Цвет печали и боли

Голубой цвет — отражает печаль, грусть и депрессию. Вот даже Ричард глядя на этот цвет был печален. Раньше всё было по-иному. Он помнил, как глядел в голубое небо и презирал его. А сильнее всего он презирал остров, на котором был заперт. Без людей вокруг себя, без друзей. Кругом была одна лишь фальшь. Лишь голубое небо было настоящим, но именно его Ричард ненавидел больше всего. — Так, тебе тоже больно, Ричи? — голос Дилана раздается эхом в голове. — Чел, ты же знаешь, что не должен скорбить один. Мне тоже больно из-за ухода Лололошки, но я рядом. — Ричард даже уже успел забыть, что Дилан рядом. Кажется, они собрались поговорить о том, что произошло недавно. Было уж очень много событий и нужно все переварить. А ведь Солус даже предлагал сходить к психологу! Не дождётесь, чтобы Ричард, популярный ютубер, пошёл к психологу.. Поэтому Дилан решил встретиться с Ричардом лично и привести его куда-нибудь. Парень был без понятия, куда его могли повести. Причин отказаться не было, да и любопытство брало своё. Ричард согласился на встречу и уже сожалел. Он не хотел говорить про Лололошку. — Мне больно не из-за него, просто.. — Ричард готов задохнуться, лишь бы не продолжать. Ему тяжело дышать из-за своих же эмоций. — Всё очень сложно. Больше не требуется никаких слов. Ни для Дилана, ни для Ричарда. Любитель зелёного прекрасно понимает, что автоматона не обмануть. Эти двое слишком хорошо друг друга знают. Например, когда Ричард начинает врать, то он бегает глазами туда-сюда. Он сейчас это и делал. А вот Дилан, наоборот, начинает смотреть в одну точку. Дилан его обнимает. Без лишних слов и прелюдий. Ему тоже тяжело справиться с этим всем. Он не осуждает своего друга. Как он может осуждать Ричарда, если ему тоже больно? Они столько всего прошли вместе и назвать их друзьями было легко. Господи, если бы язык повернулся, то Ричард назвал Лололошку и Дилана братьями. Нёрд доверял Ричарду, а Ричи доверял ему. Лололошка же — был соединяющим звеном, а теперь его нет. Он ушёл. Его здесь больше нет и он никогда не вернётся. Зато есть JDH. — Раньше я ненавидел голубой цвет. Я считал, что небо каждый раз мне говорит о том, что всё вокруг —фальшь. Было чувство, что оно насмехается надо мной, ведь только оно настоящее вместе с Солнцем и Луной. Я смотрел в небо по ночам и хотелось кричать, как сильно я их ненавижу. — Впервые Ричард говорит такие откровенные вещи. Он думал, что его друзья знают о нём буквально всё. Лололошка даже общался с матерью, что тут скрывать. Просто говорить о таких вещах, касаемых себя самого, было постыдным. Это казалось таким интимным, а Ричард даже спал с.. И ведь он осознаёт, как много думает про Лололошку. Это понимает и Дилан, а оттого достаточно лишь вдоха, чтобы понять и задать один вопрос — А спустя много лет появился Лололошка, да? — И Ричард кивает. Не нужно лишних слов или чего-то еще. Дилан поймёт. Он всегда понимал и был рядом, когда нужно. И Ричард хотел быть таким же другом. Он мечтал быть опорой для Лололошки и Дилана. А вот мальчишке только и оставалось учиться быть хорошим другом. Кто знал, что быть другом очень сложно. — Я думал, что тоже буду ненавидеть Лололошку. А потом мы начали общаться и я хотел его уберечь. Ну.. — Ричард боится продолжать, понимает, что тема с автоматонами не то, но Дилан кивает. — Автоматоны на острове, они были что-ли.. Говорить о них как-то неправильно. Дело не в том, что сам Дилан один из них. Скорее из-за того, что сделал Лололошка перед своим уходом. Он просто сдержал своё обещание. И ведь Дилан рассказал о нём. Даже рассказал, что не верил тогда Ло. А он показал им, что случается с теми, кто не верит в самого Лололошку. Люди такие непредсказуемые, а мироходцы подавно, но автоматоны. —Предсказуемыми? — вырывается с уст Дилана. Он говорит это почти не дыша, боясь спугнуть собеседника. — Из-за того, что они все следовали сценарию. Вот кто придумывал их, то вот реально не продумал это. — Я думаю да. Конечно, чувак, это тебя не касается, разве что касалось раньше. — и Дилан толкнул легонько Ричарда. — Но в свое оправдание скажу: я сходил с ума там. Чел, ну реально, там же все такие пустые, ты уж извиняй. А тут появился Лололошка, а он — живой человек! Он же буквально вытащил меня из этого дерьма. Я видел в голубом цвете надежду или что-то в таком духе. Дилан, я плохо подбираю слова, но суть ты уловил. — Дилан даже чуть смеется, но это так по-дружески. Автоматон вовсе не издевается над Ричардом. Наоборот, он пытался его понять. Несколько секунд они провели в тишине. Точнее, секунд так тридцать, не больше. Ричард считал. Он не любил тишину. Даже объяснить не мог, но своего друга торопить не стал. Это неправильно. А ведь прошлый Ричард бы очень удивился. Стал бы грубить или ещё чего. Но его прошлая версия точно не одобрила бы такое общение с автоматоном. — Знаешь, а ведь голубой цвет — это цвет неба, а значит цвет свободы. — Дилан говорит это полушёпотом. Он начал смеяться. — Не мог подумать, что ты будешь ненавидеть свободу, человечишка. — — Да иди ты, железяка! — Ричард начинает смеяться, толкая Дилана в плечо. Они идут на улице, привлекая к себе внимание, но это их не волнует. Они вели себя, как малые дети, но были счастливы. Давно не было такого уюта? Разве что на новый год было, но без Ло это сейчас казалось неправильным. Но на краткий миг парни забыли о Ло и о том, как им горестно. Дилан встаёт перед Ричардом, начиная идти задом наперёд, и начинает говорить. — Эх, а я только радовался, что ты так больше меня не зовёшь. А я то думал, что наш мальчик Ричи повзрослел и начал смотреть новости! Эх, ты...что бы сказала твоя мама.. — И Ричард пихает Дилана, но придерживает его, чтобы не упал. Может Ричард из прошлого и толкнул бы его, но вот настоящий придержал друга за спину. И все-таки Ричард очень повзрослел и Дилан знал это очень хорошо. Он издевался, но таким образом намекал Ричи. Сказать напрямую было бы слишком. Не заслужил этот человек таких нежностей. Ишь чего удумал, еще говорить ему, какой он молодец. Все хорошее заканчивается и тревога снова охватывает Ричарда. Он начинает говорить вслух, хотя всё это время, что они шли, он молчал. Он даже не понял, а откуда тревога эта взялась. Смотрит просто по сторонам и видит лишь обеспокоенное лицо Дилана. — Ладно, ладно, так вот.. Голубой цвет поистине воинственный, а потом Ло.. Ушёл? Мы, типа сделали всё, что от нас требовалось. Он счастлив. Лололошка вернулся домой, но мы то несчастливы ведь. Дилан, это.. Ну.. Это разве правильно? — Дилан вздыхает. Это заняло пять секунд. Ричард посчитал, сколько потребовалось собеседнику прийти в себя. Потом, секунд так десять, он думает, что сказать и говорит очень неуверенно. Ему тоже тревожно, но Ричард его не винит. — Ну, Ричард, я думаю, что не имеет значения, что правильно, а что нет. Лололошка хотел вернуться туда с самого начала. Мы правда помогли ему, но привязались к нему... Ричи, я хоть и автоматон, но мне тоже больно.. Но я думаю, что мы ведём себя правильно. Просто, это было бы дерьмово, если бы нам было плевать. А так Лололошка хотя бы будет помнить нас хорошими друзьями. — И еще пару слов, так Ричард заплакал. Он так много не сказал Лололошке. Так много нужно сделать. Человек всегда будет себя винить в том, что не сказал. Эти несказанные слова резали по больному двух парней. Но у Ричарда есть Дилан, а у Дилана есть Ричи. Поэтому автоматон без слов приобнимает друга за плечи. Ричард хотел бы пихнуть его или сказать ещё что-то такое, но он молчит. Секунд так тридцать, а потом уж говорит, думая, что сможет так заставить Дилана не волноваться. — Поддерживаешь ты просто ужасно, Дилан. — Ричард говорит это громко, да так, что люди смотрят на них. Ещё и крутят у виска. — В отличие от маленьких детей, я хотя бы пытаюсь это сделать, Ричи. — Дилан смеется, чуть прикрывая лицо — Но тебе это простительно, ты же маленький ребёнок. — Да пошел ты..— Ричард не успевает сказать ничего, как Дилан встаёт перед ним, разводя руки. — Мы пришли, Ричи. — Это был вид на чистое прекрасное небо. Ричард был очень удивлён. Он хотел буквально спросить, как и откуда. Но не требовалось никаких слов. Парень очень любил леса, а с этого вида их прекрасно было видно. А вот слева были видны горы. Ричи чувствовал себя в самом настоящем раю. А ведь на небе даже не было ни облачка, парень даже не заметил. Дилан смеётся и отходит от Ричарда. Такая реакция парня его уж очень позабавила. Но он улыбается очень по-доброму. Автоматон тоже влюблён в это место. Всё-таки им нужно как-то отвлекаться от этого горя. Вот Ричард уже во всю говорит что-то. Пытается узнать, как Дилан нашёл это место. А Дилан отвечает что-то в своей форме. Мол: «А вот не скажу, но если разгадаешь загадку..». И всё-таки Ричард любит голубой цвет. Это цвет его лучшего друга. Может, когда-нибудь Лололошка вернётся в свой второй дом. Ричард и Дилан всегда его будут ждать. Они не узнают, сколько этот голубой цвет спас людей. Скольких он повёл за собой в революции. А ещё ведь было время, когда этот голубой цвет сражался за существ в другом мире. Одно остается неизменным — каждый человек или существо, которое увидит голубой цвет, поймёт, что такое надежда. Ведь голубой цвет — это Лололошка.