One Broken Heart For Sale

      Джош считает себя добрым человеком — по-настоящему добрым (может быть, даже слишком добрым), сочувствующим, отзывчивым, терпеливым. В конце концов, он воспитатель в детском саду.       Он увлечён своей работой: он любит детей, ему нравится превращать классную комнату в место, где занятия приносят радость, ему нравится что-то менять. Но иногда ему кажется, что он должен получить медаль за то, что удержался от того, чтобы проткнуть карандашом кого-нибудь из этих маленьких гномиков.       Каждый божий день, когда вы возитесь с тридцатью малышами, это несомненно может стать испытанием для вашего терпения. Очевидно, новый сосед Джоша тоже любит испытывать его терпение. И, конечно же, он решает сделать это, когда у Джоша проходит неделя нервотрепки на родительских собраниях.       Он (потому что Джош знает, что это парень) — молодой человек с короткими каштановыми волосами, уложенными в пушистый ирокез, которому на вид не больше тридцати лет. Джош видел его на днях, когда опаздывал на работу, а парень как раз таскал тяжёлые коробки в свою квартиру.       В квартиру по соседству, пустовавшую почти год. Квартира, в которой раньше жила и мирно скончалась во сне миссис Бишоп. У Джоша до сих пор наворачиваются слёзы, когда он думает о ней. Она была самой милой пожилой женщиной, которую он когда-либо знал: она готовила для него — приносила домашние блюда и печенье, иногда присматривала за его квартирой, когда Джош уезжал из города навестить родителей.       Тонкая стена, разделяющая обе квартиры, заставляла его часто хихикать, когда он слушал её долгие односторонние разговоры со своей кошкой — бело-серой рэгдолл, которая теперь живёт с Джошем, следит за каждым его шагом и спит в его кровати, свернувшись калачиком у него на груди каждую ночь. Усыновление Пресли было очевидным поступком. Он знал, что должен был это сделать, он знал, что многим обязан миссис Бишоп.       Тонкая стена, которая раньше заставляла его улыбаться, теперь вызывает у него кошмары. И, возможно, он бы так не злился из-за этого, если бы не был так измотан тем, с чем ему приходится сталкиваться в саду.       В очередной рабочий день после обеда, его всё ещё безымянный сосед решает устроить для него четырехчасовой концерт с медленными, депрессивными песнями, играющими на полной громкости. Обычно Джош не возражал бы против громкой музыки. Он любит ходить на концерты и орать во все горло знакомые ему тексты песен, но сейчас — после долгого дня общения не только с трёхлетними детьми, но и с их родителями — единственное, чего ему хочется, — это немного тишины и покоя.       Два дня подряд Джош слушал, наверное, все возможные грустные песни, когда-либо написанные. Это наводит его на мысль, что его сосед, возможно, переживает какое-то горе, и да, Джош понимает, что это, должно быть, тяжело, потому что разбитое сердце — это отстой. Но сочувствие быстро сменяется гневом, потому что, во-первых, это называется терроризировать людей, а во–вторых, наушники были изобретены не просто так.       Когда на третий день Джош возвращается с работы, в соседней квартире на удивление тихо. В тишине он доедает остатки пиццы и составляет план занятий на следующие несколько дней, систематизируя учебные материалы для своей группы. Его удача не продлилась долго, потому что через час снова начался бесплатный концерт, и на этот раз на повторе звучала одна и та же песня. Джош ничего не имеет против Деми Ловато, но слушать Stone Cold шесть раз подряд может быть немного чересчур.       Джош с такой силой ударяет ладонью по столу, что ручка скатывается с края и падает на пол. Он делает глубокий вдох и встаёт, сгоняя Пресли со своих коленей, и направляется к входной двери. Он непрерывно стучит в дверь соседа, когда песня заканчивается, — он хочет убедиться, что парень услышал его стук. В квартире становится тихо, и через несколько секунд до его ушей доносится звук открывающейся двери.       Его сосед открывает дверь с бумажником в руке и оглядывает Джоша с головы до ног. Весь гнев покидает Джоша, когда он видит, в каком состоянии находится этот человек: худой, бледный, его глаза опухли и покраснели — должно быть, он плакал незадолго до того, как открыл дверь — его щёки всё ещё мокрые. Он одет в старые спортивные штаны и оверсайз толстовку с капюшоном, а его волосы торчат в разные стороны.       — Эм, так где моя еда? — спрашивает он, заставляя Джоша прийти в себя. Его голос срывается, но, похоже, его это не беспокоит.       — Еда?       — Ты же курьер, верно?       — Нет, нет, чувак. Я твой сосед. Я живу рядом. — говорит Джош, указывая на полуоткрытую дверь в свою квартиру.       — Ой, ты что-то хотел?       — Да, я… — Джош запинается. Пришёл, чтобы убить тебя. — Я решил поздороваться. Всё в порядке?       — Музыка была слишком громкой? — спрашивает он, игнорируя вопрос Джоша. Он моргает, и слеза стекает по его щеке и исчезает в короткой бороде. — Извини, если так, я просто… пытаюсь… Пожалуйста, жалуйся на меня. Этого больше не повторится.       — Нет, нет. Всё в порядке. Я могу чем-нибудь тебе помочь?       — Помочь? — хмурясь, спрашивает сосед.       — Чувак, ты плачешь.       Мужчина трёт лицо и смотрит на свою мокрую руку. Он вытирает её о толстовку и громко шмыгает носом, чтобы остановить сопли.       — Может быть… — говорит он, прикусывая губу. Он выглядит так, будто пытается справиться с очередной волной эмоций.       — Слушай, — начинает Джош, пытаясь отвлечь его. Он знает, что действует импульсивно, но, видя, в каком состоянии находится парень, у него внутри все сжимается от сочувствия. — Не хочешь зайти ко мне? Я могу приготовить тебе чашечку кофе или горячего шоколада, и мы можем просто поговорить или… или посидеть в тишине, если хочешь. Я не хочу, чтобы ты сейчас оставался один.       — Я правда выгляжу так, будто собираюсь совершить какую-то глупость?       Джош хмурится, теперь он беспокоится.       — Ты хочешь сделать какую-то глупость? Ты думал об этом? — спрашивает он, но его сосед только пожимает плечами, избегая смотреть ему в глаза и выглядит так, словно сожалеет о том, что вообще сказал. — В таком случае, тебе определенно стоит зайти. Я настаиваю.       — Нет, я- я не это имел в виду. Я- я не хочу тебя беспокоить, я в порядке. Я просто выключу музыку и- и подожду, пока принесут мою еду… — он сбивчиво объясняет.       — Мы можем подождать твою еду, и ты сможешь поесть у меня дома. — Джош стоит на своем.       Требуется ещё немного усилий, чтобы убедить соседа согласиться, но в конце концов он сдаётся и кивает, тяжело вздыхая. Он возвращается в квартиру, выключает свет, закрывает крышку ноутбука, берёт телефон и присоединяется к Джошу в коридоре. Они не долго ждут (курьер пришёл вскоре после того, как его сосед закрывает дверь в свою квартиру), но за эти несколько минут Джош узнаёт, что его зовут Тайлер и что он переехал сюда из Чикаго.       Джош приглашает его к себе на кухню и вежливо отказывается, когда Тайлер предлагает разделить с ним еду. Учитывая, что она пахнет восхитительно, а у Тайлера такой вид, будто он запихнёт всё в рот за считанные секунды, съедает он не так уж много. Он медленно жуёт и ковыряет в тарелке с говяжьей отбивной, пока не отодвигает полупустую упаковку и не качает головой.       — Пойдем в гостиную? — спрашивает Джош, включая чайник. — Иди, устраивайся поудобнее на диване. Я налью что-нибудь горячее и присоединюсь к тебе через минуту. Кофе? Чай?       — Кофе. Только… крепкий. Черный. Без молока и сахара. Если можно.       — Без проблем, — Джош улыбается и тянется за двумя кружками. — Где-то в этой квартире есть кот. Просто дружеское предупреждение. Он любит пугать людей, внезапно выскакивая из своих укрытий.       Когда через несколько минут он заходит в гостиную, то видит, что Пресли вылизывается посреди ковра, а Тайлер стоит рядом и что-то читает, держа трясущейся рукой. Услышав шаги за спиной, он поворачивается к Джошу, смотрит на него блестящими глазами с несчастным выражением лица, размахивая несколькими листками бумаги.       — Ты… Ты воспитатель? — спрашивает он срывающимся голосом. Прежде чем Джош успевает ответить, его сосед прерывисто вздыхает и трёт глаза, которые вскоре начинают слезиться. — Он… тоже был. — он задыхается и начинает плакать. Джош не знает, кто он или кем он был, и можно ли ему вообще спрашивать о нём, но потом Тайлер говорит что-то, что немного проясняет ситуацию. — И- и он бросил меня ради- ради девушки!       — Парень? — осторожно спрашивает Джош, ставя их напитки на стол и присаживаясь на диван. Пресли тут же запрыгивает к нему на колени и трется головой о подбородок.       — Муж.       Блять.       — Чувак, мне… мне так жаль, что так случилось. Как долго вы женаты?       — Три года. Ещё четыре мы встречались.       — Это очень долгий срок.       Семь лет. Джош не может представить, что его бросят после стольких лет, проведённых вместе. Он никогда не мог поддерживать отношения дольше семи месяцев, поэтому семь лет кажутся чем-то нереальным.       — На самом деле это забавная история, — продолжает Тайлер, нервно смеясь. — Однажды он просто вернулся домой с работы и сказал мне, что встретил другую и хочет развестись. Он сказал, что хочет расстаться по-дружески, прежде чем изменит мне и мы расстанемся в ссоре.       — И всё?       — И всё.       — Это… Чувак, это полный пиздец.       — Я знаю, — Тайлер кивает в знак согласия и садится на диван рядом с Джошем. Он делает глоток кофе, глядя на кота. — Он сказал, что у него есть принципы.       — Он когда-нибудь давал тебе понять, что хочет… типа оставить тебя? — спрашивает Джош, поджимая под себя ногу и поворачиваясь к Тайлеру всем телом, уделяя ему всё своё внимание. Если Тайлер хочет поговорить, Джош готов выслушать.       — Нет. Это было очень неожиданно. Накануне вечером мы хорошо поужинали, а на следующий день он сказал мне о разводе.       — И ты согласился?       — Сначала я не хотел. Я хотел исправить всё, что нужно было исправить, но он сказал, что это не моя вина, что исправлять было нечего. Он был очень настойчив и вообще не хотел об этом говорить. Ему… Ему хватило одного дня, чтобы превратиться из любящего мужа в совершенно незнакомого человека. — по щеке Тайлера скатилось ещё несколько слезинок. — Он съехал через неделю.       — Вы уже развелись?       — Один из друзей его отца — юрист, он помог нам всё быстро оформить. — говорит Тайлер, уставившись на свои колени. — Я уехал из Чикаго, как только получил документы.       — Ты сказал, что он бросил тебя ради девушки, — Джош не хочет совать нос в чужие дела, но это выше его сил. Кроме того, возможно, если Тайлер скажет всё вслух, ему станет немного легче. — Так он типа не гей?       — Я думаю, что он был, он всегда считал себя таким. Я знаю, что… влюбленность — сложная штука. Ведь ты не можешь бороться с тем, что говорит твоё сердце, и с тем, что ты чувствуешь, и на то, чтобы разобраться в себе — в своей ориентации — могут уйти годы, но… блин, он был тем, кто попросил меня выйти за него замуж! Я думал, он любит меня! — рыдает Тайлер, — Он был тем, кто попросил меня выйти за него замуж и… и он был тем, кто попросил развода, и это больно, Джош. Я не хочу быть эгоистичным придурком и хочу порадоваться за него, но это так больно.       Внезапно песня Деми, играющая на повторе, обрела смысл.

If happy is her, I'm happy for you.

      — Я понимаю. Мне правда очень жаль, что это случилось с тобой, — говорит Джош, — но тебе не обязательно проходить через это в одиночку. Если ты почувствуешь, что тебе нужно безопасное место, чтобы побыть где-то — моя квартира всегда открыта для тебя.       — Спасибо. — Тайлер вытирает глаза рукавом толстовки и допивает остатки кофе. Он отставляет кружку. — Мы только познакомились, а ты уже лучше большинства людей, которых я знаю. Я… Я даже не могу вернуться в дом своих родителей, они никогда не принимали мою ориентацию и отношения. Они даже не пришли на мою свадьбу. Мне пришлось снять это место, — он указывает на стену, разделяющую обе квартиры. — …потому что мне больше некуда пойти. Я ещё даже не распаковал вещи. — он вздыхает, качая головой. — Боже, прости. Не знаю, зачем я тебе это рассказываю.       — Всё в порядке. Иногда полезно выплеснуть всё и поговорить с совершенно незнакомым человеком, а не с кем-то, кто тебя знает.       — Может, ты и прав. — Тайлер пытается улыбнуться, застенчиво поднимая глаза и встречаясь взглядом с Джошем. — Ты уверен, что я тебе не мешаю?       — Ни в коем случае. Мне всё равно нужен был перерыв. — Джош указывает на стопку бумаг на столе. — На этой неделе у меня много встреч с родителями. Они меня напрягают.       — Встречи или родители?       — И то, и другое. Я могу общаться с детьми, но взрослые такие… пришельцы. Мы как будто говорим на совершенно разных языках.       — Например? — активно интересуется Тайлер.       Джош на самом деле не хочет говорить о работе, но, видя, что Тайлер с каждой минутой становится всё более открытым и расслабленным, он решает сделать исключение.       — Некоторые родители становятся параноиками, чрезмерно тревожными. Особенно, когда они впервые отправляют своих детей в детский сад. Каждой новой группе перед началом учебного года я отправляю электронные письма со списком принадлежностей, которые понадобятся их детям для моих занятий. Мелки, карандаши, краски… типа, обычные вещи. В прошлом году одна мать принесла четыре вида клея, потому что не была уверена, какой тюбик я имею в виду — большой или маленький, и не знала, какой из них безопаснее использовать её сыну с точки зрения ингредиентов.       Впервые с тех пор, как Джош пригласил Тайлера к себе, его собеседник искренне смеётся. Он запрокидывает голову и громко хохочет, как будто Джош только что рассказал ему самую смешную шутку.       — Серьезно?       — Да! И эти родители, которые задают миллион вопросов за двадцать секунд и ожидают, что я на все дам подробные ответы, это пиздец утомляет. Что, если Сьюзи будет скучать по мне в течение дня? Что, если ей понадобится помощь в туалете? Что, если она не съест свой обед? Ей не будет скучно? — пародирует Джош высоким голосом, и это заставляет Тайлера смеяться ещё громче.       — Дети замечательные. Помимо того, что они иногда закатывают истерики, они на самом деле потрясающие. Они слушают, им любопытно, они задают вопросы. Они подходят к тебе и говорят, что любят тебя или что ты лучший человек на земле. Они засыпают у тебя на руках, когда ты укладываешь их на дневной сон. А их родители? Чувак, иногда я думаю, что это им следует вернуться в детский сад.       — Ты очень любишь свою работу, да?       — За исключением общения с родителями-параноиками, да. – усмехается Джош. — А что насчет тебя? Чем ты занимаешься?       Тайлер опускает взгляд и начинает теребить пальцами. От него исходит явное смущение.       — Я… Никогда не бывает чего-то постоянного, понимаешь? Мне пришлось уволиться с работы, когда я переезжал из Чикаго, но я занимался там множеством разных дел. — бормочет он. — В основном розничной торговлей. Мне это не очень нравилось, но… ты знаешь, это какие-никакие деньги. В данный момент я ищу работу, но для таких, как я, вакансий не так много. У меня нет того образования и энтузиазма, как у тебя.       Настроение Тайлера снова заметно падает, и Джош пытается спасти ситуацию. Он придвигается ближе, кладёт руку на колено собеседника и пытается установить зрительный контакт с ним точно так же, как он делал бы с любым ребёнком в своей группе.       — Вот что я тебе скажу. Не у всех есть работа, которую они любят. И это нормально. Это не обязательно должно быть связано с увлечением, смыслом или изменением мира. — говорит Джош, и Тайлер снова застенчиво поднимает глаза. В выражении его лица читается немного сомнения, немного застенчивости, немного надежды.       — Иногда наша единственная цель — оплатить счета. Иногда наша единственная цель — свести концы с концами, и в этом нет ничего постыдного. Что бы ты ни делал… Даже если тебе это не нравится, даже если ты работаешь не по специальности в дипломе… или, может быть, у тебя даже нет диплома — это не имеет значения. И в этом нет ничего постыдного. Ты всё ещё молод, делаешь всё, что в твоих силах, и…       Он почти придавливает Пресли, когда Тайлер внезапно наклоняется в его сторону и их губы соприкасаются, а пальцы отчаянно сжимают ткань футболки Джоша, притягивая его ближе. Джош вслепую прогоняет кота и протягивает руки, упираясь Тайлеру в грудь и мягко отталкивая его.       Реакция Тайлера запоздалая, и он всё ещё тянется к губам Джоша после того, как они отрываются друг от друга, но как только он открывает глаза и видит, что Джош смотрит на него в замешательстве, он понимает, что натворил, краснеет и тут же впадает в панику.       Он отскакивает от Джоша, бормоча что-то себе под нос, что-то похожее на «О, нет. О боже мой. О, нет». Судя по тому, как быстро он встал и отшатнулся назад и как при этом пошатнулся стол, Джош абсолютно уверен, что Тайлер ударился ногой об острый угол мебели. Кажется, он не чувствует боли, но Джош знает, что завтра на его голени будет ужасный синяк.       — Прости, мне так жаль! — выпаливает Тайлер, медленно отступая к двери, словно боится, что Джош бросится за ним в погоню и нападет на него, если он попытается убежать. — Я не знаю, почему я это сделал! Я… я не такой!       — Тайлер, подожди, успокойся, — Джош встаёт и делает шаг в его сторону, но Тайлер только всхлипывает, оглядываясь через плечо, явно пытаясь вспомнить дорогу к входной двери.       — Прости! Ты был… Ты просто такой милый, и то, как ты говоришь… Это напоминает мне о нём, и ты такой красивый, и я увидел на полке твою фотку на гей параде! Может быть, поэтому я… О, боже. Блять. Я просто… прости… — его сумбурную речь прерывает громкая икота, и Джош понимает, что его сосед вот-вот начнёт задыхаться.       Он быстро пересекает комнату и хватает Тайлера за плечи, не давая ему убежать. Это всё равно, что утешать паникующего ребёнка. Никаких резких движений, никаких повышенных голосов, ясное, простое сообщение.       — Всё хорошо, — мягко начинает он, — всё в порядке, я не злюсь. Ты устал, тебе нужен перерыв. Тебя переполняют эмоции.       — Прости, — шепчет Тайлер между тихими всхлипываниями, — о, боже, прости.       — Всё правда в порядке, — уверяет Джош, — я даже представить себе не могу, насколько сложной для тебя была вся эта ситуация. Я уверен, что ты отличный парень, но я не буду твоим парнем на одну ночь, потому что это определённо не то, что тебе сейчас нужно, Тайлер.       Тайлер ничего не говорит, он просто прикусывает губу, чтобы не издать ни звука. Прошло много времени с тех пор, как Джош в последний раз видел человека с таким разбитым сердцем, как у Тайлера, поэтому он сжалился над ним и заключил его в объятия, позволив мужчине прижаться к его груди. Тайлер больше не сдерживается — он снова начинает плакать, и Джош гладит его по спине.       — Тебе нужен отдых, хорошо выспаться. Нужно немного проветрить голову, — говорит Джош, и Тайлер кивает, потираясь лбом о плечо Джоша. — Это больно, но ты будешь в порядке, и со временем тебе будет только лучше. Если тебе нужен друг, с которым можно поговорить, я всегда рядом. Ты всегда можешь прийти и поговорить со мной… или ори, делай что хочешь, если тебе от этого станет лучше. Но не действуй импульсивно. Я не хочу, чтобы ты принимал какие-либо решения, о которых потом мог бы пожалеть.       — Спасибо. — шепчет Тайлер, медленно отстраняясь от Джоша и вытирая красные глаза. — Я ещё раз прошу прощения, — говорит он, — и спасибо, что… не дал мне пощечину. Обычно я не набрасываюсь на каждого встречного парня. Я даже не знаю, откуда взялось такое поведение, мне так неловко! Я просто… я сейчас не в лучшей форме, я сам не свой, я не знаю, что делать. Много всего… Слишком много.       — Я понимаю, — хмыкает и улыбается Джош. — Пойдём сядем.       — Нет, нет. Я-я пойду. Я отнял у тебя достаточно времени и уже выставил себя полным идиотом.       — Тайлер, всё хорошо. — говорит Джош, и Пресли выбирает тот же момент, чтобы выйти из своего укрытия за занавеской. Он подходит к Тайлеру и начинает тереться о его ноги, громко мурлыча. — Видишь? Пресли тоже хочет, чтобы ты остался.       — Пресли? Как… Элвис?       — Ну, до того, как я его взял, его имя было Парсли, но я сменил его. Пресли — это как-то по рок-н-рольному.       — Ну да, — губы Тайлера изгибаются в легкой улыбке.       — Итак? Ты останешься? Можешь даже остаться на ночь, если захочешь. У меня есть комната для гостей.       — Спасибо. Эм… За всё. Но мне действительно пора идти, — он снова краснеет и избегает взгляда Джоша. Он все ещё выглядит немного смущенным.       — Ты уверен, что с тобой всё будет в порядке?       — Я… надеюсь?       — Хорошо… Ты знаешь, где меня найти, если тебе снова станет плохо или если ты просто захочешь поговорить, — произносит он, и Тайлер кивает в знак согласия. Джош идёт с ним к входной двери и прислоняется к косяку, когда Тайлер прощается и поворачивается к своей квартире. — О, и Тайлер? — зовет он. Мужчина оборачивается с вопросительным выражением лица. — Сделаешь мне одолжение?       — Да…       — Пожалуйста, больше никакой Деми Ловато сегодня.       — Я подумаю над этим, — отвечает Тайлер с тихим смешком. — Пока, Джош — говорит он и исчезает за дверью, которая через мгновение со щелчком закрывается.       Джош возвращается в свою квартиру с легкой ухмылкой на лице. Он готовит еду для своего четвероногого компаньона и наполняет его миску свежей водой. Прежде чем он успевает сесть и сосредоточиться на учебном плане, из квартиры его соседа снова доносится громкая музыка. На этот раз это не голос Деми Ловато, и Джош хмурится, услышав незнакомую мелодию, но после того, как он понимает, кто поет эту песню, он не может удержаться от громкого смеха и недоверчиво качает головой.       Пресли смотрит на него, виляя хвостом, и Джош поднимает его на руки, чтобы почесать за ушками.       — Он необычный, — говорит он коту и целует его в макушку, покачиваясь всем телом в такт песне Элвиса. — Он точно необычный.

Who wants to buy a heart, one broken lover's heart, one broken heart for sale…