salted caramel

      Небо над Бельвиллем мрачнеет и угрожает городу грозой, но пока не решается перейти в наступление. Сизые тучи висят над домом Уэев с самого раннего утра. Майки знает об этом, потому что он так и не смог уснуть прошлой ночью.         Мысли съедали его мозг. Он отвлекался от них за приставкой, но игровой процесс шёл с переменным успехом. Взгляд всё равно то и дело стрелял к телефону, на котором так и не было уведомлений.         Пит не писал ему с того момента, как они разошлись, и теперь Майки понимает, как он чувствовал себя все эти дни, ожидая сообщения. Одним словом — дерьмово.         Поэтому сейчас он сидит на кухне с кружкой Джерарда и с отвращением пьёт растворимый кофе. Говорят, он бодрит. Враньё. В тёмно-коричневой жиже три ложки кофе, и пока единственное, что бодрит Майки — тошнотворный вкус. По крайней мере спать он больше не хочет. Он хочет сполоснуть рот.         На часах около двух дня. На календаре пятница. Родители должны смотаться после работы на пятничное барбекю к соседям. С одной стороны это здорово, что они дают своим сыновьям свободу и возможность в полной мере насладиться летними каникулами.         С другой, Майки был бы не против провести один вечер с семьёй за просмотром дегенеративных шоу на TLC.         Джерард всё ещё спит. Он реально будто в кому впадает каждую ночь. Его не разбудило даже то, как громко Майки копался в шкафу. Если бы он начал складывать футболки на спящую задницу старшего брата, это мало бы поменяло ситуацию.         Майки утащил из чемодана брата чёрный лонгслив с Radiohead. Он почти новый и приятно пахнет. Джерард больше не наденет его, потому что ему кажется, что он сильно поправился для такого фасона. Значит по факту вещь передаётся Майки по наследству.         Теперь он перебирается на диван в гостиной, пялится в телевизор и время от времени посматривает на часы. В относительно новых джинсах и с чистой головой. От него пахнет резким отцовским дезодорантом и мерзким растворимым кофе.         А ещё он слегка голодный. Но его желудок резко превратился в комок из нервов.         Проходит ещё один тягучий час. Тишина. Майки не может прикинуть, во сколько у Пита начинается вечер. Может он приедет только под ночь. А может вообще не приедет. Эти мысли настолько сильно изводят Майки, что он всё таки решается начать их диалог первым.         «Во сколько тебя ждать?»         По крайней мере если Пит ему не ответит, то свидание отменяется автоматически.         Из подвала слышится копошение. Шаркающие шаги плетутся к лестнице. Медленно топают по ступеням и доходят до дверного проёма. Майки поворачивается на звук и сталкивается с заспанным лицом брата. Джерард тормозит и чешет голый живот. Он даже не удосужился надеть штаны.         Его угрюмый взгляд впивается в Майки в ответ:         — Это моя кофта.         — Доброе утро, — Майки игнорирует недовольство брата и возвращается к просмотру передачи про собачий приют.         Джерард раздражённо выдыхает и идёт дальше на кухню, проложив свой маршрут ровно между диваном и экраном телевизора. На зло младшему брату. Когда-нибудь он проснётся в нормальном настроении. В следующей жизни.         С кислым выражением лица он готовит себе кофе и с таким же усаживается поодаль от Майки. Громко прихлёбывает, забираясь на диванные подушки с ногами.         — Идёшь с нами в кино? — спрашивает Джерард, отлепив губы от кружки.         Майки поворачивает на него голову и озадачено хмурится:         — С нами это с кем?         — Фрэнк звал нас на какое-то старое дерьмо. Ты забыл? — кажется, Джерард неподдельно удивлён.         А брови Майки теперь пристыженно гнутся. Он реально забыл, что Фрэнк вообще куда-то их приглашал. Чёрт.         — Сегодня пас, — он отворачивается обратно на сюжет про питбуля. — У меня планы, — в которых Майки всё ещё сомневается.         Джерард многозначительно хмыкает и просто жмёт плечами, возвращаясь к своему кофе. В этом его охрененно огромный плюс — он лишний раз не лезет в дела младшего брата. А минус в том, что он всё ещё остаётся догадливым говнюком.         И Майки бесит то, как Джерард умудряется издеваться над ним даже не открывая рта.         Сообщение надрывает их молчание. Оно привлекает внимание обоих братьев. Майки мигом лезет в карман, а Джерард наблюдает за его суетой с кривой ухмылкой на губах.         Пит наконец-то объявляется. Спустя какие-то грёбанные сутки. И его сообщение начинается с извинения:         «Прости, был занят. Заеду за тобой через час. Жди!»         Со рта Джерарда срывается громкий смешок. Потому что он видит тщетные попытки Майки сдержать идиотскую улыбку. Он прячет телефон обратно, поворачивается к старшему брату и одними губами говорит: «Отъебись».  

***

        Когда рядом с домом раздаётся громкий автомобильный гудок, Майки сидит на диване в одиночестве. Джерард предусмотрительно свалил в подвал, чтобы не смущать брата. А может, чтобы подглядывать за ним из форточки.         За прозрачной занавеской виднеется белый бампер. Сердце Майки внезапно подскакивает к кадыку. Глупое волнение останавливает Майки и на подходе к входной двери. Но не на долго — второй нетерпеливый гудок поторапливает его.         Воздух неожиданной прохладный. Майки чувствует перемену в температуре тёплыми щеками.         Он упаковывается на переднее сидение. Из колонок тихо играет что-то из раннего творчества Blur. Пит сидит вполоборота и с приветливой улыбкой смотрит на Майки.         Его густые брови почему-то извиняются:         — Привет, — говорит он, и Майки кивает. — Прости, что не написал раньше. Я точно не хотел проучить тебя за твой игнор.         Майки верит, даже не смотря на едва уловимую ухмылку Пита. Он жмёт плечами и по-удобнее вжимается в сиденье. Если он нарочно ему не писал, то окей, это было заслуженно.         — Всё нормально, — его голос непринуждённый, будто он не ждал сообщения весь чёртов день. — Я был засранцем.         Пит хихикает, опуская ручник. Его взгляд косо поглядывает на Майки, когда авто трогается с места.         — Мне нравится твоя кофта. Любишь Йорка?         Пит сам одет в пудровую футболку и, что не удивительно, узкие светлые джинсы. Майки кажется, что у него немного подведены глаза чёрным карандашом. Он поворачивает голову, чтобы рассмотреть его получше.         И нет, ему не кажется.         — Ага, — отвечает он и отворачивается, когда понимает, что откровенно пялится. — Это моего брата.         Пит хмыкает в лобовое стекло:         — Тогда передай ему, что у него классный вкус. Британцы умеют в хорошую музыку.         Майки согласно кивает. Джерарду было бы приятно получить этот комплимент. Он любит, когда его хвалят.         — А куда мы едем? — задаётся он вопросом.         Мимо плывут мрачные улочки города. Пока их маршрут кажется Майки бесцельным. Они просто двигаются в направлении центра. Прямо навстречу грузным тучам. Но у Пита, кажется, есть план. Игривая улыбка его выдаёт.         — В Уоллис, — он краем глаза видит, как Майки закатывает глаза, и смеётся. — Что? Во первых, я на ногах с восьми утра. А во вторых, я хочу тебя угостить.         — Я не люблю кофе, — бурчит Майки.         — А я целеустремлённый, — Пит парирует. — Уверен, что-нибудь тебе точно зайдёт. Тем более сегодня за тачкой Патрик. Просто скажи мне, как ты относишься к сладкому.         — Нейтрально.         — А к молоку?         — Нейтрально.         Они останавливаются на светофоре. Пит не упускает возможности заглянуть в лицо Майки с обезоруживающей открытой улыбкой.         — Понял тебя, тогда на свой вкус, — и возвращается к дороге. — А что тебе нравится?         «Кажется, ты» — хочет ответить Майки, но проглатывает эту мысль на подступи к горлу. Его обдаёт резким смущением. Приходится отвернуться и считать почтовые ящики.         — Пиво, — коротко выдаёт он.         — Тогда в следующий раз буду без машины.         Они прерывают диалог на проигрыш в песне. Пальцы Пита стучат по рулю, а ладонь Майки по коленке. Ему нравится и молчать с Питом, а ещё то, что их предпочтения в чём-то сходятся.         Пока их молчание не затягивается и на следующую песню. Без вспомогательных алкогольных жидкостей Майки сложно начинать разговор. Особенно когда на пути встаёт и дурацкая неловкость.         Приходится расчехлять свой список банальных вопросов:         — Как прошёл день?         — Потно, — отвечает Пит, выкручивая руль. — Пробежка, зал и всё такое. Знаешь, мне катастрофически не хватает двух выходных. Это я ещё в сервис не успел заехать. Молись, чтобы эта малышка не заглохла где-нибудь в лесу.         Майки сводит брови под оправой очков. Он озадачен.         — Ты везёшь меня в лес?         — Чёрт, — Пит строит такое испуганное лицо, словно его застали врасплох. Очень правдоподобно. — Я сказал это вслух?         А затем заливается громким смехом. Теперь Майки озадачен вдвойне.         — Боже, это шутка. Расслабься, — выдыхает он с улыбкой. — Но вообще я хотел предложить заехать за едой и посидеть в парке. Что скажешь?         — Скажу, что ты придурок, — из рта Майки тоже рвётся короткий смешок, когда он пихает Пита в плечо. — Окей, мне нравится наш парк.         Его ощутимо расслабляет. Пит не какой-нибудь пришелец. Он такой же парень, как и Майки. С идиотскими шутками, которые ему тоже нравятся.  

***

        Майки считает, что они чёртовы гении. В Бельвиллском парке практически никого, кроме пары собачников. Тучи распугали людей и нагнали прохлады, а Пит организовал лёгкий перекус и кофе. Они сидят прямо на островке зелёного газона посреди редких деревьев. Поодаль от детских площадок. Майки показал Питу это укромное место, спрятанное в глубине парка.         Раньше он часто сбегал сюда с братом.         — Тут так тихо, — Пит жуёт свой сэндвич с тофу и овощами. Оказывается, он веган. — После работы с людьми скучаешь по такой тишине.         Майки сидит напротив, поджав под себя длинные ноги. Тянет свой кофе через трубочку и неосознанно теребит колючие травинки пальцами. Он занял наблюдательную позицию, и теперь не сводит глаз с Пита. Тот выглядит расслабленным.         Майки поддаётся этому спокойствию:         — Не любишь работать с людьми? — он отрывается от стакана и кусает свой сэндвич.         — Не люблю, — уверенно отвечает Пит. — Это просто подработка на лето. Ну, и мне нравится кофе. Кстати, как тебе?         Вопрос заставляет Майки сделать ещё один демонстративный глоток и посмаковать его на языке. На самом деле до этого он просто пил его бездумно. Сейчас же он может сказать, что это... неплохо.         — Вкусно, — заключает он. — Что это?         — Латте.         Ладно, нужно будет извиниться перед Джерардом за предвзятое отношение к его любимому кофе из Уоллис.         — А у тебя что? — Майки кивает к стаканчику рядом с бедром Пита.         — Фильтр, — Пит хочет протянуть его Майки, но видит, как лицо напротив морщится. — Что? Я всегда его беру.         — Почему только его?         Кажется, Пита забавляет его реакция. Его губы тянут широкую улыбку.         — Я за день столько грёбанных латте и капучино пробиваю, что меня тошнит от одних названий, — он глухо смеётся. — Но для тебя сделал исключение.         Он чёртов льстец. И Майки хочется прописать сердцу пару раз, чтобы оно не реагировало так ярко и не гнало кровь к щекам. Вместо этого он прячется за стаканчиком и своим вредным характером.         — Придётся приходить к тебе за латте почаще.         — Ты засранец, — Пит легонько толкает его в коленку носом кроссовка.         Вокруг них только ветер, шелест листьев и монотонное жевание. Всё такое размеренное, будто кто-то наверху само время замедлил. Майки любит такой темп. В нем обычно проходит каждое его лето. Но не думал, что когда-нибудь будет рад разделить это с кем-то, кроме брата.         Это приятно удивляет.         — Ты такой необычный, — неожиданно буднично выдаёт Пит, самозабвенно смотря на приближающуюся тучу.   Майки растерян:         — Это комплимент?         — Типа того, — немного пристыженно хихикает Пит. — Я имею в виду, что ты отличаешься от всех моих знакомых. Не знаю, как правильно объяснить.         — Постарайся.         — Ну, — Пит трясёт чёлкой и как-то глупо улыбается. Не этой своей дежурной очаровательной улыбкой, а какой-то... неловкой? —  На самом деле ты выглядишь очень замкнутым и отстранённым. Но, я думаю, что ты другой. И мне хочется узнать, что прячется за этой нелюдимостью. Настоящего тебя.         Был ли Майки когда-нибудь на все сто процентов искренен с кем либо, кроме Джерарда? Вероятно, нет. Даже с собой. В этом его главная проблема — он сам себя не понимает. Говорят, это нормально для подростков. И Майки просто смирился с этим, как с данностью. Никто не лез в его душу, и его всё устраивало.         Пока Пит не сказал о своих намерениях. Теперь Майки немного напуган.         — Ммм, — растягивает он, приковывая взгляд к чернеющим облакам.         Ждёт пару секунд и смотрит на Пита. Сталкивается с его тёмными глубокими глазами. Кажется, они повернулись друг к другу одновременно.         — А я? — вновь эта улыбка. Пит возвращается на свою привычную обаятельную волну. — Что думаешь обо мне?         Майки ретируется к кофе. Крепко задумывается, или наоборот прячет за своей задумчивостью неловкость. В голове много мыслей, даже чересчур. Но ни одну из них нельзя озвучить.         Он думает, что Пит красивый. Что ему легко заводить друзей. Думает, что у него нет отбоя от девушек. Что Пит точно не девственник. Что он часто флиртует. Что считает Майки малолеткой и просто играет с ним.         Он боится, что Фрэнк был прав. Но вместо этого просто говорит:         — Думаю, что ты тоже необычный.         Пит прыскает. Громкий смешок раздаётся на всю маленькую поляну. Правда непонятно, что его так рассмешило.         — И что же во мне необычного? — спрашивает он сквозь усмешку.         — Ты, эм, красишь глаза, — Майки говорит первое, что приходит в голову. И моментально корит себя за свою тупость.         — А, ну да, — Майки кажется, что голос Пита звучит ехидно. — Обычно парни не красят глаза.         — Я не об этом, — на вдохе пытается оправдаться Майки. Мотает головой, и русые пряди лезут к нему под очки. — Я к тому, что это смело. И, ну, тебе идёт.         — Хах, спасибо, — Пит проводит ладонью по своим волосам, как наигранно робкая девушка. — Ради тебя я проторчал у зеркала пятнадцать минут.         Ага, а Майки проторчал час перед открытым шкафом. Даже его старший брат собирается быстрее, а он вроде как заморачивается над тем, как выглядит.         Кривая ироничная улыбка лезет на его губы. Перескакивает на лицо Пита, и они смотрят друг на друга, как идиот на идиота. Немного смущённые, но недостаточно, чтобы об этом кричали их красные щёки.         Вечернее небо неожиданно темнеет. Слишком резко и как-то гнетуще с каждом минутой. Тёмные грозовые тучи всё таки настигают парней и атакуют нос Майки первыми капельками дождя.         Он сводит брови, поднимает взгляд наверх, и получает ещё пару капель прямо в линзы очков.         — Дождь, — Майки — сама очевидность.         Пит поворачивается к нему с «Серьёзно?» выражением лица и сам получает от нависших облаков по лбу. Пока не сильно, но этого хватает, чтобы начать собираться.         — Нужно было взять с собой зонт, — виновато улыбается Пит, поднимаясь с газона.         Майки повторяет за ним и отряхивает задницу от прилипших листьев.         Всё таки назначать свидание в грозу — не самая хорошая идея. Она позволила им насладиться прохладой всего каких-то пол часа, прежде чем вынудила спешно сворачивать их пикник и возвращаться в тачку.         Теперь они сидят в машине. Пит, к слову, совсем не расстроен из-за плохой погоды. Он задумчиво следит за появляющимися капельками на лобовом стекле:         — Сменим локацию? — спрашивает он, и Майки утвердительно кивает. — Можем потусить у меня на работе, там не должно быть много людей сейчас.         Переносица Майки морщится. Перспектива сидеть в Уоллис, как на витрине под пристальными взглядами его друзей-коллег, не радует вообще.         — Может лучше доедем до Тако Белл? — вкидывает он.         Пит жмёт плечами, и, кажется, это можно расценивать за: «да, хорошо». Он поворачивает ключ зажигания и сразу же непонимающе хмурит густые брови. Ничего не происходит. Двигатель издаёт пару глухих звуков под капотом, но отказывается запускаться. Ни с первой попытки, ни с пятой.         Громкий недовольный выдох вырывается со стороны Пита. Он последний раз даёт шанс своей тачке, прежде чем неудача заставляет его опустить руки и откинуться на спинку сидения. Он прикрывает веки, поджимая рот в напряжённую линию. И Майки понимает, что он просто сдерживается, чтобы не сорваться.         Наверняка ему жутко неловко. Поэтому тонкая полуулыбка Майки делает всё, чтобы его приободрить.         — Ну, мы заглохли в лесу, — нервно посмеивается Пит, но улыбка Майки работает как надо. Он сразу же смягчается. — И нет, я это не предвидел.         — Бывает... — Майки на самом деле не умеет поддерживать людей словами. Это просто не его. Джерард и Фрэнк не требуют от него слов, им достаточно его присутствия. — Эм, я могу чем-нибудь помочь?         — Ты умеешь телепортироваться? — Пит гнёт губы и лезет в карман джинсов за телефоном. — Вообще Энди сказал, что автосервис должен быть в приоритете свиданий, но я его не послушал, как видишь.         Пит засранец, потому что даже в такой не самой простой ситуации он умудряется разогнать сердце Майки одной около смущённой улыбкой.         Его пальцы шустро скользят по списку контактов и набирают Энди, как понял Майки. Того парня, который облил их на вечеринке. Телефон ненадолго задерживается у уха Пита. Майки слышит приглушённые продолжительные гудки, они прерываются механическим голосом. Это автоответчик.         — Твою ж, Энди, — ругается Пит на выдохе и блокирует экран. — Походу, помощь не приедет.         — Он разбирается в машинах?         — Неа, он мог подбросить нас до Тако Белл, — пальцы Пита начинают нетерпеливо постукивать по рулю.         Вновь эта тишина и глухой стук капель по кузову машины. Они подталкивают нейроны Майки крутиться быстрее. Он не хочет так заканчивать этот вечер. Ведь Пит впервые за долгое время тормошит что-то в районе его грудной клетки. Майки не хочет уходить домой. Только если не...         — Пит? — зовёт его Майки, и он тут же растерянно поворачивается. — Можем пойти ко мне. Мы ещё успеваем дойти, пока дождь не разошёлся. Минут за двадцать, думаю.         Видит Бог, теперь Майки уверен, что в этом и был коварный план Пита. Его улыбка сияет ярче, чем огни на Тайм Сквер в канун Рождества.         — Серьёзно? — его корпус резко наклоняется к пассажирскому сидению, что чуть не провоцирует у Майки микроинфаркт. — Познакомишь меня со своими родителями и братом?         — Дома никого, вроде, — Майки отворачивается к туче за окном.         Он не уверен, что больше радует Пита — то, что они пойдут в дом Уэев или то, что в нем они останутся наедине. Этот парень просто выглядит довольным. Слишком довольным для человека, у которого сломалась машина на парковке грёбанного парка.  

***

        Свидание в плохую погоду — дерьмовая идея.         Гроза догоняет их на половине пути к дому Уэев. Она бьёт их спины проливным дождём и мочит до самых трусов. К тому моменту, как на горизонте показывается их треугольная крыша, Майки успевает прикусить язык трижды.         Никогда ещё он не был так счастлив оказаться в коридоре дома.         — Это романтично, не думаешь? — Пит прижимается мокрой спиной к дверному косяку и старается отдышаться под гулкие раскаты грома.         Его уложенная чёлка растрепалась, и сейчас свисает сосульками со лба. Карандаш под его веками слегка размазало. Пудровая футболка стала насыщенно тёмной. Из самого Майки тоже уже можно выжимать. Не смотря на державшуюся жару, его зубы стучат друг об друга. Он замёрз.         Но с Питом он согласен. В их недолгой пробежке под косым ливнем есть что-то по-киношному драматичное. Даже в том, как нелепо они теперь выглядят.         — Ага, — Майки сглатывает воздух между глубокими вдохами, пытаясь стянуть с ног промокшие кеды. — Если ты замёрз, то можешь, ну, сходить в душ. Я дам сменную одежду.         — О, душ сейчас будет чертовски кстати.         Пит удивительно легко выскальзывает из своих кроссовок и смело проходит вглубь гостиной, оставляя за собой мокрые следы. В доме тишина. Только кондиционер монотонно шумит. Джерард опять забыл его выключить.         Майки вырубает его, чтобы этому придурку опять не влетело от отца.         — Та-ак, где твоя комната? — Пит крутится на пятках, рассматривая холл.         Изучает и впитывает все детали фарфоровых статуэток и фотографий в рамках. От его любопытства немного не по себе.         — В подвале, — палец Майки указывает на старую дверь с россыпью стикеров.         Почему-то Пита это удивляет: он широко, но растерянно улыбается, жизнерадостным шагом приближаясь ко входу в их с братом подростковое убежище.         — Серьёзно? — его брови подлетают к мокрой чёлке. Майки в недоумении повторяет за ним. — Ты живёшь в жутком подвале?         — Он не жуткий, — пассивно возмущается Майки, сложив руки на груди.         — Спорю на десятку, что твой брат спит в гробу, — смех Пита отдаётся от потолка.         Его встречает подвальный полумрак и спёртый влажный воздух. На самом деле без света на этих старых ступенях можно без особых усилий сломать себе ногу. Братья давно привыкли к проседающим доскам, а вот Фрэнк летал вниз далеко не один раз.         Поэтому Майки идёт следом, как бы страхуя решительного Пита.         Сегодня они обходятся без несчастных случаев на лестнице, но это ещё не значит, что в темноте Пит не споткнётся о пустую бутылку или чемодан Джерарда. Хаос в их логове присутствует перманентно. Но Майки не торопится включать основной свет. Он лавирует между разбросанными вещами к настольной лампе.         Теперь их источник света — тёплая лампочка. Она открывает и без этого заинтересованному Питу больше, и Майки может поклясться, что видит вспыхнувший огонёк в чужих тёмных глазах.         — Можно посмотреть? — голова Пита кивает к полкам над кроватями.         — Конечно, — а Майки сбегает к шкафу на поиски чистых полотенец и сухой одежды, которая подошла бы Питу по размеру.         Он прячет своё лёгкое чувство стыда за привычный Уэевкий беспорядок. Закапывает его под дырявые свитера и старое постельное бельё. Слышит медленные шаги за своей спиной и буквально видит перед глазами, с каким интересом Пит разглядывает их с братом коллекционный хлам.         В подвал Уэев можно пускать туристов, как в музей. Экспозиция с каким-нибудь тривиальным названием по типу «Задроты без личной жизни». В детстве они даже хотели стащить аркадный автомат из пиццерии и поставить его здесь. Хорошо, что страх перед полицией был сильнее их детских амбиций. Иначе Майки бы вообще перестал выходить из дома.         — Это что, дорожный конус? — раздаётся вопрос за спиной.         — Ага, — Майки не оборачивается. — Мы с Джерардом хотели сделать из него светильник. Пока руки не дошли.         Он выуживает старую футболку брата с потрескавшимся лицом Роберта Смита, джинсы и пару полотенец. Отвлекает Пита от стопки комиксов и протягивает ему вещи. Тот принимает их с полуулыбкой на лице.         — У тебя классный брат, — заключает он.         — Разумеется, — без раздумий говорит Майки. Он правда любит своего старшего брата.         — Вот бы и мои младшие так говорили.         — У тебя есть младшие братья? — Майки опирается о угол письменного стола.         — Брат и сестра, — Пит говорит это с ощутимым теплом. — Знаешь, они были расстроены, когда я уезжал. Надеюсь, теперь они меня не ненавидят.         За его зубастой улыбкой скрипит тоска по дому. Майки чувствует её присутствие. Оно царапает воздух.         — Из Чикаго? — спрашивает он на автомате и сразу же осекается, врезаясь в удивлённый взгляд Пита. Чёрт, они ведь ещё не говорили об этом.         — Я смотрю, ты знаешь обо мне больше, чем я о тебе. Это не честно, — он мотает головой. — Почти, я из Уилметта. Нужно будет навестить родных на следующих каникулах.         — Джерард приезжает из Нью Йорка два раза в год, — тон Майки выходит каким-то расстроенным. — Поверь, твои брат и сестра будут тебя любить, даже если ты лет на пять уедешь. Такие уж мы — младшие.         Он жмёт плечами, пряча руки в карманы мокрых джинсов. Смотрит на довольную улыбку Пита и не может не улыбнуться сам. Особенно когда в ответ на него смотрят с такой благодарностью.         — Иди в душ первым. Вверх и налево, — Майки кивает острым подбородком в сторону выхода из подвала.         — Окей, не скучай, — подмигивает ему Пит по пути наверх, оставив после себя запоздалое осознание.         В их доме прямо сейчас находится парень, который нравится Майки. Он собирается мыться в их душевой. Очевидно, голый. И очевидно от этой мысли у Майки начинает слегка кружиться голова. Он ещё минуту сверлит лестницу из подвала пустым взглядом.         Воображение даёт ему под дых и отпечатывается на щеках стыдливым румянцем.         Майки делает глубокий вдох и медленный размеренный выдох, загоняя откровенные мысли обратно на подкорку. Вообще-то он вроде как сторонник правила трёх свиданий. Максимум, на что он может рассчитывать — выпить с Питом чай и посмотреть какой-нибудь проходной фильм.         Монотонность отвлекает. Кипение чайника и поиски чёртовой пачки чая, привезённого другом Джерарда — Рэем Торо, занимают Майки минут на пятнадцать. Он даже не замечает, как в ванной перестаёт шуметь вода. Возится с кружками и забивает болт на правила заваривания, о которых постоянно трещит Рэй.         Сейчас не до правил, когда в стенах его дома моется такой горячий парень.         Майки несёт в руках две кружки и аккуратно ступает по ступенькам. Смотрит под ноги, в надежде не облиться ещё и кипятком, пока не спускается до конца. Он поднимает голову и замирает, рефлекторно сжимая керамические ручки пальцами, чтобы не уронить их себе на стопы.         Пит вернулся. И он стоит поодаль кровати Майки в один джинсах. Футболки на нём нет.         — Ваш душ враждебно ко мне настроен, — неловко улыбается он, поправляя мокрые волосы. — Я немного залил пол в ванной, извини. Не нашёл, чем вытереть.         Майки сглатывает. Не осознаёт, что стоит напротив и бесстыдно рассматривает его плоский живот. Каждый грёбанный мускул и каждую линию татуировок.         Даже если бы он затопил их дом, Майки бы не задумываясь простил его. Он просто не способен задуматься сейчас. Его мозг отказывается работать в таких условиях.         — Ничего... Я потом уберу, — он мямлит, отрывая ноги от пола и спешно направляясь к столу, чтобы освободить руки.         Он не торопится поворачиваться. Хочет дать Питу возможность прикрыть загорелые плечи футболкой. Но вместо этого он слышит осторожные приближающиеся шаги.         — Майки? — Пит меняется в голосе, его тембр становится неожиданно глубоким. Майки кажется, что из-за этой перемены у него краснеют кончики ушей.         — Да? — поворачивается он в пол оборота и натыкается на взволнованное выражение лица. Оно заставляет повернуться к нему полностью.         Лицом к лицу. В нескольких сантиметрах друг от друга. С немым и взаимным желанием сократить это расстояние. И страхом спугнуть его.         — Я всё испорчу, если поцелую тебя сейчас? — шёпот Пита нарушает их молчание.         Майки тянется к нему не думая, будто кто-то подталкивает его в лопатки.         — Ты всё испортишь, если не поцелуешь меня.         К чёрту правило трёх свиданий. Ему светит первая база.         Этому парню не нужно повторять дважды. Майки успевает только на секунду сфокусировать взгляд на широкой ухмылке перед собой, прежде чем Пит подаётся немного вперёд и сразу утягивает его поцелуй. Удивительно требовательный для их первого свидания.         Никаких бабочек в животе и волнующего трепета. Только плавящая кожа Пита под ладонями и его обжигающе холодные пальцы, невольно пробирающиеся под футболку Майки.         И отчаянные попытки прижаться к друг другу ещё ближе. Плотнее. Не оставляя между ними даже чёртового миллиметра.         Майки целовался до этого момента и не раз. Но этот поцелуй отличался от других кардинально. Пит уверенный и напористый. Любопытный и смелый. То, как он изучает границы дозволенного буквально выбивает из Майки задушенный скулёж.         Ему не стыдно. Гормоны искореняют смущение. Ток бежит от его макушки вниз по позвонкам, грозится спровоцировать короткое замыкание под пуговицей джинсов. От этого тянущего чувства внизу живота Майки готов поступиться правилами и перейти к чему-то большему.         Дома никого. Они одни. И их поцелуй стремительно переходит из разряда «чувственных» в «сними с меня эту грёбанную футболку».         — Майки, какого хрена в ванной ёбаный потоп?! Я чуть ноги не переломал.         Гром среди ясного неба. Возмущённый гнусавый вопль, намеренно громкий топот по деревянным ступеням и резкий удивлённый вдох.         — Какого... — уже тише говорит Джерард, остановившись на середине лестницы.         Майки испуганно отстраняется от Пита так же быстро, как и приклеился к нему. Поднимает раскрасневшееся лицо на старшего брата и смотрит на него ошарашенно и немного злобно. Старается не обращать внимание на глупую усмешку Пита.         Старшие братья существуют только чтобы досаждать младшим. Одними недовольными глазами Майки пытается сказать Джерарду: «Уйди».         Хорошо, что Джерард не тупой. Он откровенно громко вздыхает и поднимается обратно в гостиную, оставляя парней наедине с этой неловкостью.         — Бо-оже, — с влажных губ Пита срывается смешок. Он плюхается на кровать Майки и тянется за сухой футболкой.         Майки не устраивает такой расклад. Брат братом, но сексуальное напряжение в воздухе и его штанах никто не отменял.         — Он придурок, — ругается Майки куда-то в сторону.         Поворачивается к Питу и смотрит на него с явным вопросом в глазах. Но Пит пресекает все его намёки, мотая влажной чёлкой в разные стороны. Прячет татуировки под тёмной тканью и лезет с ногами на кровать.         — У нас не будет секса, Пилигрим. Не сегодня, — отвечает он на вопрос из головы Майки. Хренов телепат.         Судьба несправедлива.         Его ладонь хлопает по скомканному одеялу рядом, и Майки сдаётся. Он забирается рядом и облокачивается на сложенные за спиной подушки. Воздух вокруг них потихоньку разряжается.         Пит совсем не выглядит расстроенным, хотя ему прямо сейчас обломали что-то. Правда Майки сам не до конца понимает, как бы далеко они могли зайти, если бы Джерард не пришёл. Теперь ему немного страшно от своей решительности.         Но Пит мастерски умеет прогонять и страх, и неловкость:         — Покажешь мне свою нинтендо?