Драбблы по бейблейду

Пятница. То что Дайго ненавидел больше всего. Нет, сама по себе пятница неплохой денёк. Последний рабочий день перед выходными да и не все пятницы Дайго ненавидел. Только одну. В третью неделю месяца. И на то была своя причина. Раз в месяц, именно в пятницу его парень напивался настолько, что приползал домой. Вскоре Дайго решил, что одного вот так отпускать Вакию он больше не будет, поэтому теперь они вдвоём идут либо в какой-то бар, либо в клуб. Курагами сам по себе не пьёт, но следит, Чтобы его возлюбленный знал себе меру. Ведь Мурасаки может вести себя по-разному, как выпьет. Как-то раз он настолько напился, что придя домой не узнал своего собственного парня и крыл его десятиэтажным матом, за то, что он пытался его переодеть. А как-то он забыл, что они не дома и начал в открытую лезть к Дайго. Однажды даже настолько напился, что принял Мурасаки за Аоя и начал ему рассказывать о том, что его парень "со своей работой совсем перестал обращать на него внимание". Этот список можно продолжать до бесконечности, но финал всей истории всегда был один: под конец дня Вакия обниматься с туалетом, пока Дайго держал его волосы. Этот момент казался по особому смешным, потому что по пьяни он твердил слова о любви своему парню, а Курагами думал это было сказано ему или же унитазу. На следующий день же Вакия просил прощения и клялся, что больше никогда не будет. Но через месяц он снова сдавался перед стрессом, бесконечными переработками и ссорами с парнем и в четверг умолял Дайго пустить его туда. И всё по новой. Ром, виски и туалет. Ром, виски и туалет. Сколько бы Дайго не простил, не молил, всё оставалось неизменным. В баре Вакию уже давно знали как родного. Конечно, человека который приходит раз в месяц и так эффектно уходит, забыть очень сложно. И ровно в 6 вечера его место было уже готово его обслужить. Стул прямо напротив бармена, прямо туда садился Вакия, а рядом его парень. Начиная с 4 все начинали готовится к приходу незабываемого клиента. Официантки начинали обсуждать рассуждать о том, что же он вычудит на этот раз, но ни разу не угадывали. Ни разу. Этот день ничего не отличался от всех других. Пятница. Май. Третья неделя. Все ждали, когда же он придёт. Но дверь оставались закрытыми. Мурасаки нигде не было. Что же произошло? Почему? Где же он? На удивление, в мае Вакия так и не явился в бар. Но в следующеиявился. Как обычно сел напротив бармена и запросил... Коньяк? Конечно, это удивило бармена. Обычно он начинает с вина, плавно переходит на ром, а потом весь оставшийся вечер хлещет виски. Но сегодня всё было иначе. Вакия был сам на себя не похож. Весь исхудавший, бледный, с огромными мешками под глазами и опухшим глазами. Первые две рюмки он молчал, но третья развязала ему язык. — Я два месяца! Около его койки! — Взахлёб рассказывал юноша. — Эта гребанная машина! Да чтоб он в аду горел! Как потом оказалось, все эти слёзы были не пустым звуком. Дайго попал в автокатастрофу. Врачи 2 месяца боролись за его жизнь, но увы... В июне парень погиб. Теперь уже Вакию видели намного чаще. Теперь уже с коньяком. Вакия вовсе не скучает ни по росту, ни по виски. Он скучает по тому, кто запрещал ему эти напитки. Кто держал его волосы и... По тому, кто его любил.