Князь для Графа

На следующий день после полудня Александр, уладивший все дела со старой графиней и её сыном Анатолием, он всю вчерашнюю ночь рассказывал им о том, как провел бал, и что Граф по его мнению очень хорош, сидел уже дома и постоянно норовил глянуть в окно. Его maman видела это, поэтому она строго спросила: - Ты чего, мой милый дурачок, ждешь что ли кого? О как странно было слышать Саше, что на него не кричат, а всего лишь спрашивают, да и при том очень ласково. Всё дело в том, что княгиня ещё не отошла от вчерашнего вечера и тогда, когда они нашли графа влюбленным, она несомненно подумала, что всё это время он думал о ней. Почему именно в неё и с чего она это решила- неизвестно, ей просто хотелось, так думать, и поскольку граф был всегда любезен со всеми, то в ней это ещё сильнее разгоняло её мечты и никто не возражал, ну или просто никто не знал. Поэтому она была всё ещё очень счастлива и довольна, что смогла охмурить такого интеллигентного и аристократического молодца. - Да, я маменька будто нутром чую, вот кто-то заехать должен. Саша не знал приедет ли Влад в самом деле, или всё это его сон, а может и в правду не было его, а князь на придумывал. Вдруг вся мрачность, что таилась глубоко в сердце поднялась наверх, и комом встала в груди, ему уже не хотелось петь и танцевать, как ночью, сейчас было главное не пустить слезу. И потому он отпросившись у матери отправился из столовой в спальню, а затем горько заплакал. Наступил 17 час, никого не было, и только ветви берёзы качались за окном под ударами сильного ветра, сейчас Александр видел, как сильно они похожи. И он, и берёза не могли повлиять на то как они живут, и что с ними происходит, они вдвоём просто пустили корни и остались стоять на месте, удерживаемые моментом. Князь спустился вниз, поскольку было время близившееся к ужину и стал дожидаться пищи. Сейчас время для него тянулось так долго и бессмысленно, что хотелось оказаться далеко- далеко, где бы его всё это бремя не отягощало. В половине шестого вдруг позвонили и maman ругаясь, кого же там принесло пошла быстрыми шагами открывать. Ещё минута и вот из прихожей послушались вздохи и восклицания, а затем и быстрые шаги. Показавшееся бледное лицо матери привело Сашеньку в радость, это мог быть только он. И действительно, следом за матерью зашёл и граф Влад, который взглянув на Александра улыбнулся нежной улыбкой, но заметив его красные глаза нахмурился и отвёл взгляд. - Ох, да как же это, куда ж мы вас положим, да ведь у нас и царских перин нету! Княгиня бегала и суетилась, как белка не зная, что делать. Но Влад поспешил её успокоить: - Ну что вы, не переживайте так, я ем обычную пищу, да и сплю тоже, как все. Он снова улыбнулся, а Саша почувствовал, как внутри в него растекается теплое чувство, которое он с гордостью мог назвать любовью. Вскоре все собрались за столом и принялись ужинать. Дочери княгини уехали ещё вчера, не мечтавшие оставаться с матерью, которая их ужас, как контролировала и, так и норовила узнать, что не требуется. Поэтому семья оставалась в старом сборе: отец, мать и сын. И так давно желанный матерью гость. Расселись они друг против друга : князь и его жена с одной стороны стола, а с другой влюбленные. На ужин подали всё самое лучшее, что было припасено на такой день: уха, картошка с мясом, одна большая запечённая гусыня и на десерт грушевый пирог, за которым срочно послали в пекарню, ведь их выпечка славилась на весь город. За столом после пищи все разговаривали, спрашивали конечно больше графа, как и почему он остался. Влад лишь отвечал, что город их показался ему самым скромным, но таким прелестным, что душа его лежала к нему и страсть, как захотелось остаться на ещё. Когда граф начал отвечать на этот вопрос , он аккуратно, так что никто не заметил положил свою руку на бедро Александра, взявшись за его руку, которые как и у него самого оставались на коленях, так что этого движения не заметили. Да и при все при этом, он смотрел в глаза матери Саши, так что она непременно подумала, что всё это лишь отговорки, а здесь ради неё. Но в один момент, когда они так мирно беседовали и уже перешли далеко на военный аспект, мать отвела взгляд и заметила, что Саша сидит весь покрасневший. - Ах, Сашенька, что с тобою? Неужели заболел? Ты с самого утра мне показался таким бледным, а сейчас весь красный, неужто вчера был у Шереметьевых и что-то подцепил? Все посмотрели на Александра, а он не выдержал, извинился сославшись на плохое самочувствие, и затем отправился наверх. Забежав в комнату он рухнул на кровать и принялся кричать в подушку. Сейчас князь Абрикосов был счастлив, его любимый не сон и видимо был просто занят весь день. Рассуждая, вдруг в коридоре он услышал шаги. Зашла мать. Да конечно, проявляет чувства, дабы показать графу, что я её любимец, хмуро подумал князь. -Мой милый, что ж ты так? Ну, ну, да ты даже получше выглядишь, не принести ли тебе лекарств ? - Нет, нет, спасибо маменька, мне лучше, видимо просто нашло что-то. - Ну, хорошо, да вот тут граф к тебе рвётся, напугал ты его видать. Ах, какой человек, добрый, нежный - говоря всё это она покинула его комнату и пошла вниз к мужу, просить, чтобы стелили графу, ведь сегодня, как они уже договорились Влад остается у них. За княгиней сразу зашёл граф. Он был немного бледен, но как только подошёл ближе, сел рядом с Александром и обнял его. -Прости, прости меня, напугал я тебя. Саша не выдержал и все его переживания снова потекли вместе со слезами, но на этот раз, чтобы не возвращаться: -Я-я-я д-думал-л, ч-что ты-ты мне прис-с-снился или я не нужен теб-б-б-еее, на последнем слове князь совсем разошелся и граф, чтобы успокоить приложил к нему свой лоб, так что они смотрели прямо друг на друга практически не моргая. -Я, как увидел глаза твои все покрасневшие, так испугался, ещё и мама твоя, когда сказала, что ты бледен был, мне стыдно стало, ты прости меня, прости пожалуйста! Князь резко, но как можно нежнее прижался к Владу и притянул к поцелую, это был третий их поцелуй, ничуть не хуже двух первых. Когда наконец они прервались граф принялся говорить, что он весь этот день нанимал дачу напротив них, чтобы они могли видеться, но Саша лишь уловил его мысль рассказа и сам не заметил, как уснул в теплых объятиях, и последнее что он успел подумать- он мой.