Бокал вина

Бокал вина падает на простыню, разливаясь по белой ткани бордовым пятном. Уильям смотрит слегка косым от алкоголя взглядом в сапфировые бездонные глаза, совершенно не понимая, откуда эта наглая ухмылка на чужом лице. Внутри всё закипает словно вода в гейзере лишь от одного вида Сенье. Ему до безумия хочется стереть эту улыбку с лица француза, заткнуть и ... Он слегка трясет головой, отгоняя мысли, которых сейчас явно не ожидал, и трёт свою переносицу, приподнимая очки. Вновь смотрит на Пьера и нервно глотает слюну, из последних сил пытаясь держать себя в руках. А Сенье сидит на краю кровати, держа уже пустой бокал, который только что поднял с кровати. Строит огорченное выражение лица и нахально язвит, обвиняя Темзенда в том, что вино разлито. "Помолчи" - звучит в мыслях британца, прежде чем он наконец сдаётся и резким движением хватает Пьера за подбородок, склоняется к нему и впивается в пухловатые губы жадным поцелуем.  Голубые глаза распахиваются в удивлении, но француз не останавливает британца, а, напротив, пытается перенять инициативу, чем лишь распаляет азарт в чужой крови. И теперь это более походит на маленькую войну за то, кто же сегодня будет сверху, хотя для обоих исход очевиден. Решать в любом случае будет Сенье. И дело не в их статусе касательно текущих взаимоотношений, а в самом Уильяме, которого уж слишком легко сбить с доминирующей позиции буквально парой неосторожных действий. Нет, конечно, Темзенд если начинает, то доводит дело до конца, однако Пьер уж слишком хорошо знает, куда можно надавить, чтобы блондин замешкался. Как бы британец не старался, он так и не смог получить абсолютную власть над французом. Но такой расклад в целом устраивал обоих. Воздуха не хватает, и Уильям отстраняется. Он кладет ладонь поверх чужой грудной клетки и давит на неё, вынуждая Пьера лечь на спину. Сенье на такое лишь ухмыляется, внимательно наблюдая за тем, что дальше будет делать Темзенд. Британец смотрит на лежащего среди белых шелковых простыней шатена, словно перед ним расположились его новые владения. И он намерен доказать французу что это действительно так. Уильям забирается на кровать, располагаясь поверх Пьера, нависая над ним, и начинает расстегивать чужую рубашку. Делает всё с особенной внимательностью, растягивая легкое удовольствие от процесса "завоевания". Только вот Сенье явно не устраивает такая нарочитая медлительность. Француз хватается за ворот Темзенда и тянет его на себя, увлекая британца в поцелуй. Сам же в процессе спешно расстёгивает оставшиеся пуговицы рубашки и вытягивает ремень из брюк. Уильям теряется в этих быстрых движениях, мокром страстном поцелуе. Ощущение, словно нападает уже не он, а Пьер Де-Сенье. Англичанин пытается отстраниться, но ему не позволяют этого сделать. Чужая рука вплетается в блондинистые волосы, сжимая их у корней, а француз отстраняется лишь на пару секунд, произнося прямо в чужие уста: – Уильям, надо быть внимательнее, враг не дремлет. И усмехается, начиная тянуть его за волосы вниз. Темзенд, не ожидая подобного, поддаётся, оказываясь головой меж чужих ног. Он исподлобья смотрит в сапфировые глаза взглядом, полным злости, недоумения и презрения. Конечно, для обоих это всё лишь часть игры, но ведь Пьер обещал, что сегодня Уильям будет сверху. Только вот не уточнил, что не над ним, а на нём. Сенье легким движением закидывает ноги на чужие плечи, чуть сжимая голову Темзенда собственными ляжками, и опускает их немного вниз, окончательно утыкая британца в свой пах. – Ты слишком медлишь, я просто помогаю тебе, - улыбается Пьер. – А ты слишком заносчив в своих поступках, - злится Уильям. – Мне отпустить тебя? – Было бы замечательно, - отвечает британец, уже давно залившийся стыдливым пунцом. – М, - Сенье задумчиво тянет, - Нет.  Француз отказывается и давит ногами на чужие плечи. Уильям обреченно вздыхает и тянет вниз резинку чужих трусов. Пред ним во всём своём французском бесподобии предстаёт член Пьера. Темзенд отводит взгляд, пытаясь не думать о предстоящем. Нет,он не отказывается, черт возьми, он мечтал об этом моменте, но сам бы никогда не озвучил вслух. И вот, когда желаемое так близко, Уильям начинает осознавать, на сколько материальны бывают желания. Он берет в руки чужой член так, словно перед ним хрупкий цветок, который крайне необходимо беречь. И это прикосновение настолько нежное и невесомое, что по телу Пьера разливается сладкая нега, срывая с его губ шумный вздох. Темзенд окончательно осознаёт, что его так просто теперь не отпустят, и буквально капитулирует, касаясь своим языком головки члена. Он обводит её по кругу и опускается ниже, постепенно углубляя свои движения. Сенье всё ещё держит волосы Темзенда у самых корней, то ослабляя, то усиливая хватку в зависимости от действий блондина. Уильям достаточно аккуратен в собственных движениях, но при этом делает всё настолько выверено, словно последние несколько веков изучал строение французского тела, выясняя где там имеются эрогенные зоны, а где - нет. В целом всё так и было, ведь Темзенд, даже будучи в состоянии сильнейшего возбуждения, запоминал реакции чужого организма на те или иные действия. А сейчас британец умело пользуется этими знаниями, касаясь подушечками пальцев эрогенных зон Сенье в различных местах. Всё это сливается в единую картину сладкого экстаза, заставляя Пьера сходить на громкие стоны, которые он намеренно выделяет своим голосом в моменты, когда становится особенно приятно. А Уильям периодически поглядывает на француза, уже просчитывая как бы ему перехватить верх в этой борьбе за место в постели. Он намеренно использует больше слюней и отстраняется от чужого члена, касаясь его двумя пальцами и ведя вверх по всё длине. Для Пьера это просто часть одного действия, но для британца... Он вновь возвращается к члену Сенье, а пальцы подносит к колечку мышц. Когда в нутро Пьера проникает один из двух пальцев, француз издаёт очередной громкий звук, заставляя Уильяма одновременно смутиться и ощутить сладкий привкус грядущей победы. Даже тут Темзенд аккуратен и внимателен. Он с легкостью находит необходимую точку и давит туда, заставляя Пьера чуть-ли не выгибаться в спине от удовольствия. Уильям замедляет свои движения головой, осторожно добавляя второй палец и тянет ими стенки колечка мышц. Сенье явно не так терпелив, как британец, так что не долго думая, он сам подаёт бедра вперед, насаживаясь на пальцы Виндзора с очередными громкими звуками, при этом надавливая на чужую голову и вынуждая взять глубже собственный член. С трудом подавив кашель, блондин продолжает в более ускоренном темпе, растягивая Пьера своими пальцами. В какой-то момент Сенье, вновь перенявший руководство процессом, отстраняет от себя нодоумевающего Уильяма и тянет вверх. Целует его жадным мокрым поцелуем и резким движением поворачивается вбок, меняясь с британцем местами.  – Ты слишком нетерпелив, Сенье, - возмущается Темзенд, наблюдая за тем, как с него спешно стягивают бельё.  – Нет, это ты слишком медленный, Уилли, - играючи отвечает Пьер, располагаясь поверх чужих бедер. Француз склоняется к Уильяму, вновь касаясь чужих губ своими. И пока их языки сплетаются в очередном поцелуе, Пьер осторожно насаживается на член британца, давая себе возможность привыкнуть. Внутри Сенье достаточно тесно и очень горячо, настолько, что Темзенд томно выдыхает прямо в чужие губы. А Пьер, чувствуя, что сейчас британец буквально находится в его власти, начинает потихоньку двигаться. Он опускается с каждым новым движением всё ниже, вгоняя в себя всё глубже и глубже член Уильяма. Ускоряет темп и отстраняется от чужих губ, берет Темзенда за скулы, сжимая их и поворачивает лицо британца на себя, пытаясь выловить его взгляд.  – Смотри мне в глаза, Уильям, - достаточно строго произносит он. От этой просьбы тело, словно током, пробирает до мурашек, и он поднимает затуманенный взгляд на Сенье. Белая рубашка спадает с плеч, открывая ключицы, взгляд сапфировых глаз манит к себе, а кудри лежат беспорядочно, выбиваясь из, некогда аккуратной, укладки. И всё это собирается в единую картину гордо восседающего на Уильяме француза, что смотрит на него с игривой улыбкой, весьма властным для такого положения взглядом и кусает собственную губу, продолжая двигаться. Этого достаточно, чтобы Темзенд вновь отвёл взгляд, прикусывая свой язык, лишь бы не сойти на стоны. Но Пьер не сдаётся и опускается к его губам, в который раз заставляя отдаться во власть французского поцелуя. Тем временем Уильям обхватывает чужую талию и крепко прижимает к себе, не давая Сенье продолжить движения на его члене. Он нагло перехватывает поцелуй, вторгаясь языком в рот француза, и сам начинает размашисто двигать бедрами.  Пьер всецело отдаётся этим движениям, позволяя Темзенду окончательно взять верх. Он отстраняется от губ британца, опускаясь к шее и покрывая её влажными поцелуями. Достаточно громко стонет практически на чужое ухо и намеренно прижимается своей грудной клеткой к Уильяму. Всё это в совокупности лишь усиливает возбуждение, начиная постепенно развязывать узел внизу живота Темзенда. Блондин отпускает француза из объятий, просовывая руку между их телами и берется за чужой член. Он слегка сжимает его в ладони, начиная двигать рукой под стать собственным толчкам, выбивая из Пьера всё новые и новые звуки. В конечном итоге заставляя его излиться на свой живот. И в момент, пока Сенье жмётся к Уильяму в блаженном экстазе, Темзенд делает несколько финальных толчков, наполняя чужое нутро собственным семенем. Француз, наконец, устало слезает с британца, ложась рядом. Они тяжело дышат, смотрят в потолок и молчат. Им слишком хорошо, чтобы сейчас выяснять, кто же на самом деле сегодня был сверху.