До рассвета всего одно биение сердца

      Чан закрылся в своей комнате, придерживая дверную ручку и расположив свою голову на деревянных панелях. Он хотел ударить головой по ним, но не хотел давать знать парням о своей боли. Он просто не мог рассказать им всё, через что проходит сейчас.       Он не хотел быть обузой для них.       Он любил их слишком сильно, чтобы сделать это. Его прекрасный Феликс был бы разбит, если бы увидел его таким. Испуганный до чёртиков, он предпочёл бы пройти это всё в одиночку, чем провести оставшиеся часы с теми, кого он любил.       Чан издал приглушённый всхлип при мысли о том, что оставит всё это позади. Он работал так усердно, чтобы попасть туда, где он находится сейчас, только для того, чтобы всё ускользнуло так быстро. И он должен был оставаться наедине со всеми своими переживаниями. Он держался слишком долго.       Он был вымотан. Это обычная констатация факта. Он был чертовски вымотан. Возможно, когда-нибудь они простят его. Он надеялся, что они смогут, но он не был уверен наверняка, потому что не сможет увидеть это своими глазами.       У него всё ещё было несколько часов перед тем, как его мир разрушится, но способность дышать уже покидала его. Он крепко сжал ткань рубашки в руке, оттягивая воротник от горла, пытаясь увеличить подачу кислорода.       Глаза расширились, а рука схватила деревянную дверь, когда начала подступать паника. Слёзы скатились на пол, когда он вдруг согнулся, содрогаясь, хватая ртом воздух.       Он не мог покинуть их так. У него даже не было возможности сказать им «прощайте». Он не знал, что следует за этим, как он вообще может их оставить.       Мысли о его бродячих детях и его семье отрывками пронеслись в голове. Неосязаемые образы тех, кто был ему дорог, саднили уже надломленное эмоциональное состояние.       Чан сжал ладонь в кулак и со всей силы ударил дверь в попытках одним движением выплеснуть всю свою энергию. Разумом он был где-то уже слишком далеко, чтобы волноваться о том, потревожит он остальных или нет. В любом случае, они наверняка уже спали. Когда он вернулся домой со студии, было уже 4 часа утра.       Чан повернулся, чтобы облокотиться спиной о дверь. Он весь сжался, превращаясь в какую-то хрупкую массу, которую поддерживала лишь деревянная поверхность. Его дыхание, всё ещё неровное, но заметно успокоившееся после того приступа. Воздух наконец попал в его лёгкие, чему его вымотанный разум был несказанно рад.       Его слёзы между тем не прекращались. Это было необходимо- выпустить их наконец наружу после всех этих месяцев, отягощённых страданиями, когда он узнал, что скоро умрёт. Слёзы кстати никогда не помогали, хотя и казалось, что облегчали боль в моменте. На ситуацию они никак не влияли. Рано или поздно, это всё равно должно было произойти.       Чан всхлипнул, прижимая колени к груди и обхватывая их ладонями. Затем достал телефон из кармана, написал в групповой чат. «Стрэй Кидс, я бы не смог сделать всё это без вас». Минхо был первым, кто ответил на сообщение.       Минхо: фу, Чан, не разводи сопли и, блять, иди поспи.       Ему стоит поспать. Всё станет проще, если ему просто удастся поспать. Он мог бы притвориться, что не застрял здесь в полном одиночестве. Он мог бы притвориться, что хотя бы один из них или они все разделят с ним его последние моменты.       Крики Феликса из-за компьютерной игры в гостиной вывели Чана из его мыслей. То, что Феликс не знает, было облегчением, но то, что он всё ещё был поблизости, делало ситуацию в разы хуже.       Присутствие Феликса уже было достаточно, чтобы успокоить Чана и прояснить его разум. Он осознал, что столько всего не сделал и что у него осталось настолько мало времени. Он был полностью один, и для этого была причина. Он должен был их защитить.       Чан встал и сделал несколько глубоких вдохов. Как только дыхание выровнялось, он отошёл от двери, зарылся рукой в свои кудрявые волосы и направился к столу, где открыл свой ноутбук.       Его первой мыслью было включить музыку. Единственная вещь, которая приносила ему комфорт, когда он был расстроен, чувствовал себя одиноко или просто не мог заснуть. Он знал, что остальным не покажется странным, если он включит музыку на полную громкость в этот поздний час.       Оставался единственный вопрос: какая песня сможет заполнить эту пустоту?       Он зашёл в один из своих плейлистов идеально подобранных песен для депрессивных моментов. Его плейлист грусти и отчаяния.       Он создал новый документ в ворде, неуверенный, с чего начать. Он мог начать с объяснения или просто рассказать им нечто сокровенное, например пароль от ноутбука, чтобы Чанбин или Джисун могли выпустить всё, над чем они работали много лет.       Казалось неподходящим оставлять записку. Может, лучше видео. Он просто знал, что должен сделать хоть что-то.       Он нашёл идеальный вариант после того, как полчаса записывал всякую ерунду. Оставалось совсем немного времени, а он тратил его на неважную хрень вместо того, чтобы сказать, что действительно было важно для него. Он решил, что видео будет наиболее эффективным способом общения со всеми.       Чан вытер свои слёзы и поправил причёску, стараясь выглядеть настолько презентабельно, насколько мог. Сделал глубокий вдох, прежде чем нажать на кнопку включения. На фоне заиграла песня Avicii «Wake me up». Чан широко улыбнулся, чтобы появились ямочки. Работа на камеру.       «Добро пожаловать в последнюю комнату Чана».