Untitled

Поддержка. Каждый человек в ней нуждается. Каждый человек жаждет её. Особенно от своего самого близкого. Не стоит оспаривать это, ведь даже если вам кажется обратное, в глубине вашей души всё может разрываться от жажды понимания со стороны посторонних. Ежедневно мы сталкиваемся с различными трудностями и порой нет возможности справиться самим. Это совершенно нормально. Не стоит каждый раз строить из себя героя и делать вид, что вы справляетесь самостоятельно. Люди могут видеть, что вам тяжело. Видеть, что вы страдаете, но никак вам не помочь, если вы не попросите. Иногда придётся кричать, рвать глотку для того, что бы вам помогли. Но в этом нет ничего постыдного. У каждого по-разному. Вот и Чонин нуждался в поддержке. Но, к сожалению, он получил её слишком поздно. Всё время он храбрился. Не показывал свои истинные чувства и никому не рассказывал, что думает. Можно подумать, что он вёл себя таким образом лишь перед родителями, но такого себя он строил перед всеми. После произошедшего Чонин не мог довериться никому. Думал, что все вокруг могут предать в любой момент. Феликс, который звонил ежедневно с сильной натяжкой, но верил фальшивым улыбкам и лживому звонкому смеху Чонина. Фейс тайм совершенно не умеет передавать атмосферу, а зря. В конечном счёте его эмоциональное состояние стало настолько ужасным, что скрывать своё истинное состояние он уже не мог. В очередном фейс тайме с Феликсом он предстал в совершенно плохом виде. Растрепанные волосы, которые он каждый раз причесывал перед разговором. Красные глаза от слез, что всегда были "живыми" во время разговоров. Глубокие синяки под теми же глазами, что он так старательно замазывал тоналкой. Грязная футболка, вместо которой он обычно надевал что-то чистое. Такой вид сразу дал знать. Не только Феликсу, что всё плохо, но и Чонину, что ему нужна была помощь. Дало понять, что не стоит храбриться и открыться. Дало понять, что уже наконец стоит принять поддержку. *** —Я хочу рассказать тебе свою историю, выслушаешь? Кристофер удивился. Его глаза чуть заметно округлились, а дыхание на секунду сбилось. Да, он помнил, что с его Чонином было что-то не так. Было нечто, что не давало ему до конца раскрыться и жить более счастливой жизнью. И это что-то очень сильно сказывалось на их отношениях. Он еле заметно кивнул и аккуратно скрепил их руки. У Чонина они были ужасно холодные, а у Чана наоборот, тёплые. Обжигающие, даже в какой-то степени. —Что ж, думаю стоит начать с самого начала... /// Старшая школа не щадила никого. Она означала не только начало нового этапа в жизни подростков, но и начало первых серьёзных отношений у многих. И пока кто-то волновался из-за предстоящих экзаменов, у кого-то сердце трепетало от первой и "настоящей" любви. Чонин относился ко второму типу людей. За всё время средней школы он частно задумывался о том, как будет счастлив в отношениях. Какой его партнёр будет ласковый и заботливый. Думал, что будет получать внимание и поддержку в той степени, которая была нужна ему. Он встретил Джиуна в первый день занятий в старшей школе. В первый раз когда Чонин увидел его, он представлял собой яркого, дружелюбного и совершенно необычного человека, которого можно было с лёгкостью выцепить из толпы. Многие знали его не по наслышке, так как за два года обучения в лице старшеклассника он сделал очень много. Из-за различных сплетен иногда даже могло показаться, что в его голове крутились мысли лишь о постоянных тусовках и алкоголе. Столкнулись они, как ни странно в туалете. Джиун стоял, оперевшись на подоконник и кого-то ждал. Его голова была повернута в сторону окна. Такой вид был ужасно завораживающим, что заставило на секунду остановиться и приоткрыть рот от изумления. В первую секунду, в голове Чонина проскочила мысль, что ждали именно его. В конечном итоге так и оказалось. Джиун ещё с утра приметил именно его макушку, которая хорошо выделялась среди толпы сновающих туда-сюда школьников. Он был удивлён не только его привлекательностью, но и тем, что он был совершенно один. Именно это стало решающим в том, что бы ловить именно Чонина на крючок. С того самого дня и началось их общение, которое в будущем переросло в отношения, полные лицемерия и жажды выгоды. Жажды заполучить чужое тело и сотворить с ним немыслимое. *** Каждый день их отношений был полон настоящими чувствами Чонина и фальшивыми Джиуна. С самого начала Джиун понял, что Ян является довольно лёгкой добычей. Он был лёгок на подъем и вечно соглашался на его безмашинные затеи. Казалось, Чонин сделает всё что угодно и пойдёт куда угодно, если это будет с Джиуном. Так и было на самом деле. Честно говоря, Ян был очень даже доволен такими отношениями. Ему дарили такое нужное внимание и не просили ничего взамен. Не счастье ли это? Казалось, что все было очень даже прекрасно. Не считая некоторых моментов. Во-первых, Джиун был очень вспыльчивым. Каждый раз, когда Чонин делал, что-то, что не нравилось Джиуну, он имел привычку кричать или просто осуждающе смотреть, пока Ян не извиниться. Отстал во время прогулки? Жди несколько осуждающих криков, о том, что слишком медлительный. Лез целоваться в "неподходящий" момент? Жди осуждающий взгляд и тираду о том, что не стоит лезть в его лицо со своими слюнями. Случайно бросил взгляд на прохожего? Жди лекцию о том, что ты никому не сдался кроме всеми любимого Джиуна, таким каким ты сейчас являешься. Во-вторых, Джиун имел привычку лезть своими руками и нагло трогать различные части тела Чонина. Сначала он случайно мог коснуться то бедра, то груди, будто бы проверяя грань допустимого. Но после, поняв, что Ян попросту не мог отстоять свои личные границы, то распустил свои руки окончательно. На прогулке иногда случалось такое, что сидя на скамейке Джиун начнёт поглаживать по бедру, постепенно переходя все выше, стремительно идя к паху. Чонин же не мог с этим ничего поделать. Его тело будто бы парализовало в такие моменты, а рот зашивали. Из-за чего возможности сказать хоть что-нибудь не было и вовсе. В конечном итоге пришлось смириться, ведь в остальное время всё было в порядке. Не так ли? В-третьих, Джиун был ужасным собственником. Часто случалось такое, что он показательно целовал Чонина при других, когда тот этого не хотел или не ждал совсем. Яну казалось, что это был один из видов проявления любви, стараясь не замечать всю странность ситуаций. В остальном же, как казалось Чонину, всё было прекрасно. По крайней мере, он старался думать так, не обращая внимания на эти три жирных минуса, что могли бы побудить разорвать отношения и бежать от такого человека как можно дальше. Так они провстречались около года. *** А после случился тот день и та самая лесопосадка. —Не волнуйся, у меня тут рядом друг. Его навестим и пойдём домой. Тут недалеко. На удивление когда они прошли вглубь территорий, где, как утверждал Джиун, жил его друг, там в самом деле их кто-то ждал. Кто-то, чьё лицо было закрыто медицинской маской, а руки были в перчатках. —Джи, а кто...? — к сожалению, Чонин не успел закончить фразу, как его с ужасной силой толкнули в спину. Приземлился Ян на ладони, из-за чего кожа на них сильно ободралась. Осознав, что, что-то идёт не так, он попытался как можно скорее подняться, но ничего не получилось. Сильный пинок куда-то меж рёбер последовал совсем скоро. Чонин окончательно упал на траву и опавшие листья. Сердце начало колотиться так, что казалось, будто оно хочет вырваться из груди. Волнение сжимало его, как железные тиски, заставляя дыхание сбиваться. Мысли метались в голове, словно дикие звери, не оставляя ни единого шанса на спокойствие. Он чувствовал, как холодный пот стекает по спине, а руки тряслись, не поддаваясь контролю. Перед ним стоял Джиун и жутко улыбался. Его глаза, когда-то полные понимания, сейчас выглядели ужасно дико. Его тело заметно пробивала дрожь от возбуждения, что витало в воздухе и душило до звёздочек в глазах. Было невыносимо настолько, что голова невольно закружилась, а в глазах потемнело. —Ну наконец-то. Знаешь Чонин, сколько я ждал, что бы наконец взять тебя? Ты даже не представляешь, что мне пришлось перенести, что бы такое сочное тело стало моим? — слова Джиуна были пропитаны толи невыносимым желанием, толи ненавистью. А может быть всем вместе. — Джун, давай сюда верёвку. Парень, что поджидал их и тихо стоял в сторонке подал Джиуну толстую верёвку. В голове Чонина проскочила мысль: откуда они вообще её достали? Он пытался занять свои мысли чем угодно, пока судорожно отползал от некогда, горячо любимого парня. Знаете, когда смех пробивает настолько, что упав на пол сил подняться попросту нет. Так вот, сейчас Чонин был в такой же ситуации. Только в его случае ужасный страх заполнил его сознание, словно черная тень, поглощая всё вокруг, тем самым не давая сил и возможности подняться и вскочить на ноги. Он отчаянно пытался сосредоточиться, но каждая попытка встать оборачивалась еще большим беспокойством. Словно в ответ на его внутренние терзания, Джиун схватил его руки и начал связывать их вместе той самой верёвкой. —А ты, я как вижу даже не сопротивляешься? Что, так сильно хочешь поскакать на моём члене? Знаешь, даже хорошо, что ты не пытаешься убежать. Всё равно ничего не выйдет, — громкий, душераздирающий смех разнесся по всей округе. Казалось, что каждый в городе мог услышать его. В то время Чонин не мог проронить и словечко. Воздух постепенно становился тяжелым и удушающим. Чонин закрыл глаза, пытаясь найти в себе хоть каплю сил, но тьма страха лишь усиливала его волнение. Тут он почувствовал, что его руки связали настолько сильно, что приток крови к ладоням остановился. А если попробовать подвигать руками, то верёвка ужасно сильно царапала запястья. С ног начали стаскивать штаны. Тут, чувство самосохранения начало действовать и Чонин отчаянно стал брыкаться и пытаться попасть своими ногами по Джиуну. —Джун, успокой его, — по сравнению с этой короткой фразой, успокоение было долгим. Тот самый Джун довольно быстро подошёл к нему и начал пинать своими тяжёлыми ботинками по всему его телу. Чонин отчаянно пытался защитить себя, но руки, что так сильно были нужны в обороне, были связаны. В какой-то момент нога незнакомца попала ему по голове из-за чего сознание затуманилось ещё больше, что и заставило обмякнуть всё его тело. -Хах, а я думал, что ты слаб, а оказывается, вот как ты можешь. Неплохо, жаль, что тебе всё равно не избежать своей участи, — противный голос послышался возле уха. Миллион мурашек в ту же секунду пробежались по телу Чонина. Следующие минуты были как в тумане. Джиун наконец стянул несчастные брюки, снимая вместе с ними и нижнее бельё. Грязная рука дотронулась до ануса Чонина, потихоньку проникая в него пальцами. Резкая боль мигом прошлась по всему телу, выпуская Яна из забвения. Его глаза расширился, а изо рта попытались выйти истошные крики. Но он был заклеен изолентой. Похоже Чонин не заметил момента когда он лишился возможности кричать. Поэтому было лишь слышно жалкое мычание и болезненные стоны, что только сильнее возбуждали насильника. —Чего ты так взъелся? Я ввёл всего-то три пальца. Или ты так жаждешь моего члена? Ну раз так, — на этом разговоры закончились. Чонина резко перевернули со спины на живот. Ягодицы раздвинули. У входа почувствовалось нечто горячее и липкое. В следующее мгновение ещё более острая боль пронзила тело Яна. Джиун не использовал ничего, что могло бы облегчить мучения Чонина, поэтому проникновение было ужасно болезненным. Только природная смазка помогала, но очень слабо. Из глаз полились предательские слёзы, пока сзади в него отчаянно вдалбливались. —Ха... Чонин... ха, — толчок.— Как же давно я этого ждал этого, — толчок. Член Джиуна с каждым новым толчком проникал всё глубже и глубже доставляя сильнейшую боль. Лицо Чонина схватили рукой и чуть приподняли, после чего с новой силой начали вдалбливаться в него. Через минуту в его анусе почувствовалось что-то тёплое и ужасно неприятное. Это была сперма Джиуна. Как оказалось, он даже не надел презерватив. —Джун, подойди ко мне, — обращение послышалось через толстую пелену. Ян точно не знал, сколько прошло времени, но очнулся он в следующий раз когда находился верхом на Джиуне. Тот стоял и придерживая Чонина за бедра, хищно смотря на него и чего-то ожидая. Сзади послышалось шуршание и через мгновение второй член стал упираться ему в зад. Это был Джин. —Ты готов, Чонин? Нет. Он ни к чему не был готов. Даже если бы ему в прошлом сказали и предупредили бы об этом, то Ян просто бы рассмеялся в лицо говорящему человеку. Член Джуна резко проник в дырку Чонина. В тот же момент кожа внутри порвалась. Ян потерял сознание. Не только от физической, но и душевной боли. Он просто не мог поверить, что его любимый Джиун так поступил. Последней его мыслью было то, что скорее всего он попросту умрёт. И никому не будет до него дела. *** Чонин очнулся. Он не знал, сколько прошло времени, но он точно знал, что всё его тело неимоверно болело и вероятнее всего было покрыто многочисленными ссадинами. Обоняние вернулось спустя несколько минут, после чего Ян почувствовал, что находится в мусоре. Среди разбитых стёкол, пластмассовых бутылок и прочих отходов. Разум до сих пор был затуманен. Чонин попросту чувствовал себя одиноким в этом океане эмоций. Следующие события проходили сквозь непроглядную пелену. Ян не помнил как он вылез из мусорного бака, как дошёл до ближайшей полицейской станции, но в следующий раз очнулся он уже в больнице, на мягкой кровати и под капельницей. Это наконец закончилось. Только справиться ли Чонин с последствиями той ночи? *** С того дня начался пятилетний отчёт до переезда в Сидней. Первый год Чонин совсем закрылся в себе и не мог рассказать, что произошло в тот день даже собственной матери. Просто вспоминать те события было неимоверно больно, а с учётом того, что его мать никогда не питала особый интерес к своему сыну, Чонину было ещё сложнее ей открыться. Отец же, человек строгих принципов, не знал, как справиться с этой ситуацией. Он часто уходил в работу, избегая разговоров, что лишь усиливало чувство одиночества Чонина. Суд над Джиуном стало настоящим испытанием. В тот день Чонин пришел в зал суда с ужасным страхом. Каждое слово адвоката Джиуна звучало как удар молота по его сердцу. Всё, что он говорил было враньём, но люди ему охотно верили. Тогда он понял, что должен говорить. Голос предательски дрожал, но он продолжал рассказывать свою историю. Процесс был долгим и изнурительным. Общество осуждало его, некоторые обвиняли в том, что он сам виноват в случившемся. Чонин сталкивался с непониманием и презрением. Он понимал, что не одинок — есть много людей, которые пережили подобное и нашли в себе силы продолжать жить. Но найти в себе эти силы оказалось неимоверно сложно. В этот период его единственным спасением стал Феликс. Феликс стал для Чонина опорой, помогая ему справляться с эмоциями и страхами. Благодаря его поддержке Чонин спустя три года начал посещать психолога, что стало первым шагом к исцелению. После последовала сложная реабилитация. Часовые разговоры с психиатром, постоянные тренинги и ежедневные разговоры с Феликсом, медленно, но верно помогали. Каждый день переживать один и тот же момент у себя в голове стало для него ритуалом, который со временем приносил всё меньше и меньше боли. Спустя пять лет после случившегося Чонин принял решение переехать в Сидней. Феликс до этого долго уговаривал его, но в какой-то момент мечта о новой жизни и возможности начать всё заново перевесили чащу весов, выиграв неуверенность. В конечном итоге, переезд стал для него символом свободы и надежды /// Кристофер не мог вымолвить ни слова. Мир вокруг остановился, а все звуки кроме голоса Чонина блокировались сознанием Чана. Из-за рассказа каждую клетку его тела пронзила фантомная боль, заставляя его невольно дрожать. Со стороны могло показаться, что он просто замёрз. Чонин сидел рядом и грустно вздыхал. Каждый издаваемый им звук был полон печали. —Я пойму если ты не захочешь дальше со мной встречаться, — печальная улыбка появилась на лице Чонина. — Да что уж там, если ты решишь прекратить наше общение, я не буду держать зла на тебя. Яркие звёзды и фонари освещали дорогу жителям всего города. Улица была абсолютно пуста. Лишь одинокие сверчки крокотали то тут, то там, поэтому каждый, еле уловимый звук был слышен очень чётко. Чонин резко вскинул голову когда, услышал как сбоку кто-то шмыгнул. По лицу Кристофера текли огромными каплями слёзы, пока он по-глупому улыбался. Могло показаться, что он тронулся головой. Но всё было совсем не так. —Ты такой глупый. В следующее мгновение Чонин оказался в крепких и тёплых объятиях. Мокрые глаза уткнулись ему в плечо, а дрожащие руки отчаянно хватались за рубашку. Кристофер бормотал что-то невнятное. На лице Яна проскользнуло недоумение, которое резко сменилось на ласковую улыбку. Глаза заслезились и не смея останавливать слёзы он тоже стал беззвучно плакать, крепко вцепившись в Кристофера *** В Австралии Новый год наступает в разгар жаркой погоды. Это время года наполняет улицы городов радостью и суетой. В Сиднее многие спешат на пляжи, чтобы насладиться солнцем и весельем. В воздухе витает аромат барбекю, а повсюду слышны звуки музыки и смеха. Но в этот вечер Чанбин, Хан, Чонин и Кристофер находятся в своей родной студии звукозаписи, записывая кавер на новогоднюю песню. Студия наполнена яркими огнями и уютной атмосферой. Ребята уже несколько часов работают над записью. Хан с гитарой в руках, подбирает подходящую тональность, а Чанбин и Кристофер потихоньку подпевают в микрофон. Их голоса сливаются в гармонии, но всем кажется, что что-то всё равно не так. —Давайте попробуем еще раз! — говорит немного уставший Хан. Чонин немного нервно кидает взгляд на часы. С того разговора прошло чуть меньше недели, а он чувствует себя намного лучше. Каждый новый день был наполнен любовью и ещё большей искренностью. Если бы Чонин знал, что так случиться, то рассказал бы Крису всё намного раньше. Так или иначе, сейчас, Ян сидел и нервно стучал ногой по полу. Время уходит, а он все еще не решился поделиться своим желанием навестить родителей перед праздником. Он чувствует, что это важно, но не знает, как об этом сказать Крису. Эта мысль возникла у него совсем спонтанно. В какой-то момент он осознал, что соскучился по ним. Сначала это мысль напугала его, но поняв, что всё идёт в лучшую сторону, решил, что такие мысли лишь подтверждают его душевное выздоровление. Поддержка Чана сыграла в этой маленькой победе очень большую роль. Запись продолжается. Каждый новый дубль приближает их к тому результату, который был по душе каждому. Крис звонко смеялся с каждой неудачи, что очень сильно помогало им всё-таки записать эту песню. «Мы должны сделать это так, чтобы все запомнили!» — говорит Чан, тем самым поднимая настроение всем присутствующим. Наконец, после нескольких попыток, они наконец записывают идеальный дубль. Ребята дают друг другу пять и радуются своему успеху. Чонин уже давно записал свою часть, поэтому был лишь наблюдателем. Тут их кабинки выходит Крис и Чанбин —Чан, — начинает он, когда Хан и Со выключили то что у них получилось, обсуждая детали записи. Они совершенно не обращают внимание на Чонина и Криса, полностью погружаясь в прослушивание. —Да, что-то то случилось? — спрашивает Чан, его лицо до сих пор источает счастье, которое потихоньку переменялось на беспокойство. Чонин глубоко вздыхает, собираясь с мыслями. —Знаешь, мне бы хотелось навестить родителей перед Новым годом, — говорит он наконец. — Думаю, это важно для меня. В глазах читается надежда на понимание. Кристофер расплывается довольная улыбка. —Фух, я думал, что уже что-то серьёзное случилось. Конечно, мы можем поехать к твоим родителям, — отвечает он с поддержкой, немного приобнимая Яна. Вскоре они покидают студию, наполненные радостью и волнением. Да, над кавером надо будет ещё поработать, но сейчас, все устали настолько, что решили доделать всё уже завтра. Благо, время позволяло. Улица встречает уже начинающейся праздничной суетой: люди спешат на вечеринки, огни гирлянд сверкают вокруг. Каждый из них чувствует тепло дружбы и поддержку друг друга. Взглянув сначала на Криса, Хана и Чанбина, а после на происходящее вокруг, Чонин понял, что новый год будет наполнен не страданиями, а любовью и постоянной поддержкой...