Дым и зеркала

      Это была одна из тех ночей, когда было больно дышать.       Это был один из тех месяцев, когда было больно дышать.       Стив лежал в постели, подложив под спину подушки, его и Баки, чтобы он мог держаться вертикально.       Боль от дыхания не уменьшилась, но дышать стало несколько легче.       Стив был завернут во все одеяла, которые у них были, до такой степени, что он уже несколько раз самостоятельно порывался отодвинуть их, прежде чем Баки подходил и почти рассеянно снова укрывал ими Стива.       Стиву это не нравилось.       Ненавидел то, как больно жить, как больно быть касаться и получать прикосновения, как больно хотеть.       Баки сел на край узкой кровати, которая стала подобием некоторого гнезда, и откинул волосы Стива с лица.       Он нахмурился, темная дуга его губ стала тонкой. — У тебя все еще есть температура, — сказал он. — Значит, я все еще жив, — пробормотал Стив.       Баки игриво шлепнул его, прикосновение было таким нежным, что это было почти что оскорбительно. Стив наклонился за прикосновением. — Я не надолго, — сказал ему Баки.       Стив посмотрел на него, приподняв бровь.       Ему хотелось сделать какое-нибудь остроумное замечание о том, что Баки слишком самоуверен, но, ну… дышать было больно, а говорить — еще больнее.       Баки наклонился ближе, провел губами по горящей голове Стива, а затем поцеловал его где-то рядом с губами. — Обещаю, — сказал он и встал.       Баки снова укутал Стива одеялами, хотя ему почти не удалось сдвинуть с места душный кокон, в который он держал Стива весь день.       Стив наблюдал, как Баки одевается.       Его рабочая одежда — ну, точнее, его ночная рабочая одежда — не представляла собой ничего особенного, это был тот же подержанный костюм, который он носил днем, работая бухгалтером на складе своего дяди, но этот костюм, темно-серый с коричневыми вкраплениями, был чистым и хорошо сшитым, и всякий раз, когда Баки надевал его, он словно становился кем-то другим.       Он заметил, что Стив смотрит на него, подмигнул и принялся завязывать галстук на шее. — Как я выгляжу, куколка? — спросил его Баки. — Самоуверенно — усмехнулся Стив.       Баки ухмыльнулся и пригладил волосы. — У меня есть надежные данные, — он наклонился, чтобы еще раз быстро поцеловать Стива в губы. — Что тебе нравится моя самоуверенность. — Да, ну, есть у меня одна слабость.       Баки снова поцеловал его. — Скоро вернусь, — повторил он.       А затем он схватил шляпу и вышел за дверь, уже превратившись из томного, покладистого, заботливого Баки, населявшего их маленькую комнату, в кого-то другого, яркого, уверенного и резкого.       Стив снова устроился в коконе и попытался дышать.       Ему все еще было больно.

-о-

      Стив не был уверен, во сколько Баки вернулся домой, но было уже достаточно поздно, так что его скоро вернусь явно не сработало.       Тихое ругательство Баки, когда тот наткнулся на что-то в темноте, вывело Стива из полусна, в котором он пребывал. — Бак? — Прости, куколка. Не хотел тебя будить, — голос у него был чуть-чуть невнятный, немного грубый, но все равно знакомый.       Стиву не нужно было спрашивать, почему тот так говорит. — Хорошая ночь? — спросил он.       Баки фыркнул от смеха и едва не рухнул на кровать, наполовину прижавшись к Стиву.       Стив ахнул, затем закашлялся, а Баки перевернулся. — Чёрт. Мне жаль, Стиви. Ты… — Я в порядке, — сказал Стив и оттолкнул его от себя.       Баки позволил себя оттолкнуть, отодвинуть назад и в сторону так, чтобы он оказался у стены, а затем притянул Стива к изгибу своего тела.       Он все еще был полностью одет, от него исходил запах дыма и секса.       Баки погладил грудь Стива, как будто его прикосновение могло подбодрить его слабые легкие или больное сердце. — Как все прошло? — спросил Стив после нескольких тихих минут, пока Баки его гладил. Он не мог решить, что именно — изменение положения или рука Баки — заставили его дышать и чувствовать себя лучше.       Баки фыркнул и уткнулся носом в затылок Стива. — Стиви, ты не поверишь, — сказал он, наполовину хихикающим голосом.       Он был полностью и по-настоящему готов. Стив не мог не чувствовать себя столь же привязанным, сколь и раздраженным.       Пьяный Баки всегда был хихикающим и милым, а Стив никогда не мог не хотеть милого Баки. — Не поверю во что? — спросил Стив. Он переплел свои пальцы с пальцами Баки, все еще лежащими у него на груди.       Баки сжал их соединенные руки. — Говард Старк заплатил мне, чтобы я отсосал у него сегодня вечером, — сказал Баки. — Парень… — Гений, самый выдающийся американец со времен Бенджамина Франклина. Он… — — Ты патетичен — Стив сам рассмеялся, услышав благоговение в голосе Баки. — Он всего лишь человек. — Чертовски блестящий человек, — проворчал Баки. — А как его член?       Баки снова рассмеялся. — Немного маловат. А вот его кошелек…       Баки извернулся, свободной рукой вытащил что-то из кармана брюк и бросил на грудь Стива.       Стив ухватился за него. — Ты… ты сказал, что он заплатил тебе за то, чтобы ты отсосал у него.       Баки поцеловал его в шею. — Ага. А потом я полез к его кошельку, пока он был занят хрюканьем и стонами и сказами о том, что у меня рот как у ангела.       Стив поморщился. — Это вообще не имеет никакого смысла. — Ты мне это говоришь, — вздохнул Баки, немного грустно. — Даже самые гениальные мужчины могут тупеть, когда их член становится влажным.       Стив рассмеялся и открыл бумажник.       Было слишком темно, чтобы что-либо разглядеть, но… он мог слышать множество хрустящих банкнот. — Так вот, я подумал, там достаточно денег… Может, сходим к тому врачу в Роуз Хилл? Возьмем что-нибудь для легких, а, дорогой?       Стив прижался к Баки. — Только если ты позволишь мне отсосать твой член, — сказал он. — Зачем? Ты, что, хочешь, чтобы я называл тебя ангелом? Тебе не нравится, когда я лгу, Стиви. Мы оба знаем, что ты мой маленький дьявол.       Стив пнул его, и Баки хрюкнул, а затем рассмеялся, притянув его к себе и сжав крепче. — Ты и сам не ангел, Бак, — вынужден был сказать Стив, устраиваясь рядом с ним. — О, то ли я не знаю. И это хорошо. Не думаю, что ты посмотрел бы на меня дважды, если бы я был таким.       Конечно, он не ошибся. Стив и сам был слишком большим возмутителем спокойствия, чтобы поддаться на красивое лицо и хорошие манеры.       Баки, возможно, умел наряжаться, мог улыбаться и очаровывать, но в душе и в мыслях он был таким же маленьким дьяволенком, как и Стив. — Поспи немного, куколка, — Баки снова поцеловал его, откинулся на подушки под ними, продолжая держать Стива за руку.       Стив закрыл глаза и сделал глубокий, легкий вдох.       Было уже не так больно, как раньше.