Оковы

Холодный каменный пол. Обжигающий ветер, проникший через металлическую решётку, ведущую в канализацию. Солёные слёзы быстро стекали по щекам, образуя перед глазами маленькую прозрачную лужицу. Стоя на коленях, я молча наблюдал за тем, как моего единственного друга обезглавили. Его голова тихо упала на землю, повернувшись лицом ко мне; глаза смотрели прямо в мои, как будто обвиняя меня во всем случившемся. Пытаясь высвободить руки, закованные в наручники, я не мог вымолвить ни слова. Рот неконтролируемо открывался, пытаясь проорать что-то, но наружу вырывался лишь тихий стон. Кровь медленно растекалась вокруг безжизненного маленького тела, которое ещё недавно весело болтало со мной и пыталось стащить лишний кусок черствого хлеба с моей тарелки. Осознание произошедшего пришло не сразу, какое-то время я просто смотрел в лицо напротив и на выражение ужаса, застывшее на нем. Со временем мои мысли начинали путаться всё больше, а глаза закрываться сами собой. Движения уже не сопровождалось пронзающей болью, веки опускались всё ниже…и ниже… «Где я?..» Тело ощущалось странно, как будто было не настоящее. Я стоял в полностью пустой белой комнате, углы как будто светились. Здесь ничем не пахло, некуда было упасть и никаких посторонних звуков вокруг. «Очередной эксперимент? В смысле очередной? С чего я взял, что это эксперимент? Но если это эксперимент, может мне нужно найти способ выйти отсюда?». Я принялся прощупывать стены и пол, всматриваться в потолок, до которого нельзя было дотянуться с моим ростом. Никакого результата.       — Хмм… Даже не знаю как тебе помочь… — Произнёс кто-то, будто у меня в голове. По телу пробежали мурашки, я быстро прошёлся глазами по стенам и потолкам, пытаясь найти динамик, безуспешно. — Ой, извини. Мне нужно для начала представиться… — Обеспокоенным тоном, произнёс звонкий голос, кажется молодого парня. — Кхм-кхм… Я Ориел. Ты мой первый компаньон, поэтому я немного волнуюсь… Надеюсь мы сладим. — После этих слов наступила неловкая пауза. «Мне надо что-то ответить?» Опустившись на пол, я сложил ноги по-турецки и наклонил голову вперёд.       — Почему я помню только своё имя? — И правда, единственное, что я помню, это как меня зовут. Никаких воспоминаний, ни почему я здесь, ни где я был до этого, ничего.       — Оу… Ты вообще ничего, ничего не помнишь? — Ориел, кажется, не на шутку разволновался.       — Я помню, что меня зовут Лидм…а может Лидр…       — Я слышал, что бывает потеря памяти из-за препарата, который дают исполнителям, но такое случается очень редко. Я могу пробить тебя по базе и посмотреть какую-то основную информацию, может это поможет тебе вспомнить всё остальное. — Голос затих, а следом за ним и небольшое эхо. Подложив руку под голову, я ещё оглянулся. В комнате ничего не поменялось, только пол, как будто стал проседать, хотя скорее всего это лишь моя паранойя. — Нашёл! Тебя зовут Ноксвилл. Тебе 12?! — Ориел казался ещё более обеспокоенным, что в свою очередь заставляло и меня больше нервничать.       — Это так плохо?..       — В проекте не должны участвовать исполнители младше 21-и и спикеры младше 18-и, это условие нельзя нарушать. Малыш, давай для начала условимся, я выведу тебя от сюда. Хотя нет, я прямо сейчас иду к начальству! А ты ничего без меня не делай. — И голос опять куда-то пропал…       Я так и не узнал, как сюда попал, хотя какая разница, если скоро меня отпустят. Хоть Ориел и говорил ничего не делать, любопытство взяло верх над послушанием. Я оглянулся, несколько раз прощупал стены, безуспешно. Что было странно в этой комнате, так это расстояние между потолком, которое с каждым кругом увеличивалось. Взгляд упал на пол, который просел где-то на полметра. На этот раз не показалось…       — чт… — я не успел открыть рот, как в середине образовалась огромное отверстие, ухватиться было не за что, из-за большого наклона, я скатывался всё ближе, пока не оказался на самом краю. Внизу была видна лишь всепоглощающая тьма, ужасающе непроглядная, . в конце концов, я потерял равновесие и упал вниз, в бесконечную черноту.       * * *              В это же время в главном штабе.        Ориел ловко перебирал ногами, быстро забираясь по лестнице. Он чувствовал смешанные эмоции: гнев, страх за ребенка, которого он оставил в комнате испытаний, волнение от встречи с начальством. Через три минуты Ориел уже стоял у большой деревянной двери с золотыми ручками. Отдышавшись и взяв себя в руки, он три раза постучал в дверь, а затем нетерпеливо распахнул еë.       — Почему мой исполнитель ребёнок?! — Парень подошёл к человеку, который невозмутимо сидел на кресле. На столике рядом стоял чайник с красивым узором и чашка, которую человек медленно взял и поднес ко рту, чтобы сделать очередной глоток. Русая женщина, на вид, лет 40, была одета в пижаму с иллюстрациями разных человеческих смертей, белые тапочки с котиками почему-то очень вписывались во всю картину. Ориел громкими, быстрыми шагами, подошёл к ней и встал прямо напротив. — Почему, мой, исполнитель, ребёнок? — Чуть-ли не по буквам, повторил Ориел.       — Не знаю. — Женщина поставила чашку на стол.       — Врешь! Через вас проходят все заявки, как можно о таком не знать?       — Не все. Иногда к нам привозят людей из лаборатории, за них отвечает другой человек.       — Хотите сказать, в лаборатории держат детей? — Представление о весёлом проекте, где ты можешь добровольно попытать себя в испытаниях и лаборатории, где взрослые люди добровольно соглашаются на достаточно безопасные испытания, начало рушиться. В груди как будто всё сжалось, сердце билось так громко, что казалось сейчас выпрыгнет из груди.       — Пф! Откуда мне знать, кого держит этот старик? Я ответила на твои вопросы, а теперь иди отсюда, пока твой ребёнок не натворил чего или не поранился. — Женщина махнула рукой в сторону выхода, а второй взяла чашку и отпила. Странно, но, когда парень подошёл ближе, почувствовал сильный запах алкоголя. Это же был не чай?       Ориел вспомнил про маленького напуганного, ничего не знающего о себе ребенка, который остался не в самом безопасном месте. Вздрогнув, он быстро побежал обратно к своей кабинке. Через несколько минут, Ориел был уже около нужной ему двери под номером 830, он открыл дверь и снова, как в первый раз оглядел помещение: Четыре маленькие лампы, освещали холодным светом приборы со множеством кнопок, несколько мониторов, на двух из которых можно наблюдать за компаньоном, удобное ортопедическое кресло черного цвета, пушистый бежевый ковёр, слева от входа стоял большой прибор, где можно было заварить горячей лапши или чай. Ориел сел за кресло и пододвинулся к мониторам, надев увесистые накладные наушники с микрофоном.                      * * *              Я долго падал, скатываясь по черным, непроглядным тоннелям. В какой-то момент стало совсем не страшно, даже интересно, что же все-таки там внизу. В конце концов, я плюхнулся на что-то мягкое, от неожиданности закрыв глаза. Проходила минута за минутой, и в какой-то момент страх начал стихать, а тело, дрожащее от нервов и холода, уже не казалось таким тяжелым, как в первые секунды. Я медленно открыл глаза и вновь не сразу смог осознать, где нахожусь. Небольшая комната, сделанная кажется из кирпича, подо мной матрас, напротив меня железная дверь, рядом с которой рычаг, яркий тёплый свет поступал от лампы встроенной в потолок.       — Але-але. Меня слышно? Малыш, ты там в порядке? Я выяснил кое-что очень неприятное для тебя, надеюсь ты не сильно расстроишься, если я скажу, что пока не смогу тебя оттуда вытащить. Мне сказали, что ты попал сюда не случайно… думаю именно это она и имела ввиду… Давай попытаемся успокоиться и аккуратно пройти все испытания, ладно? — Ориел вернулся, его голос звучал неуверенно.       — Кха-кха… Да, я в порядке. Я думаю, меня всё равно не смогли бы вытащить отсюда.       — В каком смысле?       — В этой комнате, ни окон, ни дверей, кроме одной. Не думаю, что здесь есть какой-то запасной выход. — Я сделал небольшую паузу. Говорить было трудно, почему-то каждое движение сопровождалось отдающей во все стороны болью. — Думаю по этой трубе забраться назад не получится… остаётся только идти прямо — Я обернулся, сзади была большая труба, способная вместить 3-х человек сразу.       — Так, в таком случае попытайся встать и потянуть за рычаг. — Я всё ещё сидел на матрасе, плотно встроенном в пол. Сил практически не было, но собравшись, я смог подняться и шатаясь дойти до двери. — Отлично! Думаю, чувствуешь ты себя сейчас паршиво, но надо постараться не обращать на это внимание. Попробуй открыть дверь.        Я взялся за металлическую часть рычага и потянул вниз. Пришлось приложить немало усилий, чтобы он опустился, но в итоге дверь со скрипом распахнулась.