Разделенные надвое.

Глава 1. «Зарождение дружбы» С коридора доносятся крики старшеклассников, которые опять дразнили малышей: отбирали у них игрушки, портфели, всячески издевались. Эдгар попал сюда по ошибке. Этот детский дом не давал покоя: везде вздрагиваешь, ищешь укромный уголок. Над мальцом издевки были хуже. У него была страсть к рисованию, и парень всегда изображал свою маму – ту, что погибла от рук собственного мужа. Перед глазами ребёнка — ссоры, драки, пошлость. Маленький Эд видел всё. Отца в тюрьму, бабушек и дедушек нет, пришлось оформлять брюнета в детдом. Тут ситуация не лучше, многие детишки считали родителей — извергами. «Единственный» парнишка выделялся, вырисовывая на листах бумаги мамочку. Подальше скрыться от противных глаз помогал уголок возле кабинета завуча. Боялись шуметь возле него и все ребята обходили стороной, резвясь в другом месте. Наконец тут мог порисовать малец. Шмыгнул носом, шарфом протер накатывающиеся слезы, похоже воспоминания о матери нахлынули новой волной и теплого плеча так не хватало рядом. — Ого! Вот это у тебя рисунок, — внезапно прозвучало у самого уха. Чья-то рука легла на плечо. Эдгар обернулся, рядом стоял незнакомый парень, с такими же тёмными волосами, словно отражение. Черная водолазка, шорты и зелёные глаза, словно прожигающие насквозь. Он явно был не отсюда. На комплимент или насмешку Эдгар ничего не ответил, шмыгнул носом и прижался сильнее к стенке, здесь частенько издеваются, врут и лицемерят, поэтому парниша не поверил. — Моя мать после двух рюмок была такой же, — незнакомый мальчишка оглядывал рисунок, аккуратно тыкнул пальцем в женщину, которая улыбалась. Почему женщину? Длинные волосы, ресницы, румяна, мальчишка отгадал сразу и смеялся, приписывая схожесть со своей мамой. Видимо над Эдгаром издевались, старался же изобразить красивый портрет мамули, а этот пацан увидел пьяного родителя. «Опять посмеяться пришли, чудик какой-то» — про себя думал паренёк, сложив рисунок и спрятал от чужих очей, чтобы не критиковали. — Пришёл поиздеваться? — грубо спросил Эдди, почти мня листок бумаги от злости. Лицо красное, на глазах хрустальные слезы. Не могут ли отстать просто от него? — Я новенький, — темноволосый подсел поближе и положил ладошку на чужой рисунок, тихонько выдвигая в свою сторону, — Байрон, — вдруг произнес юноша с яркой улыбкой, видимо это имя. Эд замер, не зная, как реагировать. Незнакомец, без тени стеснения, вторгался в его личное пространство и почти забирал рисунок. И, что страннее всего — он даже не дразнил. Рука расслабилась, отдавая рисунок Байрону и с слабой надеждой, темно-голубые глаза наблюдали за поведением человека напротив, он был не как все. Среди сотни детей нашёл именно Эдгара. — Извини за грубость, — парнишка натянул шарф на нос, сосредоточенно засмотрелся на Бая, что взял портрет матери, с приоткрытым ртом одаривая комплиментами. Хотелось так извиниться за свой поступок, именно про рисунок, сумел же назвать чужую маму «алкоголичкой». Щечки покрылись румянцем от смущения, а последние слезы впитались в ткань, — Я Эдгар, — попозже назвал собственное имя младший, ведь впервой удается получить множество комплиментов и насладиться ими. — Эдгар значит? Эдди? Можно мне тебя так называть? — смело спрашивал Байрон, проявляя полную инициативу в знакомстве. Было не ясно откуда такой интерес у того, однако малец, ранее погруженный в полное одиночество, счастлив новому другу. — Называй как удобнее, — мягкая улыбка и в глубине мыслей были догадки, мол хулиганы подстроили всё, заставили влиться в доверие левого мальчишку с соседнего корпуса. Только раньше и правда не видел Эд ни у кого такие ярко-зеленые глаза. Ребята разговорились, обсудили бегло интересы и Байрон успокоил нового друга, пообещав быть рядом, всегда. Никогда не удавалось найти друга, не общительный Эдди, но тут было что-то общее. Перед ним сидел особенный человек: ему плевать на поступки родителей и часто смеялся с их ситуаций, рассказывая такие незабываемые истории, от которых Эдгар задумался про собственные поступки. Конечно, друга не перебивал и гордился его умением переводить многое в шутку, мечтая стать таким же сильным и храбрым. В груди тепло, небось мамочка сделала подарок и отправила отличного друга, услышала жалобный запрос. Как же мальчишка был счастлив. Эти минуты дали шанс, даже сказать, второе дыхание. Воспоминание любое назвать, рядом всегда Байрон, словно защитник, помогал встать на ноги парню, оправиться с происшествия дома. Позже, в школу новую переводились, упросили воспитателей детсада отдать в один класс. Те лишь пожали плечами, выполняя просьбу Эдгара, косо смотря на него. Задиры, с параллели продолжали лезть к Эдгару, только благодаря Баю, смог дать отпор этим выродкам. От Байрона он перенял многое. Поддержка, которую тот давал без условий, сделала из Эда не нытика, а человека, который впервые почувствовал себя живым. Глава 2. «Бытовая жизнь» Школьное время пролетело незаметно, вот уже поступление в ВУЗ, оба по разным сторонам, ибо интересы разные в будущей профессии. Грустить не пришлось, да и некогда. По достижению совершеннолетия, съехались в одну, предоставленную детским домом, квартиру. Хватало на пропитание и на обустройства их маленького жилья, так как Бай часто пропадал на ночных подработках. Всё шло как по маслу. Сложно было поверить в существования Байрона, внезапно явился в никчемной жизни Эда, заботился и защищал. «никто не заменит его» — думал парнишка и стал проявлять симпатию к другу. Наш хитрый малый не испытывал ярких чувств к девушкам. Красивые, согласен с этим, но совершенно не то. И когда подрос, понял в чём дело. Под боком был Байрон и рассказать ему секрет об влечению к парням — единственная разумная идея, пришедшая в голову. Случилось ситуация на первом курсе ВУЗа, скоро готовиться к сессии, ничего, сил хватит, первым делом душу выложить надобно близкому человеку и тогда спокойно может готовиться. Лёгкий ветерок обдувал их скромную кухню, Эдгар с кружкой горячего чая ждал с учёбы сожителя, к этому моменту готовясь долго и перед этим, у себя в голове, продумал слова. Вроде черныш давал какие-то знаки: объятия в кровати, быстрые поцелуи в щечку и в макушку. Не зря же он все это делал. Голубые глаза остановились на фотографии в рамке, что стояла на столике возле плиты. Их фотография с выпускного, самая удачная из всех. Улыбка сама наползла на лицо..Но боковым зрением, казалось, что-то с Байроном здесь не так.. Просмотр перебивает звонкое открытие входной двери, вернулся черноволосый домой поздновато, ни привет ни здравствуй, прошёл мимо кухни и прыгнул на кровать. Удивил он, брюнет с недопонятым видом оставил стакан и последовал вслед за другом. — Ты чего молчком зашёл? — с слабой улыбкой, опираясь на стену, спросил Эдди. — Захотелось, — в голосе звучала нотка грубости, а сам Байрон сидел в телефоне и яростно строчил кому-то, порой похмыкивая. Это напрягло, осторожно юноша подобрался к соседу и уселся на край кровати, пытаясь заглянуть в экран телефона. А вдруг уже девушка появилась! Он тут значит страдает, не знает как признаться. — Ты с кем? — попытать удачу стоило, тихо пододвинулся поближе и поинтересовался, соблюдая дистанцию, личное пространство у всех есть. — Компанию нашел из уника, рядом со мной учатся, представляешь, — ухмылка на всё лицо, рад, по всей видимости, очень сильно, не отрывался от телефона. Хотел было Эдгар возразить и вставить свои пять копеек, но Бай выступил первым, стал вести рассказ о их знакомстве, кто в компании состоит, прочую информацию об «компашке». Везет же некоторым. Брюнет внимательно слушал, за спиной сжимая ткань одеяла от ревности и зависти: часто Байрон заводил легко, словно по щелчку, новые знакомства. По любому там есть ребята поинтереснее парня. Решил отложить признание на потом, а сейчас, дать отдохнуть Байрону после ночной смены и пережить бурю эмоций из-за встречи новой компании друзей. Осталось надеяться, что его не бросят в одиночестве… Глава 3. «Медленный распад» Месяца шли, скоро сессия, а Эдгар сам не свой. Окружающие, обходили его мимо и однокурсники шептались, но не понятно о чём… В квартире становилось душно, будто стены сжимались с каждым днем. Окна не открывались, шторы были всё время задёрнуты, и даже дневной свет пробирался внутрь тусклой полоской на полу, разрезая пространство, словно нож по телу. Эдгар скривившись на полу, пытался готовиться к сдаче экзаменов, только мигрень его беспокоила каждый раз, как только он пытался взглянуть на буквы. Иногда Бай садился рядом после прогулки с компанией, молча. Просто так. Порой он подбрасывал ему яблоко или включал музыку, что бесила в первый момент, а потом, наоборот, казалась спасительной. Он часто гладил паренька по голове, как-то по-старшему, бережно, почти нежно. И в эти минуты Эдгар забывал всём. Он знал, как заставить юношу смеяться. Как снять напряжение простым подмигиванием или издевательским “Ну что, опять на ужин пельмени, хозяюшка?”. Он умел держать паузу в разговоре, чтобы дать Эдгару выговориться, но мог резко вставить фразу, от которой тот терял дар речи и смотрел, краснея, в пол. «Ты думаешь, что любишь меня. Но ты — я.» Это выбивало из колеи, да и звучала как шутка, которая быстро забывалась. Они делили еду, душ, кровать. Это было естественно. Как будто они были созданы быть вместе. Эдгар не представлял себя без Байрона. Он даже не мог вспомнить, как именно они подружились. Байрон словно всегда был рядом — как будто они знакомы целую вечность. Только ночами Эд просыпался от резкого холода по спине, вскакивал и бегом в ванную. Кое-как щелкал переключатель света и сильно кашлял, что из рта лилась кровь. Это продолжалось в течении недели, в особенности, когда Бая не было дома. Младший был напуган своим состоянием, он хотел поддержки, хотел снова спрятаться за спиной Байрона и забыть как страшный сон. Однако Байрон начал пропадать все чаще. Сначала на часы, потом на сутки. Возвращаясь, он был другим. Раздражённым, уставшим, бледным. Говорил обрывками. Временами смеялся неестественно, злобно, будто насмехался над чем-то внутри него. А иногда — замолкал совсем. Но больше всего Эдгара пугало, что Байрон стал неузнаваемым на фотографиях. На их выпускной фотографии — его улыбка была чуть перекошена, глаза казались стеклянными. На их общем снимке в кафе. будто тень падала на его лицо, скрывая детали. А однажды… Бай не попал в кадр вовсе. Просто не отразился. Значение этому не придал, тогда не придал. Подготовка к сессии стала совершенно невозможной, в последние дни Эд чувствовал себя усталым, впадал в частую апатию, слышал какие-то голоса, но когда приходил Байрон — все исчезало. Пришлось взять больничный для вуза. Но чем ближе становились, тем чаще случались вспышки. Байрон ругался. Кидал вещи. Иногда бил по стенам, по нему. Через минуту же прижимал к себе, просил прощения, обещал, что всё будет хорошо. Он был бурей и убежищем одновременно. А потом Байрон начал меняться… слишком резко. Вместо объятий — исчезновения. Вместо поддержки — язвительные замечания. «Ты ничто без меня, мы одно целое» — повторял Бай без остановок во время конфликтов. Глаза словно стекло в них поглотило всё живое, оставив лишь оболочку.. Ему Эд твердил: «бросай ты эту компанию, я не узнаю тебя!» — все без толку, только получал по морде. И тут, параллельно от конфликтов, начались провалы в памяти. Эдгар просыпался не в своей кровати, не в своей одежде. На руках — синяки, на пальцах — соль? Соль или какой-то белый порошок, имеющий специфический запах. Старался никогда его не пробовать. В такие моменты парень терял голову, но быстро собирался и убегал от того места, стараясь найти дорогу обратно домой. Хотя впервые разы, выходя на свежий воздух, его тошнило на улице за ближайшим переулком от дневного света. Разбираться с этим надо, какой раз оказывается в чужой квартире, в съемочном номере на другом конце города, порой даже на крышах заброшенных зданий. Однажды вечером, после того как снова вернулся домой с отеля, он заглянул в зеркальный шкаф и увидел себя. Но не в том смысле. Он увидел Байрона. Не сразу, не в деталях. Но выражение лица, прическа, осанка, все это было не Эдгара. А Байрона. В тот момент, парень разбил стекло. Перебирая осколки, он со страхом взглянул в стеклышко и вместо привычного себя, увидел ухмыляющегося Байрона. Пора было решать все проблемы. Глава 4. «Терапия» Собрав силы в кулак, нашел отложенные деньги, а на листке написал все, что произошло с ним за один месяц, иначе нельзя, сразу забудет. Нашел ближайшую платную клинику и записался на сегодня к психиатру, дрожащими руками держа деньги в кармане. Вспомнив о Байроне, захотел предупредить его, написав простое сообщение. Лишь зашел в контакты, номера больше нет… «Ладно, к черту, его и так уже неделю нету дома, плевать.» — пронеслось в голове. Давняя любовь утихла, он так и не признался в своей симпатии… Часы пробили пол шестого и брюнета завели в кабинет. Там мальчику задали большое количество вопросов о его самочувствие. И после долгого рассказа о его самочувствие, и в следствии, вынесли вердикт. Женщина-врач косо смотрела на подростка, в его расширенные зрачки, на костяшки рук, что были содраны в кровь и пальцы на руках сами начали уже гнить. Но в таком возрасте? Все походило на употребление веществ. Та не стала озвучивать и спросила у Эдгара только личные данные, чтобы перенаправить в другую клинику. Пришлось переться на автобусе за переезд, где парня сразу приняли: взрослый мужчина, провел его в комнату и дали справку на сдачу анализов. Долго возился с ними, дни пролетели незаметно и вот он снова в той больнице, в которую его переоформили, сидит на диване у нового психиатра. — Мистер Эдгар, мы сожалеем, — голос врача звучал строго и серьезно. Он подошел к младшему и сел рядом с ним. — в вашей крови было найден бензодиазепин и метамфетамин. Это наркотические препараты. Глаза раскрылись от удивления и парнишка начал отговариваться, он никогда не употреблял ничего подобного, ни цента за такое не отдал. Скорее это был Байрон. Зачастую видел как он облизывал ладонь, вытирал постоянно нос и многое другое. Да точно, это Байрон страдает зависимостью — Вы ошибаетесь, я ни грамма в рот этой фигни не пихал! Но думаю мой друг Байрон..,— его резко перебили и положили руку на плечо, Эд поднял голову на врача, приподнимая бровь. — Видите ли, Эдгар, нам пришлось проверить ваши счета, чеки адресованные вам. Это вы употребляете и только вы. Ведь.. ,— замялся мужчина, видя растерянные глаза брюнета и дрожащие губы. — Байрон существует только в вас. Его никто, никогда не видел. Нам грустно об этом сообщать. Чтобы младший сам убедился, врач протянул папку, с архивом про паренька. Пришлось привлечь полицию, которая провела все расследования и пыталась найти этого «друга» Эдгара. Оказалось его не существовало вовсе, что подтвердилось воспитательницей из детского дома. С детства Эдди слишком много фантазировал, чтобы скрыться от пьющего отца, прятался под кроватью и много, много рисовал. Так появился «Байрон». Он с ним еще с раннего детства, просто прятался в тенях из-за родителей. А вот в детском доме Эд был одинок. На бумаге, в самом начале, в выписке врача, большими буквами написано: диссоциативное расстройство идентичности. Парень не понял. Он не хотел понимать. Все эти годы, жил совершенно один, никакого друга не существует и его компании не существует. Теперь всё рушилось. Прописали лечение и что если тот самовольно не ляжет в психбольницу, его насильно заберут. Дали неделю собраться. Глава 5. «Больше не существует ни одного» Теперь Бай не разговаривал. Он сидел в углу комнаты, в темноте, глядя на Эдгара с обидой. Он молчал. Понятное дело, если паренёк начнет лечиться, он исчезнет, навсегда.. Сейчас настроение Байрона брюнета не волновало, он стоял в ванной и разглядывал в кого превратился: в худощавого, побитого парня, у которого еще и судорога после употребления. Можно подумать, мол, вроде вещества не сильные. Только врач назвал последние наркотики, что принимал Эд, до этого черт знает… В ванну зашел его самый худший кошмар, ранее называвшийся «лучшим другом и семьей.» Руки обняли бока, крепко и осторожно,. — Тебя не существует.. Шептал себе под нос паренёк, но Бай не отставал, нос прижался к шее и начал нежно целовать ее, гладя руками бока Эдгара и успокаивая его. Касания были такими реальными, слёзы не текли — вырывались, как будто внутри что-то лопнуло. — Я люблю тебя, Эдди. Последние слова, после которых Байрон исчез, пропал, растворился. Эд запаниковал, после этих слов, начал искать своего друга везде, пытаясь вернуть его и поговорить, сказать, что это взаимно и наконец поцеловать, как он мечтал… Все напрасно. Упав на колени посреди комнаты, брюнет отчаялся и сжал свои волосы, практически вырывая их. — Байрон, я не могу без тебя…,— истерически выдал брюнет и больше не мог терпеть. Он чувствовал себя среди тысячу обломков стекла — от родителей, от дружбы, от самого себя осталась только пыль. Не осознавая своих действий, Эдгар раскрыл шкаф и достал плотную, строительную веревку, затем с кухни принес стул и перевязав в нужный узел, повесил на крючок, вбитый давно прошлыми жильцами. Просунул голову в петлю, а веревку сдавливала, как руки Байрона, обнимающие в самый тяжёлый момент. Он встал. Смотрел вниз, руки дрожали, а сердце, наоборот, стало тихим, спокойным за все это время. Перед глазами — всё сразу. Первые рисунки. Тот угол возле завуча. Голос Байрона: «Моя мать была такой же после двух рюмок». Зелёные глаза. Смех. Удары по стене. Грубости. Объятия. — Если ты исчезнешь… я не хочу оставаться, — прошептал Эдгар. И шагнул. Эпилог. Больше Эд не чувствовал боли, несчастья и горя, в последние минуты своей жизни он увидел расплывчатый силуэт Байрона, его улыбку. Он пришел забрать его.. Через два дня в квартире его нашли соседи. Запах трупа стоял на весь подъезд. Тело висело аккуратно. Он умер быстро и счастливым, не сожалея о содеянном. Позже полиция обследовала дом и нашла альбом Эдгара, в котором он изображал того самого, несуществующего человека.