Брачная ночь

Акт I

Гордыня

Слабый ночной ветер смешивался с солоноватым привкусом морского прибоя. Шумел где-то внизу, беспокойными волнами разбиваясь о скалистый берег. Раскачивал узорчатые створки деревянных окон. Наблюдая за собственным отражением в зеркале, глаза цепляются на ярком макияже и дорогих украшениях. Шелковые рукава, расписанные золотыми нитками под заказ, тонкое кольцо, красующееся на безымянном пальце. Тяжесть новоприобретённого статуса заставляла поникнуть и без того уставшие плечи. Высоко откидываешь, подбородок когда видишь, как твоя тень шатается по комнате в свете дрожащих от сквозняка свечей. Выдавая себя лишь тихим щелчком дверного замка, идёт не спеша, будто не хочет спугнуть. Будто не знаете друг друга целую вечность. Захватив твой взгляд узкими зрачками через зеркало, наклоняется ниже, нежно целуя плечо. — Устала? — Немного. Шелестит рукавами, ведёт вверх по рукам, пока не захватит подбородок между пальцами. Сверкая янтарными радужками, любуется твоим лицом через отражение. Ведёт выше, прижимая палец к нижней губе, вытирая с нее ярко-красный пигмент. — Тебе не идёт. Спускаясь ниже, цепляет пальцами края традиционного халата, заставляя шёлковую ткань стекать по плечам вниз, обнажая больше кожи. Задерживается всего на секунду. Оценивает новую безделушку, завернутую специально для него в самые красивые ткани. — Знаешь в чем разница между жертвой и невестой? Лишь дорогой подарок. Не забудь добавить побольше золота. Драконы любят блестяшки. Поднимаясь выше, трется носом о чувствительную область под твоим ухом, позволяя холодным губам скользнуть по раковине. Чувствуешь глубокий аромат его желания даже отсюда. Тяжело выдыхая знакомый запах, наслаждаясь даже больше, чем планировал, протягивает руку вперёд. И ты не смеешь отказать. Ведёт неторопливо, почти в танце, кружит по комнате, пока неудобные туфли не запнуться о подножье кровати. Тонкие пряди шелковых волос не скользнут вниз по плечам, обрамляя твое лицо словно свадебный паланкин. Закрывая собой и без того приглушенный свет, ловит узкими зрачками тонкие черты. Тонет в нежности твоих пальцев, проводящих по щеке. Кожа холодная. Мраморным изваянием отражает лунный свет. Поет мягким гулом в его груди от малейшего касания. — Ты не слишком-то разговорчива сегодня. — Прикрывая глаза, наклонится к твоему теплу. Сорвётся на недовольный рык, когда скользнешь ногтями против золотистой чешуи на шее. Сожмет, нетерпеливо прокусывая ладонь. Такая же холодная, как и расчётливый взгляд. Не отрываясь, нависает сверху, слизывая кровь длинным раздвоенным языком. Обвивая твою ногу тяжёлым хвостом, отводит ее в сторону, освобождая себе больше места. Прижимает палец к губам, обнажая десны с острыми зубами.

Акт II

Похоть

Движения были осторожными, обдуманными. Губы зависли совсем близко. Дразняще близко. Дыхание смешалось с твоим: танец старый, как само время. — Не проси меня остановиться сейчас. — Пробормотал он, прежде чем захватить твои губы в глубоком поцелуе. Мягкий шепот удовольствия был музыкой для ушей Чжун Ли. Углубив поцелуй, его язык исследовал тепло твоего рта с голодом, который нарастал с тех пор, как вы впервые увиделись. Твои руки на его собственных, прижатые к бедрам, как молчаливое разрешение исследовать все. И он не колеблется. Грубоватая кожа на темных узорах мужских рук крепко сжимает ягодицы, приподнимая без особых усилий. Его эрекция, твердая и настойчивая, упирается в твое бедро, изнывая откровенным желанием. Прерывая поцелуй, проводит губами по тонкой шее, прикусывая, оттягивая зубами чувствительную кожу. Помечая как новую собственность. Единственный сорвавшийся с твоих губ стон был подобен зову сирены, подгоняя его действия. Руки с нескрываемой жадностью бродили по телу, отмечая каждый изгиб и впадину. Он хотел поглотить все. Потерять себя в твоем вкусе, твоем запахе, самой твоей сущности. Развязывая ловкими движениями переднюю часть свадебного наряда, испускает судорожный вздох, обнажая сливочную гладь твоей груди, едва прикрытую кружевным бельем. Глаза темнеют от похоти, сжимая зрачки в тонкие щелочки. — Ты восхитительна. — Говорит на выдохе, голос груб и резок от желания. Опуская голову, кружит языком вокруг затвердевшей вершины, перекатывая мягкость под пальцами, пока не выгнешь спину. Вцепишься ногтями в ткань на его спине, вырывая из горла тихий рык. Его руки не торопятся отрываться и все же тянутся выше, чтобы помочь тебе избавить обоих от терзающих ограничений праздничной одежды. Завладев твоими губами с новой силой, жадно опускается по животу, хватаясь за бедра. — Но я хочу больше, чем просто смотреть на тебя. — Целует в висок, пока член изнывал от желания, пульсируя напротив твоего входа, дразня вас обоих. Зарываясь пальцами в тонкие, но тяжелые волосы, тянешь к себе за затылок, шепча на выдохе его имя. Разрывая всякий контроль, чувствуешь, как сжимает кожу до синяков. Рванув вперед, глубоко вонзив в тебя всю длину одним толчком. Гортанный стон глушится о твое плечо, едва почувствует, как плотное тепло окутывает его, гостеприимно сжимая, словно в тисках. Переводя дыхание, прижимается лбом к твоему, когда начинает двигаться, почти полностью отстраняясь, прежде чем снова нырнуть, задавая собственный темп. Дирижируя хриплыми стонами в комнате, руки крепко хватают твои бедра, удерживая неподвижно. Вбиваясь грубо, с каждым толчком приближая обоих к заветному краю, в первобытной симфонии желания и страсти. Острый укус твоих зубов на его плече отрезвляет. Разгоняет туман в голове ровно на секунду, но это лишь подогревает и без того сильное возбуждение. Срываясь на более отчаянные и беспорядочные, пока преследует собственное освобождение. — Черт его... — Шипит сквозь зубы, хрипя от похоти. Прерывает собственные слова еще одним глубоким толчком, пульсируя внутри тебя. Тянется длинными пальцами вниз, пока не найдет клитор, потирая круги вокруг чувствительного бугорка, в попытке довести тебя вместе с ним. — Не сдерживайся, — уговаривает, почти хныча, останавливаясь на поверхностные вздохи. — Позволь мне гордиться собой. Твой вскрик экстаза - сладкий шепот его имени. Подталкивая к обрыву, с последним глубоким толчком погружается в тебя до основания, изливаясь на хриплом стоне.

Акт III

Алчность

Огонь мерцает под золотистой чешуей. Пульсирует, укачивая на остаточных волнах удовольствия. Обхватывает твое тело руками, прижимает к себе, словно в попытках поглотить все существо без остатка. Наконец, с содрогающимся вздохом, обмякнет на влажной коже, истощенный, но все еще дрожащий кончиками пальцев от блаженства. Защищая от прохладного ветра, гуляющего по комнате, он все еще мог чувствовать дрожь и волнение, пробегающие по твоему телу. Молчаливое свидетельство его кропотливой работы и первого оргазма. Зарываясь носом в твои волосы, прикусывает острыми зубами затылок, помечая как неприкосновенное. Взгляд задерживается на растрепанных прядях, золотых украшениях, дразнящих инстинктивный голод. Довольная улыбка играет на тонких губах. — Знаешь в чем разница между жертвой и невестой? — Жертв глотают вместе с золотом.