забота

      Фэн Синь вдруг неожиданно понимает, что его жизнь кардинально меняется. И нет, дело вовсе не в раскрывшейся тайне Цзунь У или падших и отстроенных заново Небесных чертогах. Странно, ведь, казалось бы, все его внимание должна занимать именно перевернувшаяся с ног на голову действительность, но все же нет.              Больше, чем окружающую его реальность его все же волновали окружающие его люди.              Фэн Синь человек простой, работящий. Из всех форм проявлений любви он неосознанно выбрал для себя «действия», и все последующие восемьсот лет упорно держался этого. Любовь Фэн Синя всегда проявлялась заботой, верностью и помощью по отношению к приятному ему человеку. Он считал, что именно его преданность и нежность как нельзя лучше показывали человеку его теплые чувства. И всего таких людей, кому генерал за всю жизнь хотел бы дарить свои преданность и внимание было двое.              Первым человеком был Его Высочество наследный принц Сяньлэ. Фэн Синь был еще подростком, когда его избрали на пост телохранителя принца. И хоть к Се Ляню у него никогда не было никаких чувств нежнее братской любви и преданности как к своему господину, все же в его сердце он всегда занимал особое место.              Фэн Синь всегда верил в могущество и мудрость Его Высочества, поэтому его негласным правилом было «слушаться наследного принца в любых его желаниях и беспрекословно исполнять все приказы». Для Фэн Синя воля Его Высочества была неоспорима. Даже в самые страшные и трудные времена, даже когда опускались руки, когда уставали душа и тело, когда хотелось все бросить и сбежать, Фэн Синь никогда не позволял себе отвернуться от того, в кого искренне верил. И даже когда их разделили восемьсот лет молчания генерал все равно при первой же необходимости бросил все дела и поспешил на помощь к наследному принцу. Сколько бы лет не прошло, Фэн Синь никогда не смог бы бросить Его Высочество в трудную минуту, уж тем более позволить ему быть на волосок от смерти, когда сам генерал имеет возможность помочь ему.              Но всему приходит конец, и с началом их новых приключений после «воссоединения» троицы Фэн Синь начал ощущать, как его обязанности стал кто-то перетягивать на себя. Вокруг стало мелькать необычайно много кленово-красного, и Фэн Синь сам не заметил, как вдруг Его Высочество был бережно забран в чужие холодные крепкие руки. Искатель Цветов под Кровавым Дождем тихо, но твердо показал, что отныне наследный принц в заботе генерала не нуждается. И хоть Фэн Синь изначально нисколько не доверял этому бледному чёрту, все же вскоре успокоился на его счет. Он прекрасно понимал, что Сэ Ляню будет лучше с тем, кто так искренне и всецело его любит.              Вторым человеком после Наследного принца была Цзянь Лань. Фэн Синя никогда особо не тянуло к женщинам. Да и к мужчинам не тянуло, если есть такой вопрос. Делом своей жизни он считал верное служение государю и наследному принцу, поэтому его внимание никогда не падало на женщин, а в голове никогда не было мыслей о плотских утехах или даже влюбленности. Но все изменилось, когда он увидел Цзянь Лань. Фэн Синь не знал, что в этой девушке так его зацепило – ее богоподобная внешность, или может ее нежное сердце, которым она так чутко полюбила юного воина, а может это была ее дерзость, сразившая юнца наповал. Фэн Синь был правда безумно влюблен в нее. Цзянь Лань вызывала у него улыбку, даже когда ее самой не было рядом.              Фэн Синь хотел для возлюбленной лучшего, он стремился заработать больше денег, мечтал выкупить девушку из грязного места и подарить ей счастливое будущее с ним рука об руку. Но судьба распорядилась иначе, Цзянь Лань настояла на расставании, и как бы Фэн Синь не пытался узнать причину – она так ему и не поведала, лишь умоляя парня поскорее убираться, позабыв о ней.              После тяжелого расставания не только с Цзянь Лань, но и с Се Лянем, Фэн Синь вскоре вознесся, став небесным чиновником. Годы стремительно летели мимо Фэн Синя, и он сам не заметил, как минул первый век, а за ним второй, и третий… Фэн Синь упорно работал, с рвением отвечал на мольбы вначале еще немногочисленных последователей, разбирался с демонами, что докучали смертным, и сам не заметил, как за восемьсот лет стал почитаемым богом войны, а на юго-востоке как грибы росли роскошные храмы совершенного владыки Наньяна.              А потом вдруг неожиданно нашлась Цзянь Лань, вот только звали ее уже… Лань Чан. И поменялось в ней не только имя – сама девушка полностью изменилась за прошедшие восемь долгих веков. Ее поведение стало более дерзким, внешний вид стал более открытым, язык – острее, а самое волнующее – девушка стала демоницей. Фэн Синь долго не мог понять, как же такое могло приключиться, но на этом потрясения генерала не закончились. Как оказалось, демоница родила от него сына.              Демоненок был уродлив и страшен, Фэн Синь не мог поверить, что ЭТО действительно было плодом их любви. Мертвенно белый, маленький, с огромными желтыми глазами и ртом, полным острых как кинжалы зубов.              Хоть Фэн Синь и обещал Цзян Лань забрать их к себе на Небеса и сделать то, что хотел делать для бывшей возлюбленной всю жизнь – заботиться и оберегать от всех недугов, он понимал, что не сможет. Для бога такого высокого статуса это не прошло бы бесследно. Узнай о своем генерале такие новости, верующие стали бы сомневаться в благоразумии небожителя. Решили бы, что дурная демоница опоила воина зельем, или мужчина совсем ума лишился. Поползли бы дурные слухи, которые сильно испортили бы репутацию генерала, и в конечном счете власть и силы Фэн Синя стали бы ослабевать. Он не мог позволить себе таких потерь… Потерять плоды своих восьмисотлетних трудов в такой короткий срок было для него равно низвержению.              К удивлению генерала, проблема вскоре решилась сама. Цзянь Лань сбежала, забрав с собой сына, и больше он о них нигде никогда не слышал. Конечно, совесть еще долго мучила Фэн Синя, он даже на пару дней потерял спокойный сон, но вскоре все встало вновь на свои места. Отстройка новой Небесной столицы начала все больше забирать внимание генерала, а о Цзянь Лань он вспоминал все меньше. Все же, так было лучше для всех, ведь между ним и Цзянь Лань уже давно не было никаких чувств, а лишь на словах о долге счастливые отношения не построишь. Тем более между небожителем и демоницей…              И вот оба человека, которым Фэн Синь мог дарить свою заботу, покинули его. Но был рядом с генералом всю жизнь еще один человек, к которому Фэн Синь не знал, как относиться…              Совершенный владыка Сюаньчжэнь, или же просто Му Цин. Этот парень был с Фэн Синем столько, сколько генерал сам себя помнил. Они вместе начинали, как приближенные Его высочество и оба сейчас по итогу уже восемьсот лет являлись богами войны, умудрившись даже делить одну и ту же территорию.              Казалось бы, раз мужчины столько лет были буквально всегда друг рядом с другом, то должны были знать друг о друге все мельчайшие детали, должны были отличаться крепкими товарищескими отношениями. Но это было совершенно не так. Фэн Синь абсолютно не знал этого парня.              Му Цин всегда его раздражал, это не секрет ни для кого из всех трех миров. В их различии Фэн Синь видел лишь огромную проблему, разлом, который словно с каждым днем все сильнее отдалял их. Если Фэн Синь был прямой как доска и все говорил в лицо, не стесняясь и не умалчивая, то Му Цин наоборот же любил отмалчиваться, грея обиду в душе, а потом выплескивал на человека тонну яда. Они были ужасно разными, и каждый раз их столкновение походило на столкновение небес с землей.              Фэн Синь никогда не понимал Му Цина. Сколько бы он не пытался разобраться в прошлом, сколько бы не старался объяснить такое грубое и высокомерное отношение со стороны парня, он никогда не находил ответов. Му Цин был для него загадкой. Фэн Синь ловкостью ума в людских сердцах не отличался.               Фэн Синя всегда удивляло, даже скорее поражало, как легко Му Цин мог вывести сдержанного (как считал Фэн Синь) генерала из себя. Хватало лишь пары колкостей, закатанных глаз и надменного тона, и у Фэн Синя буквально срывало башню. Глаза застилало пеленой, руки сжимались в кулаки, и всегда казалось, что из ушей вот-вот повалит пар – настолько разъярен был воин. Драки всегда заканчивались ничьей. Ну и сломанными конечностями иногда.              Но если быть еще откровеннее, Фэн Синь всегда знал, что он никогда не ненавидел Му Цина. Кто бы что ни говорил за их спинами, обсуждая прошедшие за год драки между генералами, Фэн Синь никогда не забывал, кем они друг другу являлись и как начинали. Да, Му Цин бесил его так сильно, что порой хотелось зарядить в его нахальное лицо настолько яростно, чтобы сломать ему нос – чтоб неповадно было мусорить ртом. Но все же Фэн Синь знал – если прошлому товарищу понадобится помощь, он никогда не откажет ему. Почему-то безопасность Му Цина всегда была выше собственных принципов.              Фэн Синь никогда не желал парню зла. Он всегда искренне переживал за него, когда на юго-западных землях были проблемы и Му Цину приходилось неделями не спать, чтобы разрешить ситуацию. Генерал не будет лгать, он даже старался незаметно помогать со своей стороны, зная, что Му Цин лучше себе руку отрубит, нежели примет его помощь.              В землях Тунлу, когда Му Цин упал в пропасть, на дне которой разливалась лава, Фэн Синь ощутил, как замерло сердце и во рту мигом пересохло. Генерал Наньян еще никогда не переживал так сильно за кого-либо. Единственным желанием было прыгнуть в эту пропасть к парню и спасти любой ценой. Но под рукой не было никаких магических артефактов, а лук генерала едва ли выдержал бы его самого, если бы Фэн Синь еще как-то умудрился воткнуть его в землю. В ту секунду их обоих выручил лишь Его Высочество.              А потом все словно застыло в глазах Фэн Синя. Му Цин вместе с Се Лянем полетели вниз прямо в распростертые объятия магмы. В ушах стихло, перед глазами поплыло, и Фэн Синь слышал лишь стук собственного сердца пару секунд, да так громко, что оглушало. А потом реальность нахлынула на него с двойной силой, заставив руки судорожно трястись, а мысли лихорадочно летать в голове в поисках решения. Если бы не Хуа Чен и его помощницы-бабочки, Фэн Синь никогда не нашел бы богов войны.              Он искренне боялся за Му Цина, когда они неслись по мосту в Небеса. Фэн Синь старался покрепче держать его на спине, позволяя обвивать себя ногами и руками, и бежал так быстро, как только позволяли собственные возможности. В голове набатом стучала мысль, что раз судьба дала ему вторую попытку, Му Цина сейчас надо вынести отсюда живым и здоровым любой ценой, даже возможно ценой собственной безопасности.              Признаться честно, Фэн Синь тогда очень испугался… И этот страх был таким всепоглощающим, он заставлял дыхание останавливаться, пока в груди зарождался ком ужаса, который давил все сильнее. Он так боялся разжать руку, что, когда они выбрались со злополучного моста, Фэн Синь даже не сразу смог отпустить генерала. Лишь едкий комментарий Му Цина и благодарный взгляд помогли Фэн Синю отпустить его со своих рук.              Фэн Синю кажется, он никогда не смотрел на Му Цина с таким облегчением. Видеть его абсолютно здоровым в этот момент было верхом мечтаний генерала.              Сейчас они с Му Цином практически не виделись. После потрясений не только для небожителей, но и для большинства верующих, последние несколько месяцев всем Небесам приходилось работать в три раза усерднее, а Его Высочеству так и во все четыре, ведь теперь ему по негласному решению всех небожителей придется занять место Цзюнь У. Фэн Синь большую часть времени разгребал желания верующих, часто посещал свои земли, чтобы следить за порядком, а в свободное время падал тот час же на кровать и отдыхал пару-тройку часов хотя бы для того, чтобы не свихнуться в этом стремительном потоке времени.              Возможности встретиться с Се Лянем и Му Цином практически не было. Хотя хотелось очень-очень.              Сказать честно, за все то время, все те месяцы, что они с Му Цином не видели друг друга, Фэн Синь словно бы даже успел… со… сос… соскучиться?.. Ну, нет! Это он что-то слишком загнул! Наверное, крыша все-таки немного поехала в этом колесе событий. Но если это не «скучаю», то что же тогда это могло быть?.. Генерал задумчиво почесал подбородок, переворачиваясь на кровати со спины на живот. Если так задуматься, он даже не знал, как еще выразить это щемящее чувство в груди, если не словом «скучаю». И если уж быть совсем откровенным, Фэн Синь даже не мог сейчас объяснить своей улыбки, обращенной в подушку, пока представлял высокомерное белоснежное личико с изящно закатанными глазами.              Му Цина хотелось прямо сейчас поймать на главной улице и… И что дальше? Фэн Синь смущенно хмыкнул, ведь пока даже не представлял, что стал бы делать дальше, но поймать генерала почему-то казалось делом жизненной необходимости!