{Праведный}

Внезапный удар по голове после падения, круги в глазах и визг резины, стëртой об асфальт... Евсей помнил едва ли. Однако помнил, пускай и натянуто. И вот, сейчас он очнулся в темноте. Точнее, судя по розовому свету сквозь ткань на глазах, в повязке: ресницы под ней тëрлись об ткань, неприятно соприкасаясь с грубыми волокнами. В ней были мелкие дыры, но в них можно было развидеть, разве что, освещение комнаты. Дальше видимость происходящего можно было предугадывать по другим органам чувств, но никак не полагаясь на глаза. Кстати, о чувствах... В затылке трещало так, что хотелось разбить череп. Неужели ему так сильно врезали тогда? "Твою мать, где я? Кто, сука, додумался похитить меня?" - Евсей постепенно начал вспоминать то, что было до потери сознания. В голове был тихий шум помех, что нарастал в ушах при попытке прислушаться к окружающей обстановке. - "Тц... Автоматон. Человек не способен на такие действия. Но где он сейчас? И какого хрена тут происходит?". Евсей попытался встать, но не получилось: руки над головой были завязаны верëвкой, чьи торчащие нити царапали кожу, и, судя по холодной лакировке, находились на изголовье кровати. Почему кровати? Евсей лежал. И ноги тоже были крепко зафиксированы, только, по какой-то причине, каждая нога была врозь от другой. Обе связаны по сторонам. На плечах не ощущался излюбленный пиджак, а на груди, лëжа на месте расстëгнутого ворота рубашки, при каждом вдохе упирался в кожу крестик, что Евсей всегда носил с собой на верëвочке. Его холод помогал приводить мысли в порядок, когда металл касался грудной впадины во время выдоха. Шум постепенно уходил... А потом резко затих, оставив после себя лишь лëгкую головную боль. "Связан... Дело дрянь," - приметил мафиози, пытаясь вновь пошевелить ногами. Бесполезно. - "надо выбираться отсюда...". - Проснулся-таки? - поинтересовался мужской голос: любезный на первый слух, кажется даже доброжелательный. Но это было лишь обманкой. - Доброе утро, Евсей! Самое время для разговора. Здесь не сильно ярко, но будь готов: может немного щипать глаза... - Это ты?! - подорвался было Евсей, но, будучи связанным, лишь ударился кистями об изголовье. Он шикнул, стиснув зубы. - Развяжи меня!.. - Нет-нет... Пока что, я освобожу лишь глаза, - сказав это, Саймон снял с головы мафиози повязку, выбросив тряпку в сторону: Евсей зажмурился, забыв сомкнуть веки, прежде чем розовый свет ударил в зрачки. Про себя выругавшись из-за боли в глазах, он слегка расслабил глазные яблоки, но продолжил щуриться, проклиная долбанный интерьер. Розовый... Блевотно-розовый оттенок. Всë в нëм. Свет и вправду был млеклым, но сфера люстры всë равно резала глаза. Ощущение, будто волосы застряли в них... Изнутри. Скомковались и раздражали оболочки, прикасаясь к хрупким сосудам. - Расслабься. Мы просто обкашляем вопросик о нашем общем знакомом и я, так и быть, отпущу тебя, - Саймон сел на край кровати, скрестив руки на груди. - на кухне стоит заварник... Можно принести его сюда. М? - Прекрати издеваться! Просто скажи, на кой чëрт приволок меня сюда! - не обошëлся без агрессии Евсей. - Где недо-Джон?! - Тише, маргинал, тише... - Саймон Солус придвинулся ближе. - Тебе не надо знать ответ на последний вопрос. Тебе вообще не надо было знать о замене Джона. Он наклонился и что-то поднял с пола: трубу, которой он вырубил Евсея. То, что сам мафиози помнил благодаря ноющему затылку. Видимо, если главарь будет слишком много рыпаться, одними словами их беседа не обойдётся... Саймон с видом палача поднял еë и закинул один конец на плечо, поглядывая на Евсея. Тот замолчал, ожидая дальнейших действий. И что же сейчас предпримет автоматон?.. - Я хочу предложить тебе не вмешиваться в планы Джона. Уж поверь, его игра стоит свеч. И мы с тобой можем лишь не мешать ему вести на доске... - Что ты несëшь? Та приманка макаронника - задумка Джонни?.. - нахмурился Евсей, не до конца осознавая, что хочет сказать его похититель. Саймон кивнул. После, он усмехнулся, с театрально-виноватым видом положив два пальца на губу. - Уфф... Кажется, я уже сказал лишнего. Тебе ничего не будет, но будь добр не лезть туда, куда не следует. Евсей попытался приподняться, но он лишь обессилено опустился обратно на подушку, в этот раз понимая, насколько жалко это выглядит со стороны. Его руки просто ослабли над головой, безнадëжно повиснув в верëвках. - Теперь меня ещё больше гложит, какого хрена тут происходит... - признал он. - Мне нужен мальчишка... Он-то и расскажет мне про Джона. - Ты слышал меня? Нельзя его трогать. - напомнил Солус, однако Евсей о чëм-то задумался, проигнорировав его. Саймон вздохнул. - Ради Джона... Евсей, послушай- - Джона нет, - отрезал мафиози, поднимая взгляд. - что ты, автоматон, можешь знать о нëм?.. Я не видел Джо порядка 20-и лет, как и все остальные. Я не знаю, что он затеял в этот раз, но я докопаюсь до правды... Улыбка Саймона Солуса сползла с уст. Он начал массировать виски, опустив голову, и с тихим: "о, господи..." переложил трубу на другое плечо. Опять посмотрел на Евсея, надеясь на его благоразумие. Тот оскалился, словно выиграл в карты. - Ну и что ты молчишь? Неужели надумал напугать меня куском стали, сидя у меня в ногах? Ха! - Евсей пару раз ударился головой об изголовье, демонстрируя глухой звон металла. - У меня в башке тоже есть пластины, железяка! Удары мне не страшны! - Я помню... - Но так для чего тебе эта штука? Я связан, - напомнил он. - можешь держать меня сколько влезет, только знай, что я не отступлю. Солус мрачно отвëл глаза, сложив ногу на ногу. - Евсей... Ты не оставляешь мне выбора. Может насилие на тебе и не работает, но и ты помни, что ты сам не из стали, - обратил внимание Саймон. - ты пожалеешь об этом. Эта труба сейчас окажется сзади, если ты не одумаешься. Евсей не сдержал второй усмешки: он откинул голову на подушку, навострив зубы и закрыв глаза от одной только мысли рассмеяться. Ой-ой... Что же сможет сделать ему этот автоматон? Разобрать на запчасти его импланты? Вырубить повторно? Или он применит что-то другое?.. Увы, но Евсей: здесь ты не тот, кто смеëтся последним. Ты тот, кому будет несладко смеяться потом. Саймон скривил рот. - ...Что ж, первое предупреждение было... - приметил он, спустившись к ногам. Он уложил трубу на коленях, потянувшись к бляшке ремня мафиози. Он поддел еë пальцем, расстегнув и достав серебряный язычок. После перешëл на ширинку, стянув молнию за одно быстрое движение и уже начал спускать брюки... Евсей заëрзал: не ожидав подобного, он попытался сползти к деревянной спинке постели, но ни ноги, ни руки не позволили ему отстраниться. Через связанные ноги никак нельзя было снять штаны, поэтому Солус просто оставил их стянутыми на уровне колен. Следом, он перешëл к белью... Резинка боксеров не растягивалась настолько, чтобы можно было держаться на раздвинутых ногах, поэтому с ней Саймон Солус возиться не стал: он руками разорвал швы на бëдрах, освободив от трусов пах Евсея, а лоскуты оставил поблизости, осмотрев интимную область. Чëрные волосы на лобке, тянущиеся к низу живота пламенем, среднего размера член с потемневшей головкой и следы от резинки на коже, чуть выше самого члена... Ничего необычного для мужчины его возраста. В общем-то, нечто ожидаемое. - Ты куда полез?!.. - занервничал Евсей, когда смог вернуть себе дар речи. Ещё ни у кого не хватало наглости раздевать его, особенно дальше нижнего белья. - Больной ты извращенец! Остановись! - Будешь напрягаться, больнее будет... - пробурчал под нос Саймон, игнорируя жертву. Он взял в руки трубу, с ювелирной точностью осматривая еë на наличие ржавчины. Если уж Евсей и переживëт подобное, то хотя бы не подхватит столбняк. - Не рыпайся... - Твою мать... Только не говори, что эта херь... О боже, нет... - догадался связанный, словив панику. - Положи еë! Саймон пропустил мимо ушей требование. Вместо слов, он взял с тумбочки банку и открыл крышку, сгребнув около столовой ложки содержимого и нанëс на металл, проходясь по сухим участкам. Надо было видеть ужас в глазах Евсея, когда он прочитал этикетку: "масло для волос". "Твою налево... Только не это." - ноги напряглись настолько, что татуировки на них выглядели натянуто. - "Я не смогу... Я не содомит. Нельзя... Чëрт. Господи, прости меня...". Саймон молча закончил со смазкой и вернулся к телу мужчины. Он приставил прямой конец к проходу, заставив привязанного вздрогнуть от холода металла и ощущения, что сейчас случится нечто неприятное. Евсей поднял напуганный взгляд на лицо Солуса. - Ты же понимаешь, что эта штука не влезет в меня, да?.. - поинтересовался он, продолжая пытаться вырваться из путов. Тщетно. Ноги почти согнулись в коленях, но верëвки выдержали. Тогда, Евсей попытался приподняться, спозлая на копчике по простыням. - Стой, слышишь? Стой! Автоматон не послушал: прицелившись и надавив сильнее, он рывком вставил предмет в анальное отверстие, вызвав у его владельца шок. Целиком труба не вошла, да даже на одну четвëртую: наконечник застрял в начале, будучи зажатым мышцами, спазм сразу ударил в живот, из-за чего пресс напрягся, а диафрагма на миг остановилась... Дыхание спëрло моментально. Руки над головой вновь ударились в спинку кровати, костяшки затрещали от перенапряжения... Крик был звонкий и пронзительный. Тело вжалось в матрас, а спина прогнулась дугой, пытаясь противостоять проникновению. Дискомфорт внутри смешался с болью и онемением: оно текло от живота до нервов, пульсируя и постепенно нарастая. Стало больно до тошноты... И ведь это даже не половина... Страшно представить, что будет дальше. - Ублюдок! - истошно закричал Евсей, раскрыв глаза. - Вытащи!.. - Сначала скажи, что понял, - потребовал Саймон. Тогда Евсей промолчал, повернув голову в сторону. - Как знаешь. - ААААААААРГХ! Солус подтолкнул чуть дальше: от Евсея послышалось болезненное, невыносимое рычание, что постепенно переросло в мужской вскрик. Он снова дëрнулся, ощущая, как холодный, грубый наконечник царапает стенки. Оно пошло медленнее, но куда больнее из-за свежих травм... Ноги почти согнулись в коленях. Евсей и не ожидал, что дойдëт до этого... Солус же продолжал: вошло чуть больше, чем на четверть. А болело так, будто пролезла целая труба... - ПАДЛА!.. ЧТО Б ТЫ, СУКА, ЗАРЖАВЕЛ ЗАЖИВО, УЕБАЛСЯ БЫ К ЧËРТОВОЙ МАТЕРИ! - заистерил Евсей, чувствуя, как к глазам накатывают слëзы. - ГОРИ ТЫ ОГНËМ, ЖЕЛЕЗКА!.. ГОРИ, ЧТО Б ТЕБЯ!!! - Непременно, - равнодушно ответил Солус, останавливая пока трубу. Пришлось держать еë, чтобы не Евсей не смог сам еë отвергнуть. - я желаю услышать лишь одно. Ну дава-а-а-ай! Он надавил на другой конец, приподнимая тот, что находился внутри: Евсей закричал вновь, подорвавшись. Он опустил взгляд на живот, ощущая, как что-то внутри тянет плоть: наконечник стал виден через пресс, поскольку торчал под кожей. Выглядело это страшно, учитывая ещё и боль от его трения. Саймон, увидев, как Евсей из последних сил сжимает зубы, в попытках сохранить остатки своей гордости, опустил конец. Он подождал ещё. Но Евсей был слишком поглощëн чувством сопротивления, чтобы выговорить "слово, которое может всë закончить". - Раз уж я могу сесть за причинение вреда физическому и психологическому здоровью... - он приготовился к тому, чтобы применить усилия. Схватился чуть ближе к основанию, приготовился к рывку, который уже приведëт к доброй половине трубы, но Евсей тут же вернул себе дар речи: - Я понял, понял!.. Нельзя трогать мальчугана! - зажмурился он, уже не выдерживая. - Хватит! Отпусти меня! Саймон Солус замер. Он выпрямился, ослабляя хватку. - Так и думал. - сказал он, плавно вытаскивая трубу. Евсей закричал: грубые участки всë же исцарапали стенки на выходе. Выход ощущался больнее, чем вход... - Надеюсь, это был последний раз, когда мне приходилось применять убеждения... Такого рода. Из пульсирующего нутра вышел наконечник: труба, покрытая кровавыми разводами, упала на пол под болезненный вздох, а Саймон Солус принялся развязывать ноги. После же, справившись и с руками, он отстранился и всë же потянулся к трубе: будучи в ужасном состоянии, Евсей вряд ли может напасть, но кто его знает. Подняв её, он встал напротив кровати и начал наблюдать за действиями мафиози. Тот, ощутив свободу конечностей, поднялся из лежачего положения и сел, потирая руки. Посмотрел себе на ноги, под низ рубашки: что-то капало на простыни. Красное, пропахшее железом. Ох, твою мать... Евсей на дрожащих ногах сполз с простыней, упав на пол: встав на колени, он запачкал кровью ноги и немного ковëр под собой. Схватился за крестик на груди, сжав его в кулак, а после в ужасе поднял глаза на Саймона, другой рукой с рваным вдохом опираясь на ковëр. - Ты сам-то понимаешь, что ты сделал?.. - хриплым голосом спросил он, мелко дрожа. Саймон пожал плечами. - Знаю. И что с того? Езжай домой, Евсей. Пока дают. - Я верующий... - выдавил из себя мафиози, опуская глаза. Он начал тяжело дышать, шокированно смотря перед собой. Солус замолчал, даже не зная, что и сказать. - А это мужеложество... "Его волнует только это?" - нахмурился автоматон, сделав шаг назад от мужчины. - Вставай. Надо ехать... - Прости меня, Боже... - ухватился за крест уже двумя руками Евсей, наклонив голову. - Отче наш... Он начал спешно читать первую вспомнившуюся молитву, дрожащим голосом тараторя слова. Саймон Солус сел на край кровати, решив дать время прийти в себя, но минуты через две, когда он понял, что это надолго, снова встал и взял Евсея под плечо, уже силой тащя вниз. Тот не прервал молитву. - Послушай... Если Бог тебя любит, он не будет винить тебя в произошедшем. Если есть автоматонский ад, то я, так и быть, пришлю весточку. - прервал его Саймон Солус. Евсей замолчал, задумавшись. Скорее даже ушëл в транс, перестав слушать после этой фразы. - Пошли. Я подвезу до врача, а дальше сам. Евсей ничего не ответил, продолжая судорожно держаться за крестик и смотреть в пол. Саймон вздохнул, направляя его к лестнице. Неужели человек может быть настолько повëрнутым на вере, чтобы боятся не подтверждëнное никакими источниками существо больше, чем последствий для себя?.. *** - Что ты сделал с ним? - в ужасе поинтересовался Дилан, смотря в телефон: была опубликована статья о смерти одного из глав мафиози. Тот покончил с собой по неизвестным причинам, нашли его разлагающимся через четыре дня после смерти. От вскрытия отказались в следствие разложения тела. - Саймон?.. - Простой разговор, Дилан. Простой разговор... - успокоил Саймон Солус, положив руку на плечо юного ассистента. - Уверяю тебя, я тут не причëм. Дилан вздохнул. - ...Мне интересно, насколько надо было довести человека словами, чтобы тот, будучи православным, вскрылся от простого разговора? - Ему в любом случае не светил бы рай. - пожал плечами Саймон. Дилан продолжил листать ленту, решив не задавать вопросы, ответы на которые он не получит. Саймон Солус же усмехнулся. "Бояться ада из-за сексуального насилия над собой, но быть верующим, являясь мафиози?.. Люди удивительны," - мысленно приметил он, осматривая зацензуренные снимки с места события.