Поток тьмы и пламени

      Прошло около недели с момента, когда попаданцы оказались на Новой Вестройе. За прошедшие дни Джерар и Даниил собирали информацию о турнире, что будет проходить в Альфа-сити на следующей неделе. Событий, к счастью, о обоих не было, лишь обычная рутина, если ее можно так назвать. Оба ходили только за провиантом и разведкой: они старались не светиться, иначе, зная их удачу, это закончится плохо. Отношения между бакуганами и попаданцами становились несколько теплее. Анджело и Джерар были довольно дружны и могли спокойно общаться, в то время, как Даниил и Дьябло цапались всё возможное время. Они подкалывали и подшучивали друг над другом и всё время спорили или ругались. Один раз Джерар не выдержал и ударил Даниила и Дьябло. После обоим полоскал мозги Анджело, когда Джерар благополучно успел свалить. Он не желал это выслушивать, вот когда он накосячит тогда и будет справедливо, а до этого он эту нервотрепку слушать не желает. После этого их выкрутасы были менее частыми, но они всё равно получали, но уже не так сильно. Из того, что ребята успели узнать, было не так уж и много, но также и не так уж и бесполезно. Например, они узнали, что Гидраноид однажды уже использовался на одном из турниров. А Дьябло едва с ним не столкнулся в битве. Как оказалось, у двойного бакугана было три бойца: один был бойцом Акваса, второй — Хаоса, а третий непонятно какой. Единственное, что они поняли, так это то, что он был «Неопределенным». Ещё одно отличие этого мира: здесь есть люди, что используют несколько стихий одновременно. Однако больше трёх никто не брал. Видимо из-за сложности контроля и создания тактик, но всё равно Неопределенные доставляли проблем ничуть не хуже других. На счастье попаданцев, среди вексов нет Неопределенных. Однако есть вариант, что такой появится и это будет так себе ситуация. «Блять, я просто представить не могу, кого-то левого с Гелиос или Бронтисом. Бр-р!» — подумал про себя Джерар, когда тот шёл по улице. Он вышел на улицу из-за бакуганов и блондина: опять начали друг друга сверлить спорами и нравоучениями. Джерар был не в очень хорошем настроении, все из-за того, что он не выспался. Джерар и так страдал инцомнией, он почти не спал, и это довольно сильно раздражало.       Разные мысли преследовали Джерара. Он не мог сконцентрироваться, его мысли все время сменялись, и все мысли были тревожные. Джерар понимал, что использовать Анджело и Дьябло слишком безумно и нелогично. Они и так рисковали, а использовать Анджело или Дьябло как одну из боевых единиц — самая плохая идея. К тому же они не настолько искусны как земные бойцы, насколько это может плохо кончится? Вариант того, что они могут погибнуть, есть, и он как никогда велик. И это очень злило Джерара. Брюнет боялся, откровенно говоря, но это его только бесило. Для него страх является грехом, по крайней мере в этой ситуации. Он не имеет права проявлять слабость, он должен держаться сильным, собранным и внимательным. Джерар понимал, что из того, что у него есть это малая часть информации и знание канона, но и от этого было куда меньше пользы, чем Джерар рассчитывал. К тому же у них есть только рядовые бакуганы и один главный, но его использовать они не смели. Если понадобится, брюнет предоставит возможность Прейасам и Даниилу сбежать. Лучше он станет приманкой, чем позволит навредить своим товарищам.       Он шёл уже больше часа по всему городу, надев капюшон и обмотав лицо, чтобы его невозможно было опознать. Он не знал, что пытается найти, он просто шел, шел и осматривал город. Это единственное, что может пригодиться, — найти разные проходы для путей отступления. Хоть они и находятся там неделю, они мало изучали город, что может им аукнутся в будущем: идея находиться на территории врага и не знать местности — самая плохая и тупая идея. И Джерар это понимал. Он должен подготовить пути отхода на всякий случай. Как однажды сказал его отец «лучше перебздеть, чем недобздеть», да и паранойя одна из лучших черт попаданцев.       Улицы были спокойные, людные, везде разговаривали люди, парочки, родители с их детьми. От этого вида Джерара немного кольнуло в груди. Его семья не была полной: его отец и его мать были в разводе, из-за чего он и его младшие были в разных домах. Он жил с отцом, бабушкой и дедушкой. Он помнил лишь малые мгновения, когда он и его семья были полностью вместе, но это было давно, слишком давно, чтобы запомнить это полностью. А после одного инцидента он и вовсе лишился двух членов своей семьи. Несколько месяцев назад его бабушка и дедушка поехали в гости к кому-то из родственников. В тот день шёл дождь, и он отчётливо помнил последние мгновения, когда он видел их, видел как они уехали. На следующий день на телефон отца позвонили, и Джерар увидел как лицо его отца изменилось. На нем было неверие, а после гнев. Он начал резко собираться и резко сказал своему сыну тоже собираться. Через час они уже были в больнице. Джерар ещё по дороге в больницу понял, что происходит. Как выяснилось, из-за дождя машину его родных занесло, машина перевернулась и они вылетели на середину перекрестка. А после был удар… удар от фуры, что не могла затормозить из-за скольжения. В тот день он потерял одних из самых близких своих людей.       Брюнет потряс головой, чтобы избавиться от этих мыслей, для него не было смысла сейчас воротить прошлое. Один хрен он не сможет его изменить, так что лучше жить настоящим и пытаться сделать будущее лучше, чем было тогда. Так он считал, и он считал, что его предки этого бы и хотели. Джерар считал, что в плане прошлого его понимал лишь блондин. В какой-то мере они были похожи, но Джерар никогда не поднимал эту тему между ними.       Брюнет продолжал свое движение по городу и придавался прошлому и мыслям. «Много воды утекло с того времени… Интересно, как они там?», — под такими мыслями Джерар исследовал город. Он казался для него слишком… Шумным, светлым и многолюдным местом. Он сам по себе был интровертом и сторонился людей. Гроб был одним из немногих, кого он мог подпустить близко и не испускать напряжённость и тревогу. Он доверяет ему, как никому другому, он считал его не просто другом, а братом. Братом, что всегда прикроет твою спину, пока ты занят. Если между ними и был конфликт, то он быстро угасал и все сводилось к компромиссу. Они не любили спорить серьёзно, лишь в шутку или чтобы растянуть разговор. Брюнет не помнил, откуда в его жизни появился блондин. Как многие говорили в интернете, он просто появился из ниоткуда. От такой мысли Джерар усмехнулся. Он вспомнил многие их приключения, вспомнил пару раз, как оба могли погибнуть. Порой он удивляется: «Как мы дожили до сегодняшнего дня?» Он помнит, как однажды они поджигали шифер и сваливали как можно дальше, ведь когда шифер нагревается, он лопается и летает словно лезвие. Очень часто они лазили по крышам — это были их места, где нет людей и они могут отдохнуть. Он часто скучал по тем временам, это было веселое время.       Ещё он скучал по своей девушке. Она была единственной, кто смог принять его таким, какой он есть. Но из-за инцидента парень был нестабилен в плане эмоций. Из-за этого, между ними был довольно сильный конфликт, в котором брюнет сильно нагрубил ей. Он жалел о том, что сделал, и том, что наговорил. Она часто снится ему, он часто слышит ее голос в голове, слышал слова, которые ей сказал, и слышал ее плач, но поделать ничего не мог. Он часто вспоминал ее смех, ее улыбку. «Как она там? Что с ней? И сколько их там уже нет? Сколько времени прошло?» Джерар скучал по ней больше, чем по чему-то или кому-то другому. Он дорожил ей, для него она все: его счастье и будущее. Но ему не хватило смелости набрать ее и извиниться. Он боялся, что она его не простит, боялся услышать слова ненависти. От всего этого он чувствовал себя, как человек, что использовал ее. И это его раздражало: он терпеть не мог людей, что используют других, он находил это мерзким и отвратным. Он готов буквально убивать, если ей навредят. Но ему пришлось быстро отмахнулся от этих мыслей: как он выяснил, ярость является катализатором к активации его глаза… Два дня назад. От лица Даниила:       Прошло пять дней с тех пор, как его глаз загорелся. А мы так и не выяснили эту ебучую причину. Единственное, что мы узнали, так это то, что после такого глаза, Ера становится слаб на ближайшие часов шесть, а на восстановление уходит около дня с учётом тех шести часов. А глаз кровоточит в течение получаса. Странная хрень. Я по-другому сказать не могу, эта хрень с Ерболом очень странная. И всё это началось после попадания в этот мир. — Блять, да что здесь твориться? — проговорил я и ударил по стене. От моего удара тело, что спало рядом, облокотившись на стену, проснулось. — Ты, блять, смерти захотел? Хули расшумелся?       Судя по злому взгляду, это тело было очень зло, я не дал ему выспаться. И теперь есть два варианта: либо захочет меня избить, либо убить. Дожидаться ответа на свое предположение я не желал. Потому начал сваливать, когда Ера начал подниматься. Есть у него одна привычка: он держит что-то, чем можно огреть, возле своего места ночлега, и в данном случае он держал шокер. И сейчас он ему нужен явно не для простой угрозы, он явно зол и хочет меня ушатать. Надо взять на заметку не будить человека с инцомнией. Он и так засыпал на два-три часа, в редких случаях на четыре, а тут ещё и обстановка так себе. В общем, валить мне нужно и быстро, если жить хочу и не инвалидом. После этих мыслей я рванул к выходу, что был так близок, но мои надежды на спасение своей шкуры нарушил башмак. Башмак, что прилетел мне по голове. И обувь, что прилетела в меня, была не маленькая: сорок пятый размер, блэт! К тому же, ещё и подошва толстая. Вам когда-нибудь прилетало полкило тяжести? Мне только что, и я так скажу: приятного мало. Но куда хуже был вид человека, который этот башмак кинул: Ербол выглядел так, будто я его холодной водой опять облил. Был уже случай, пришлось потом целый час от него сваливать. Сейчас же ситуация куда хуже, тогда я смог свалить куда раньше, чем он поднялся.       Минут через двадцать я сидел с шишкой на голове, а Ербол стоял предо мной и явно был явно не в духе. — Итак… Чем будешь оправдывать мой прерванный сон? И что останавливает меня пиздануть тебя ещё раз? — Ну… Мне жаль? Этого хватит? — Сам поймёшь или мне треснуть? — Понял, понял, не надо! — мне не очень хочется ещё раз получать шокером по голове… Подумал я про себя, ибо если б сказал это вслух, получил бы ещё раз. Мне это не особо желалось: голова у меня не железная, и проломить могут. Я и так по своей многострадальной голове получил и не слабо, повторять опыт не хочу. Я не мазохист и быть им не желаю. Уж больно дорого это обходится, причем буквально, так что ну его нахрен! Задолбался получать, и причем не совсем честно! Я не виноват, что так громко выплеснул эмоции! Хотя да, виноват, но пиздить не обязательно. — Мне долго ждать? Я всё ещё жду объяснение моему сорванному сну! — мой друг явно становился злее, а это не очень хорошо для моей шкуры. И что-то мне подсказывает, что это явно что-то нехорошее. — Э-э… Просто… Я… —Тебе, ещё раз, вшатать чтобы нормально говорил? — Не-не-не!!! Я всё понял, принял, осознал! Не надо палкой по еблу! — Тогда говори, блэт! Ты знаешь, терпения у меня мало! — и для пущего эффекта он положил шокер себе на вторую руку, как бейсбольную биту. Я не знал, как ему сказать, что я просто не мог себя сдержать. После перехода мы очень часто были не в себе. Ербол был более агрессивный, а я менее спокоен. Все время переживаю за состояние друга, но даже так, Ера умудряется улыбаться, смеяться. Но я вижу, что он не показывает своих настоящих эмоций. Этот идиот вечно делает один, а потом один с этим и разбирается. При этом забывая, что у него есть те, кому он может доверять. Но нет, он баран упёртый и вечно идёт на рожон. Всегда, блять, таким был! После этой мысли я вспылил, что не пропустил мой друг. На мое несчастье, он был эмпатом — человеком, что мог читать людей, как открытую книгу, и, как думаю, уже понятно, он читал мои эмоции. — Это из-за случая с глазом? Тебя это так задело? — Да… Чтоб его! Я даже не знал, как тебе помочь! В то время, как ты истекал кровью, был едва в состоянии двигаться! А я, блять, как сраный, бесполезный мусор, нихера не мог сделать!!! — мой голос переходил на крик, а слова наполнялись гневом и ненавистью к себе за слабость, за беспомощность. Я в тот день мог потерять лучшего друга! В момент, и мне в лицо прилетает кулак. Это был Ера. От удара я упал на спину и поднял не понимающий взгляд на друга, после чего прокричал: — Какого хрена, Ербол?! За что… — я хотел продолжить, но голос друга меня прервал. Он был холодным, злым и чертовски пугающим. — С каких это пор, ты, являешься тем, что ничего не может? Не забывайся, Гроб, моё состояние вызвано этим миром, а не тобой. — Я знаю, но… — Тогда какого хера ты ещё считаешь, что ты виновен в той ситуации?! Энергия этого мира на меня так влияет и это вполне понятно, так что довольно меня злить! — после этих слов, Ера поднял на меня свой взгляд: его глаз снова изменился. Он снова горел фиолетовым пламенем и зрачок вновь изменился. Он снова был с этим треклятым глазом! — Ербол!!! — Умолкни! Я и сам знаю, что он вновь горит! Но сейчас мне плевать! Ты посмел усомниться в моем слове! В слове, что я вытащу нас отсюда! И более того, усомниться во мне! Неужели ты забыл?! Мы всегда адаптировались, так какого хера я уже адаптируюсь, а ты хернёй страдаешь?! — голос моего друга был злым, в каждое слово он питал злостью. Но его слова… Почему они звучат так, будто он пытается меня вытащить откуда-то, чем осудить? Я опустил голову от этих рассуждений внутри меня, но я не мог понять, что он от меня хочет, я не понимаю его! Нет… Не его, себя. Я не понимаю себя, я перестал нормально понимать свои эмоции. — Подними голову. И взгляни мне в глаза, брат, — слова друга вырвали меня из размышления, и я поднял на него свой взгляд. Ербол стоял с закрытым глазом. Закрыт был тот самый глаз, что у него горит. Пламени не было, и крови тоже. — Ч-что? Но разве он не должен кровоточить после пламени? — По началу и я так думал, но похоже, мой глаз работает на перегруз организма. — Чего? Перегруз организма… О чём ты?! — Ха-а… Грубо говоря, пока я использую свой глаз до ограничения, я буду в порядке, но если перейти предел, то появится побочный эффект, — слова друга меня поразили. «Переход за предел»? То есть тогда это и произошло. Но через секунду я кое-что осознал. — Откуда ты это узнал?! — Догадался таки. — Ты проверял эти теории, пока меня не было?! Ты с ума сошел?! — А был другой выбор? Тем более, я не желал рисковать твоей жизнью: мы не могли знать, что произойдет, если я буду его использовать слишком долго. — И ты решил это проверять один?! Ты ебанат, блять! Гра-а-а! Блять! Я за тебя переживаю, а ты сам себя убиваешь! — я не мог не злиться на друга: он снова действует в одиночку и не оповещает меня не о чем! — Мне нужно было это выяснить, хочешь ты этого или нет. Я не мог допустить вероятности того, что и ты пострадаешь. Ты сам бы так сделал, — от слов друга мои руки сжались сильнее. Он был прав. Я бы так же сделал, как и он, и это бесит. — В следующий раз проверяем вместе, и никаких отговорок! — проговорил я, смотря другу в глаза. — Ладно, но я не собираюсь, подвергать тебя риску! — Ера был всё так же упрям, ну хоть так. Про себя подумал я, и вздохнул. Из воспоминаний Джерара, вырвал знакомо выглядящий силуэт. Парень лет шестнадцати в балахоне, похожий на шарф, и капюшоне, в нарукавниках по локоть, футболке без рукавов и штанах с белой обшивкой на оба бедра. «Шун Казами… А ты пришел куда позже, чем я ожидал», — подумал Джерар и рванул к переулку вслед за Шуном, не желая отставать от него. Подойдя к переулку, куда ушёл Шун, Джерар прижался к стене и выглянул из-за угла, но тот не увидел преследуемого. И это напрягло бойца Даркуса. «Твою мать!» — после этой мысли попаданцу в лицо полетела нога. От лица Джерара:       Блять! Ещё бы немного, и он бы меня шарахнул нехило. Благо, у меня реакция нормальная, успел поставить блок. Не хочу проверять, насколько он может вдарить. После блокировки удара, я хотел схватить ногу и нанести урон. Но когда моя рука почти была у ноги, нападающий ушел назад, разрывая между нами расстояние. Быстр! Хреново, его движения было трудно заметить. — Кто ты такой? — голос бойца Вентуса был изменён, он сделал его более тяжёлым. Скрывает его? Неплохо, хотя чего ещё надо было ждать от ниндзя. — Тот, кто не желает тебе зла, Шун Казами. — Ты знаешь меня? Кто ты? Отвечай! — Из того, что я могу сказать, я тоже землянин. Но не доверяю тебе, может ты и помог спасти Землю, но я не глупец, чтобы сразу тебе доверять. — Тоже с Земли? Но… Как ты сюда попал, и как давно? — Ты пропустил остальное Казами? Я не собираюсь тебе отвечать! — на самом деле мог бы и ответить, но я не могу сразу кинуться ему в доверие. — Не заставляй меня… — хотел он продолжить, но мы услышали голоса. — Найдите нарушителя! Не дайте ему уйти! — это была стража. Походу Шун уже украл гантлет, и охрана его явно не отпустит в ближайшее часа два. — Хочешь ответов? Тогда встретимся вне купала через три дня. А до этого времени не приближаться. Я расценю это, как попытка нападения! — и я начал уходить из переулка, надев капюшон. Отойдя на безопасное расстояние, я посмотрел в переулок: оттуда уже выбегал ниндзя, который мельком задержал на мне взгляд. Мне нужно срочно идти в убежище, нужно рассказать Гробу, Анджело и Дьябло. Нужно приготовить всё на случай, если Шун захочет сделать нам ловушку. Я не могу доверять ему, хоть, по рассказам Анджело и Дьябло, Казами такой же, как и в каконе, но лучше держать маску недоверия и изучать бойцов. Вдруг они вообще не те, за кого я их принял? Всё же это не каноничный мир, хотя если так подумать, то "Неопределенные" были и в первом сезоне, тот же Шуджи тому пример, сколько раз он стихию менял? Но все равно, я им пока не буду верить, рисковать это слишком большая роскошь, а нам такое не позволено. А так план остался прежним: при помощи бойцов найти возможность вытащить Гроба отсюда и, если повезёт, себя тоже. Но встретить его я не ожидал, к тому же… Этот гад очень силен: от его удара моя рука болит. Эта встреча будто открыла мне глаза. Я слишком расслабился, и это могло мне дорогого стоить. Нужно продолжить тренировки глаза, это невероятно большое преимущество в данном случае. Я не смог углядеть за его движениями, он очень быстр и ловок, но и силы у него в достатке. С помощью глаза я смогу с ним сравняться, но не более. К тому же у него боевого опыта куда больше. Шлак! Неужели я настолько слаб против него? Это серьёзная проблема, но как ее решить, я даже не знаю. А если брать сражение бакуганами, у нас нет и шанса, хоть Шун и без Скайресс, и ещё не адаптировался, но он был третьим по силе тактики и опыта. К тому же если вспоминать канон, Шун буквально играюще разобрался с Майлин. В то время как маручо не смог ей противостоять, хотя в будущем это изменилось. Лучше попробовать всё сделать мирно, по крайней мере, у нас есть козырь в виде двойного бакугана. Это должно поднять нашу репутацию в глазах Казами. Но лучше держать запасные планы в запасе, надеяться на один план глупо. Я не собираюсь быть наивным: Казами очень опасный противник. Доверять он нам точно не будет, но и мы доверять бойцам не должны. Наша цель вернуться, хоть я и хочу многое изменить в этом мире, но мы не можем остаться. Мне нужно найти способ вытащить нас отсюда! Нет, не так… Мне нужно найти способ вытащить гроба отсюда. Чтобы он вернулся в наш мир, более мне ничего не надо. Но сейчас, мне нужна сила! И чем больше я смогу поднять, тем лучше! Во имя адского пламени! Я не могу проиграть этому миру! Через неделю, пройдет этот самый турнир, и это означает, что начало канона уже близко. Интересно, насколько сильна Инграм? В оригинале у нее 400g, а в этом мире? Зараза… Если она сильнее, это станет той ещё болью в моей заднице. С Роботалианом и Этмосом мы не сможем их завалить, а использовать Прейасов невыгодно и провально. Я не боец Акваса, Гроб тем более. Дьявол! Ох надеюсь всё пройдет гладко. После этих мыслей я направился дальше по улице.