Утопец из моей деревни

Рассказывал я эту историю уж раз как сто, но этот лишним уж не будет. Езажал я как-то к бабке, на летний досуг, да на дело бравое - в огороде пахать. Участок у бабки был солидный, прям у речки. Широкая была речка, чистая, а потому молодежью облюбовонная. Что бабке моей не нравилось, ведь вадились они к реке преимущественно через её участок. А ей только шпаны там и не доставало. Так что в добрых традициях, стала она их баснями всякими про озеро шугать. Мол, там и русалки водятся, что влюбятся в пареньков, да утащят к себе в пучину, что помянай как звали, да про утопцев, что может по пьяне, а может и от горя страшного нашли свою, в озере, кончину. Я то был чутка постарше здешних лоботрясов и в сказни бабкины не верил, много та пурги несла, но даже мне зябко становилось когда она про утопцев, что к ней захаживали, заводила: "вот вылазют временами, та челобитнячиют, шо меня не послушали, только поздно милки одумались, губёхи у них уж все синющие, шевелюра вся черна от ила, да струйки его с кончиков прядей по иссохшему бледному телу струятся. И ведь молодняк всё! В лахмотьях, об корни ободранные, ручонки тянут, да челом бьют, шоб только простила. А только толку то? Шо прощай их, шо нет, усё едино - в пучину возвращаются с поникшей головой..." Но только не на всех то действовало, а кого даже манило. Самым таким был Вовчик, местный массовик-затейник, всё кичился что никого он не боится и что выдумала всё бабка от скуки. На неделе ей мог раза по три попасться, но бабка была человеком жалостливым, так что малого всегда отпускала, хоть и злобно пальцем грозила. По той же причине меня она заботами тоже особо не грузила, только поднимала с первыми петухами, надеясь на то, что всёж надумаю помочь бедной старухе. Ну и сидел я по утрам вблизь речки, баклуши бил. А по утру от речки дымка отходила, да так, что ни речки, ни земли в метре от нее - невидать. И как-то на деревне горе прошло, Вовчик пропал. Думали, что может убежал, али похитил кто (а может утонул?). Даже на бабку мою наговаривали злые языки, мол это она удушила мальца, да в речку сплавила. Только не нашли его, ни живого, ни мертвого. И в мыслях этих вид утренней реки стал для меня видеться неправильным, угрожающим, но вместе с ним, и почему-то сильно манящим. Так что не перестал я сидеть по утрам у реки, только сильнее вглядываться в туман, в котором как и прежде, не было видно ни зги. И в одно особенно холодное утро, сидя на мокрой траве у реки, замечаю я что что-то прямо у края озера туман разгоняет и травой шелестит. Смотрю туда, щурюсь как могу, да только хоть глаза выкалывай - черт его там разберет. Но на мгновение мне показалось что я увидел как из тумана показалась рука в обрывках рубахи. "Вовчик" - сразу подумал я. Обессиленный, ели доплывший до берега, но живой! Как вдруг, дымка двинулась и нечто скрылось в воде. Я, как ошпаренный, скорее спасать непутёвого, руку подать, чтоб не потонул, да только сбегая по мокрой от россы траве поскользнулся и кубарем скатился в реку. Подняв весь ил со дна и впустив воду через нос я с трудом открыл глаза в мутной воде. И сразу обомлел. Виделся мне Вовчик, и вроде как мертвяк, глаза на выкат, весь синюшний,  не шевелится, только гразёхами прямо на меня уставился, да ещё и будто руки ко мне тянет. Я мигом из воды, хлюпая сандалями и громко крича. Прибежал в дом и сразу к бабке, прижимаясь к её сарафану мокрой майкой. И вновь приезжали из органов и вновь никого в озере не нашли. И сам я признавал, что навряд ли то был Вовчик, хотя в тот момент я мог Христом поклясться что это был он. И вот ещё какое дело тут. Случай тот уж миновал. И если многие воспоминания выцветают, теряют детали или наоборот, обрастают подробностями, которых не было, то Вовчика из озера я помню точно таким же как и в момент, когда наши взгляды пересеклись в полуметре друг от друга.