Chk Chk Boom

***

Рука на ощупь тянется к белой кружке. Дахён, не отрывая взгляда от бумаг, отпивает остатки давно остывшего чёрного чая. На часах 23:07. С текстом песни у неё не клеится. Всё выходит как-то хлипко, строки не цепляются друг за друга, буквально рассыпаясь на буквы в руках. Очередное "не звучащее" предложение Ким зачёркивает простым карандашом, графитом которого был исписан весь лист. Ёнхи уже спит на столе, уместившись щекой на собственном плече. Черновласая понимает. Понимает, а потому будит её, отправляя в постель. ― Ёнхи... Ёнхи, вставай, иди в кровать. Уже поздно... ― Нам нужно написать черновик за сегодня... ― еле бормоча отвечает та, отлипая от горизонтальной твёрдой поверхности и вновь берет карандаш в руки, сонными глазами плавая по столу в поисках её листа среди ещё десятка белых и пустых. ― Мы не сможем усидеть на двух стульях: написать текст за сегодня и быть способными к существованию на завтра. Давай, иди спать. Мы всё закончим позже, на свежую голову. Это будет продуктивнее. ― Да, возможно, ты права... ― сдаётся винновласая, поднимаясь с места. Она замечает, как подруга собирает свои вещи: телефон, наушники, кошелёк и ключи от их комнаты. Нестандартный набор для сна. ― Я прогуляюсь. ― без лишних затруднений с вопросами, сразу отвечает та. ― Проветрю голову, может и напишу прехорус. ― Ты уверена? Улицы освещены, но всё же... ― Да, всё будет окей. Мне правда это нужно. ― Окей... Будь аккуратнее... ― сонная забота доносится уже из закрывающихся дверей спальни. ― Даа... В круглосуточном магазинчике беспрерывно гудят светящиеся по периметру холодильники. Почему-то это приятно действует на нервы. Нозящий звук превращается в какую-то цикличность, опустошая мысли. Да, ей однозначно нужна была эта уборка в голове. Дахён берёт банановое молоко, стаканчик льда и жидкий чёрный кофе в плотном пластиковом пакетике. Прямо на холодильниках с заморозкой она мешает себе банановый айс-латте по уже привычной ей схеме и решает напоследок заглянуть в отдел с конфетами, чтобы найти свои любимые апельсиновые мармеладки в шоколаде. Лениво шаркая белыми кедами, Ким никак не ожидает наткнуться на высокую бледную фигуру, тонко сгорбившуюся над полкой с чипсами. ― О бог ты мой- ― пугается девушка, натурально вздрагивая, чудом не проливая сладко-кофейный напиток. Мутные глаза из под растрёпанных черных косматых волос впираются в неё не совсем чётко, фокусируя взгляд. ― Хван Хёнджин...?! ― всё тем же чудом не вскрикивает Дахён, прошипев имя парня. Высокая фигура сначала разгибается из сложенной вдвое над нижними полками, а после губы айдола растягивают в широкой, самой пьянчужной улыбке. ― Японская девочка...~ Аннёнхасейо~ ― Хёнджин кланяется вежливо, положив руки с длинными пальцами на колени, но его заносит вперёд. Ким с кряхтением ловит айдола выше локтей, чувствуя, как он врезается носом ей в плечо. «Переломается весь ещё!» «Мы лицом зарабатываем, ты что, забыл?!» - шипит она в мыслях, пока помогает пьянице встать ровно. «И что ещё за "японская девочка"...?! Совсем страх потерял...?!» ― Так, стой-...те ровно. Мистер Хван, да вы просто в хлам. ― айдол цепляется рукой за полку, ударяя по ней с громким звуком, от чего пачки печенья грозятся посыпаться прямо на них. ― Боже, будь...айщ, да просто будьте уже потише... Если вас увидят и узнают в таком виде, что появится в статьях...?! ― Кислый...ммар-мее-лад... ― Чего...? ― Я буду чипсы с креветками и кислый мармелад! Офффициант-! М! ― пьяно голосит айдол, а потом чувствует, как что-то мягкое и действительно похожее на мармелад затыкает ему рот. Это оказывается рука девушки. ― Да будьте потише...! Ну попросила ведь...! Ладно, я просто куплю вам этот ваш мармелад и мы уйдём отсюда, хорошо...? Хёнджин складывает свои тонкие пальцы в жест «окей». ― ...Спасибо~ ― вежливо прощается Дахён с продавцом, светя улыбкой, как неоновая лампа, чтобы затмить выплывающего из магазинчика Хвана, цепляющегося боками за все возможные полки... ― Айщ...! Ну зачем было так надираться...?! Оказывается, идут они в одинаковых безразмерных белых футболках. Ким понимает это, когда ткани их одежд буквально сливаются в сплошные складки. Потому что они слишком близко. Потому что они вплотную. Потому что Дахён тащит пьяницу Хван Хёнджина на себе. Она придерживает парня, закинув его руку себе на плечо и как собака-поводырь медленными шагами, точь на качающемся корабле, помогает дойти до начала горной тропы, откуда, по его словам, он и сбежал. Выполз, вылез. Вообще неизвестно, как Хван в таком состоянии сюда добрался. ― Слушай, нам долго ещё идти...? Бросать тебя не хочется - ты сразу же свалишься в кусты, но мне, вообще-то, песню писать надо. ― с усталым вздохом, девушка отпивает свой банановый айс-латте, стаканчик с которым держит в своей свободной руке. Лёд уже успел расстаять, превратив кофейный напиток в водянистое разбавленное нечто. ― А, нам до пляжа. ― без зазрения совести брякает Хёнджин, причмокивая губами. Видимо, думает о мармеладе, который несёт в крепко зажатой руке - знает, что пальцы его почти не слушаются. ― До пляжа?! Сумасшедший, боже, это же так далеко... Как ты вообще один дошёл...? ― Ну так я шёл и не один... ― бубнит парень, медленно трезвея. Он вдруг встаёт ровно, вздыхает громко, запрокинув голову к звёздному небу... Ким повторяет за ним, вздыхая уже более размеренно и выдыхая долго... Её мысли вновь замирают, как замирает весь мир, когда перед твоим взором - такое небо. «Мириады звёзд, где падение одной - не станет проблемой... В нашем айдол-мире ведь так же...?» Из размышлений "о высоком" её вырывает звук рвущейся пачки. Хван довольно мычит, хрустя чипсами. Добрался, всё-таки. И до холодного кофе в девичьей руке добирается тоже, перенимая в длинные пальцы, отпивая через трубочку, которой касались её губы. ― Ты это серьёзно...?! Прямо сейчас...?! Тц... И почему я вообще на это подписалась... Белые кеды ведут девушку вперёд. Она решает, раз айдол теперь в состоянии сам стоять на двух ногах, значит и идти без помощи сможет. А Дахён... А что ей остаётся. Она проводит его до самого пляжа, наверное явно (именно в таком сочетании не сочетаемых слов) передаст в чьи-то руки или уже на край просто вызовет им двоим такси до общежития. Общежитие у них общее - лишь поделено посредине этажей на первые четыре женских и следующие, выше и самые верхние, четыре мужских. Учитывая этот факт, идея с такси кажется просто спасительной. Но стоит Ким только задуматься об этом счастье, как земля уходит у неё из под ног. В прямом, мать его, смысле. ― Вот ты где, дурак-дураком. Ты в каком сопливом фильме высмотрел, что можно впьянь одному по лесу шататься? ― из темноты дальнего маршрута слышится мужской голос и не менее (ну может быть менее чуть) пьяный Ли Минхо, по лицу которого меж деревьев полоснула прорезь лунного света, без разбора закидывает тело в знакомой, как ему на тот момент казалось, белой футболке друга себе на плечо. ― Сумасшедший, я не-! ― в панике Дахён глотает язык, дезоориентируясь не только в пространстве, но и в ситуации. Так близко к ней подбираются впервые. Так просто стирают личные границы - тоже. ― Не ори. ― ударяет парень её по заднице. ― ЛИ МИНХО, ИДИОТ, ОТПУСТИ МЕНЯ! ― здесь молчать девушка уже не могла, начиная брыкаться на плече айдола-вне-работы, чувствуя, как хватка поперёк талии только усиливается и плотный бицепс прижимает её к тёплому, но жёсткому плечу обратно. ― Хёнджин...? ― в темноте Ли моргает заторможено, щурится пьяно, пытаясь разглядеть силуэт парня впереди. ― Oops...? ― разводит тот руками. ― Меня Дахён провожала~ ― Блять. ― Просто уже поставь меня на землю. Чем ближе становилась линия пляжа, укрытая ночной синевой морских волн, тем быстрее оранжевая чертовщина в голове Ким Дахён наворачивала круги вокруг пульта управления эмоциями, напрочь забывая про какую-нибудь неприметную кнопку под названием "не забывать дышать". Сердце тяжело билось в груди, точь на ринге, видимо яростно желая отправить в нокаут рёбра. Что её так испугало? Фобия воды? Темнота ночи? Восемь в хлам пьяных айдолов мужского пола, голосящих что-то с центра пляжа? Девушка, первоначально идущая по правую руку от Хёнджина, которого поместили в центр, как самого нестабильного, (причём как эмоционально, так и физически), заметно отстаёт. Неуверенность сковывает тело, замедляет шаг. В несколько таких шагов увеличивается расстояние между ней и двумя парнями. И зачем она вообще за ними пошла? Всё в тот момент ощущалось странно и случилось само собой, без лишних слов в их образовавшемся, из троих айдолов, кругу. Словно она была просто частью этого. Словно старшие просто забирали свою младшую подругу, провожая. Вот только это Ким вела пьяного Хёнджина, ни с того ни с сего о нём беспокоясь, даже просто по-человечески. А теперь, видно, прицепилась, как кошка бродячая. Не её ведь эта компания. Не её. Она, как девушка, не подумала о том, будет ли парням комфортно в её присутствии. Всё же, прибытие Дахён будет для остальных мемберов неожиданным. ― Эй, мелкая. Чего отстала? ― гудящий голос Ли, буквы которого тягуче заплетаются, вырывает из мыслей. ― Хочешь, чтобы тебя волки сожрали? ― Lobos, we cannot stop hunting (boom) ― на красиво звучащем его языком английском, пропевает Хван строки из их нового трека, подходящие к ситуации. Ким вскидывает не то настороженный, не то раздражённый взгляд. Ловит им острую усмешку на губах Ли Минхо. «Эти его шутки...» ― Давай. Не делай вид, что ты тут особенная. Пошли. ― сунув руки в карманы своих чёрных брюк карго, Ли больше не оборачивался, ступая по рыхлому песку к центру пляжа, где их уже заприметила остальная команда Stray Kids. ― Хёнджин-а! Ах! Хёнджина нашли! ― кричит Джисон, но с песка подняться так и не удосуживается, оставаясь на нагретом месте, лишь прикладывая руку к сердцу в олимпийке. ― Хё-ооон... ― заканчивает уже не так бодро, как начинал, Чонин. Его блестящие глаза из под рыжей чёлки вперились в девушку, стоящую за плечом Минхо и как приклеенные проследили за ней даже тогда, когда она сделала шаг в сторону, почесывая шею. Мемберы враз затихли. Некомфортно. ― О? Вы с девушкой? Здравствуйте~ ― вежливо и так непринуждённо идёт на контакт Феликс, стоящий рядом с Чаном. Его улыбка яркая. Поистине яркая. Она растворяет колючие ветви вокруг сердца Ким и позволяет выдохнуть часть тревожности, одолевающей её. Участница группы Bring Shine, так же улыбнувшись, кланяется. ― Нет, кошку бродячую подобрал. Шастала по тёмной тропе, так ещё и орала, как не в себя. ― не забывает вставить своё слово Ли, проходя к парням. Хёнджина прорывает на заливистый смех. ― Это потому что ты- ― лицо Дахён ярко отражает весь спектр эмоции оскорблённости. Её брови остро сдвинуты на переносице, глаза мечут молнии, а указательный палец стрелой готов вонзиться в грудь этого засранца, направляясь на него. ― Что я? ― с насмешкой, но меланхолично он поднимает брови. И разминает плечо, на которое закинул женское тело. ― Айгу, как вспомню, как-... Девушка белеет от злости, расширяя глаза. ― Ну, раз уж мы все здесь вместе, давайте знакомиться. ― хлопнув в ладони, прерывает засранца Чан. Черновласая на секунду прикрывает глаза, мысленно молясь на их лидера и вздыхая. ― Я Чан, Бан Чан. ― венистая рука с увесистым цепью-браслетом аккуратно протягивается новой особе. Тонкие женские пальцы принимают рукопожатие. ― Там у нас Сынмин, Джисон... ― продолжает лидер. ― Аннён... ― тихо отзывается Хан, кивнув головой. Каштановая чуть кудрявая челка почти скрыла его глаза. Дахён было известно, как Джисон некомфортно чувствует себя в чужой компании. Она виновато поджимает губы, низко ему кланяясь. ― Извините за беспокойство... ― черновласая ловит аккуратный зрительный контакт с Ханом. Тот словно стопорится от её слов и действий, сочетающих в себе искренность, а не фиктивные фразы, заученные в их культуре. Ответить он ничего не успевает. ― Just relax, всё окей. Это же мы тебя сюда привели. ― Хван закидывает руку со стаканчиком её холодного кофе ей на плечо и трясёт упаковкой снэков. ― Она купила мне чипсы. ― Ты же просто подышать сбегал, где ты нашёл магазин? ― недоумевает Чанбин. Его фиолетовые волосы играют другим оттенком в ночной темноте пляжа, освещаемого только по дальнему краю рядом золотистых фонарей. Очки для коррекции зрения в чёрной пластиковой оправе ему идут. ― Видимо очень далеко, раз я столько его искал. ― недовольно вставляет своё слово Минхо, скрещивая руки на груди чёрной худи. Они с Со переглядываются весьма многозначительно. Бин вопросительно сигнализирует в сторону девушки, но Ли только дёргает головой, отмахиваясь. Нормально перекличку-тире-знакомство они так и не заканчивают: Сынмин молчаливо поднимает в уже привычном приветственном (хотя можно ли так сказать после единственной встречи?) жесте руку. Дахён пробивает на улыбку. Она делает то же самое. Сынмин улыбается ей в ответ одними глазами. А после всё внимание перетягивает на себя Чонин, неловко посмеиваясь и кланяясь. ― Я не силён в приветствиях. Теперь, когда кто-то младше меня, мне немного неловко. ― О, я понимаю. Ты можешь сделать вид, что я нуна. ― лисьи глаза впираются в черновласую с непониманием. ― А- нет- то есть «вы», вы же старше, Чонин...щи...? И- ну всмысле- просто если бы вам так было удобно. Не то что бы вам нужно обращаться ко мне уважительно! Просто если...так комфортно... ― под конец монолога девушка просто прячется в ладони лицом, желая, чтобы это всё было просто дурным сном. Сном с позором, который закончится и она проснётся в своей комнате на смятой подушке. Но морская вода продолжает шуметь, а тишина нагнетать. К счастью, тут же слышится смех и Ким словно обретает крылья. Оглядываясь по сторонам с неловко поджатыми губами, она замечает, как запрокидывается в смехе назад Чан, мило жмурясь, как Хёнджин, уже переставший на неё наваливаться, закашливается в том же веселье чипсами, а Ян Чонин, улыбаясь так широко и ярко, что способен был бы осветить весь берег, протягивает ей руку. ― Давай дружить, "нуна". Усевшись в круг, на ещё хранящем дневное тепло песке, они образуют комфортную динамику, учитывая их расположение. Дахён оказывается между Чаном и Хёнджином, один из которых активно ведёт диалоги, а второй безостановочно смеётся при каждом поводе. После Хван, объятый приливом тактильности, лезет к Чонину, сидящему по правую сторону от него. Возгласы Яна с мольбами о спасении улетают высоко в звёздное небо. Феликс, расположившийся в позе лотоса слева от Чана, извиняется перед девушкой за то, что они так пьяны. Черновласая только отмахивается. Ей и правда комфортно в этом непринуждённом пьяном шуме. Джисон, доставший гитару из чехла, перебирает знакомую мелодию прошлых лет и они с Сынмином напевают лирику, убаюкивая своими чарующими, мелодичными голосами морскую пену... Белые кеды с развязанными шнурками остаются недалеко от круга мемберов Stray Kids, но сама их обладательница - голыми ступнями проваливается в рыхлый песок, оставляя после себя блестящие кварцем в свете далёких фонарей следы, ведущие ближе к морю. Ким усаживается на сухую часть песка, куда не достают тихие волны и подтягивает ноги к груди, смотря в чёрный горизонт над не спящей даже в такой час водой. Ли Минхо, оторвавшись от телефона, прослеживает взглядом, как внимательный к физическому здоровью Чан бредёт в сторону девушки, уже скидывая с одного плеча джинсовку, чтобы укрыть защитной тканью младшего айдола. Минхо нагоняет его. Он останавливает лидера мягким препятствующим касанием в грудь, сказав что-то своё глазами и один уходит вперёд. Бан усмехается - всё понимает сразу же. Особые границы были только что обозначены, даже если Крис и не имел определённых намерений... ...Ли стягивает чёрную толстовку через голову, кидая ткань на макушку девушке. ― Ты меня с песком перепутал? ― тут же пассивно-агрессивно подаёт она голос. Ну конечно. ― Такую мелкую попробуй не перепутать. ― Тц... ― Надень. Холодно, а ты ещё и у самой воды села. Будешь потом зеленые сопли лить. ― Фу... Не буду я. ― Если будешь - я тебя опять возьму хореографию в shorts снимать и ты там задохнёшься. А ещё опозоришься с красным носом. И будут все тебя кнопкой называть. ― Кнопкой? Это ещё почему? ― Потому что как ребёнок будешь. Сдавшись, Дахён с надутым видом ныряет в ворот толстовки, довольно зарываясь в тёплые слои ткани. Тут же становится хорошо. Парень присаживается на расстоянии, тоже устремляя глаза в тёмную воду, изредка бликующую далёкими небесными светилами. Воцаряется прежнее молчание, пеленой накрывающее двух. Молчание, в котором обоим комфортно. Лёгкий прохладный ветер трепал волосы айдола, унося его мысли к морскому горизонту. Было свежо. Во всех смыслах. Дахён лениво поворачивает голову на профиль парня и отчего-то замирает. Выглядел он действительно красиво: лето сожительствовало с ними уже два месяца, из-за чего его кожа загорела. В невесомо касающемся свете фонарей подсвечивались неровности, лёгкие синяки под мешочками глаз, чёткая впадинка над пухлой верхней губой, скользнувший при сглатывании кадык... Взгляд просто убегает. «Это лишнее.» - осознанно говорят её мысли. Минхо сидит под потоками ветра в одной чёрной футболке без рукавов. Ким замечает, прижимается к плечу парня своим, в его толстовке. Непонимающий взгляд говорит с вызовом. Коты всегда так смотрят. ― Это чтобы тебе теплее было. Сидишь в одной майке. Сам кнопкой будешь. ― объясняет Дахён и понимает, что они первый раз вот так долго смотрят друг-другу в глаза ― Мне не холодно. Я пьян. Температура выше. ― глубокий ответ, конструктивный. ― Тогда отсяду... ― прочистив горло, глухо отзывается девушка. До чего нелепая ситуация, в которую она сама же себя и втянула. ― Нет, останься так. ― Ли немногим поджимает губы. Сейчас зрительный контакт с блестящими глазами он удерживает прилагая усилия. ― Почему? ― Потому что я пьян. «тобой» - остаётся неозвученным.