверт и прятал её, пока она не понадобится ему снова. - Эй, Чуя. – окликнул Осаму. - М? – Накахара лишь закатал глаза. – Чего? - Если я умру, ты простишь меня? – с ухмылкой посмотрел на него брюнет. - Прекрати снова нести эту чушь. Хотел бы – давно сдох бы. – отвечал рыжий, наливая вино в бокал. - Ты такой грубиян, Чуууя. – драматично произнес  тот, делая взгляд обиженного ребенка. -  Я серьезно. Говорят, если тебя прощают после смерти, то душа может уйти спокойно. Так ты простишь меня? - Было совсем не понятно, шутит он или на этот раз серьезен. Его глаза блестели в этой темной комнате, освещаемой лишь свечами и настольной лампой, которую он так и не выключил, когда закончил писать отчёт для Мори. То ли он алкоголя в крови, толи от того, что время совсем позднее, он выглядел совсем уж вяло. - Ты не выносим, Саму. Черт возьми, да. – его взгляд вдруг стал совсем другим. - Эй, что это за взгляд? Ты такой пугающий, Чуя-кун. – стебался тот. Сегодня, кажется, он выпил слишком много. - Я только что понял, что доверяю свою жизнь человеку, которому нельзя доверить даже его собственную жизнь. С ума схожу от счастья. За что Мори так меня наказал? Ты мечта, а не напарник, скумбрия. - говорил Чуя, смотря куда-то в угол и теребя в руке бокал. Его голос звучал так монотонно и совсем безэмоционально. Снова глоток. - Ты доверяешь мне? – хихикнул Дазай, двигая бровями. Он сидел на подоконнике, у открытого окна и болтал ногами, смотря на Чую, что сидел напротив него. Атмосфера была такой ленивой и сонной. Они снова просидят допоздна, болтая о всякой чуши. Чуя, казалось, почти заснул. От него пахло сигаретами, сарказмом и красным полусладким. - Не веди себя так, будто я тебе комплимент сделал. – Чуя толкнул его в плечо. – Ты же знаешь, что порча может убить меня, и только ты можешь остановить меня, когда я использую её. Идиот. - Так не используй её. - Напомнить тебе  о том, что когда я использовал её в последний раз, я спасал твой суицидальный зад, дубина?! – возмутился Накахара. - О, так ты еще и заботишься обо мне. Сейчас расплачусь. - ТЫ-. – рыжеволосый, казалось, подобно вулкану, сейчас просто взорвется  и  разорвет его в клочья. Дазай лишь выдал легкий смешок, но вдруг что-то сжалось в его сердце. Возможно, он видит Накахару таким в последний раз. Завтра он исчезнет из его жизни и из жизни портовой мафии. Осаму не хотел об этом думать сегодня, он лишь смотрел в глаза своему «партнеру в преступлениях» и пытался как можно лучше запомнить каждую черту его лица. Чуя был единственным, кто заставлял Осаму смеяться искренне. Кто заставлял его чувствовать себя человеком. И он мог бы часами сидеть так с ним, забавляясь и выводя того на эмоции. Накахара не понимал его во многом, но никогда не отказывался от него, даже когда был очень зол. Они были единственными близкими людьми в жизни друг друга. После смерти Оды, один лишь Накахара позволял ему ощущать хоть что-то. Но теперь, он уйдёт и потеряет последний луч света. Он пообещал Сакуноске спасать других. Помогать другим. Его уставшая сломанная душа верила, что в этом он найдет своё спасение. Ода всегда был прав.  «Позови я его с собой, пошёл бы?» - часто пробегало в голове Осаму. Не пошел бы. Знает, что не пошел. В отличие от него, Чуя слишком предан организации и самому Мори. Он не согласится предать их ни за какие деньги. Да и кто такой Дазай, чтобы позволить себе просить его о таком. От этих мыслей сердце предательски кололо и щемило в груди. Это чувство Дазаю знакомо лучше всего – боль. - Не смотри так на меня. Дурак. – проворчал рыжий. Осаму лишь кинул вопросительный взгляд в ответ. –Будто разрыдаешься сейчас. – снова Чуя закатывает глаза. В голове брюнета крутилось так много мыслей, что казалось вот вот разболится голова. И вот почти сорвались с его губ слова «Пойдём со мной. Я не хочу оставаться без тебя», но он лишь молча посмотрел в глаза напарнику.             Утром  из кабинета Мори раздавались громкая ругань и звуки бурных обсуждений чего-то с Коё. Такое зрелище можно было наблюдать не часто, и Чуя резко открыл глаза, прислушиваясь. Выругавшись про себя на то, что его разбудили, рыжеволосый зевнул и в полу-дрёме потянулся за рубашкой. В комнате было очень холодно и сыро. Кажется, они снова забыли закрыть окно. А всё этот негодник виноват! Не обнаружив Осаму рядом, Накахара предположил, что эта криминальная задница снова натворил делов и ему придётся вытаскивать его. Возможно Мори прямо сейчас ему это поручит. Быстро одевшись, он отправился в кабинет босса, выяснить, что за кипишь они устроили с самого утра. Не дойдя до цели, он увидел Озаки Коё, которая шла ему на встречу с обеспокоенным видом. На лице девушки застыло выражение тревоги и ужаса. Вечно спокойная и трезвомыслящая женщина не имела понятия, как себя сейчас вести. Чуя и Коё были в довольно теплых отношениях с тех времен, как Накахара присоединился к организации. Озаки заботилась о нем, как о младшем брате или что-то около того.  И она как никто знала, что сейчас почувствует этот парнишка. - В твой кабинет. Там всё объясню. – резко выдала женщина. Войдя в кабинет, Чуя пропустил Коё вперед и закрыл за собой дверь. - Ну? Что вы не поделили в седьмом мать его часу и что с твоим выражением лица? – говорил Чуя, сам подхватив это беспокойство. – Говори уже. - Дазай…- девушка поджала губы, обдумывая, как преподнести это. - Что с ним? Не уж помер всё таки? – отшучивался рыжий. Но в глубине души он был напуган. Выражение лица Коё вдруг стало ещё более встревоженным и она посмотрела в глаза Накахары. - КОЁ?! – Чуя начинал не на шутку злиться от нарастающей паники. Сердце забилось так, будто сейчас вырвется наружу и всё тело пробрала дрожь. - Осаму Дазай покинул портовую мафию сегодня ночью. – опустив глаза произнесла женщина полушепотом. Чуя медленно опустился на рядом стоящий стул и тихо ответил – Он не мог… - Если до этого ему казалось, что сердце просто выскочит из груди, то теперь оно будто не билось вовсе. В ушах раздался звон и на несколько секунд он будто выпал из реальности. Руки задрожали и дар речи просто пропал. Он поднял глаза на Коё и посмотрел на неё с безумной болью. - Он не мог…-шепотом повторил Накахара.