Война, геноцид и боль...

Война – это попытка решить проблемы силой, признание собственной неспособности найти общий язык и построить мосты взаимопонимания.

      Грузовик резко остановился, из-за чего Лунтик проснулся. Он быстро вышел из сонного состояния и осознал, что приехал на фронт.             Конечно, Лунтик не знал многих словечек из армейской жизни, таких как «баланда», «дедовщина» и так далее. Все его представления об армии ограничивались играми в юном возрасте.       Занавес открылся, и там стоял большой, немного толстый и старый шершень. Все замерли одновременно – от страха и от ожидания того, что скажет этот грозный старик.       — Вышли все, никчемные! — крикнул шершень. Лунтик решил не церемониться, особенно с полковником.       — Быстро встали в строй! — крикнул шершень снова.       — Он что, не умеет нормально говорить? — пронеслось в мыслях Лунтика. — Только кричать?       — Итак, вы все никчемные мрази, от вас толку ноль. Вас взяли сюда только из-за того, что государство нашего леса приказало призывать на службу молодых из-за плохих отношений с соседним лесом и начала войны. — кричал шершень.— Меня зовут Иван Геннадьевич. Сейчас вы попали на тренировку, сделано это для того, чтобы вы все не полегли в первые же секунды после прибытия на фронт. Тренировка будет длиться недолго, всего пару дней, после чего вы поедете на настоящий, жестокий, блядский фронт.       — Но... — хотел сказать какой-то муравей из толпы.       — Никаких "но", сопляк. Имя, фамилия! — крикнул Иван Геннадьевич.       — Мои? — спросил муравей.       — Нет, блять, вон того ебалая! — прокричал Иван Геннадьевич и показал на Кузю. — Твои, блять!       — Придо‌ров Даниил. — сказал муравей, уже ожидая оскорбления.       — Как, как? Пи‌доров Даниил? — оскорбил муравья полковник. — Итак, Пидоров, никто у нас рот не открывает без разрешения. Все поняли?       — Так точно! — крикнули все из толпы.

Спустя 30 минут.

Всех солдат поселили в один корпус, так как новые отстроить не успели: закон о мобилизации слишком молодых вступил в силу совсем недавно.       Лунтику повезло, ему досталась нижняя койка рядом с батареей. Она грела очень слабо, но грела хоть как-то.       — Лунтик, представь, как только война закончится, мы сразу станем звёздами, будем кушать конфеты каждый день! — сказал Лунтику только что зашедший Кузя; их кровати находились друг напротив друга.       — Я на это надеюсь, — холодно сказал Лунтик, ведь ему дедушка рассказывал, как воевал, но он надеялся, что за это время технологии были усовершенствованы и ничего подобного, как у его дедушки Шера, не будет.       Спустя некоторое время всем раздали постельное белье и только одно мыло. Никто с собой в армию ничего не брал, даже паспорта: их забрали в военкомате и так и не отдали.       — Так, неучи, быстро на тренировку! — крикнул внезапно зашедший командир.       Спустя 5 минут все собрались на площадке и встали ровно, в ожидании приказа командира.       — Посчитались, на первый, второй! — крикнул командир.       — Первый, второй, первый, второй, первый... — доносилось от каждого.       — На-ле-во! — крикнул командир. — Бегом 5 кругов вокруг площадки, время — 8 минут.       Круги были, конечно, не очень большие, примерно по 500 метров каждый, но для Лунтика это было очень сложно.       Начнём с того, что он не всегда отличался стройностью, зато выделялся силой и ростом. Во-вторых, бабушка Капа, что почила на тот свет 1,5 года назад, вызвав в лесу Лунтика полнейшую трагедию, в детстве очень кормила Лунтика, из-за чего он был не худым.       Первый круг Лунтику дался более-менее легко, но последующие были полнейшим адом. Кое-как Лунтик успел пробежать эти 5 кругов. Запыхавшись, тяжело дыша, он прибежал к старту, где уже минуты полторы стоял его товарищ Кузя.       — Хорошо, инвалиды, вы справились, но сейчас мы начинаем полный пиздец; бег — это была так, разминочка, — на удивление всех спокойно сказал Иван Геннадьевич. — За мной шагом марш!       Все пошли за командиром на площадку для тренировок. Больше она напоминала какую-то площадку для пыток: повсюду стояли какие-то тренажёры, дальше них была высокая стена, на которую, вероятно, надо было залезать. Ещё дальше была глубокая яма. Типичный тренировочный полигон. Колени Лунтик непроизвольно задражали, как только он понял, через что ему придётся пройти.       — Начинаем проходить испытания с самого начала! — объявил инструктор.       Начав бежать, отделение, в котором был Лунтик, столкнулось с ямой, наполненной грязью. А на поверхности лежали покрышки, по которым надо было аккуратно пробежать. У всех это получалось относительно нормально. Кроме нашего пришельца. Не пройдя и пары автомобильных покрышек, он плюхнулся лицом прямо в грязь. Из-за лишнего веса и неуклюжести, ему было сложно держать равновесие.       Быстро встав, лунная пчела начала догонять сослуживцев, которые уже вовсю перелезали через, наверное, шведскую стенку, что была довольно сильно увеличена в своих размерах. С начала всё также шло хорошо, но как только дело дошло, до того, чтобы перелезть на другую сторону, Лунтик и тут ничего не смог с собой поделать. Винить стоило бы его короткие ноги, а также плохую растяжку.       — Ну же! Ну же, блять, — орал Иван Геннадьевич внизу, — Просто перекинь сперва одну ногу, а потом, сука, другую!       Попробовав повторить услышанное, новобранец лишь неуклюже упал вниз. В глазах постепенно потемнело, а звуки вокруг приглушились...