Кубик льда

Пенакония славилась несколькими вещами: грезами, весельем и выпивкой. Последнее не только расслабляло посетителей, но и раскрывало их перед незнакомцами, с которыми в будущем никто больше не встретится. После разоблачения странной секты и спасения Цинцюэ, Бутхилл предложил Аргенти зайти в небольшой бар, где были отменные напитки на любой вкус, цвет и эмоцию. Рыцарь согласился. Он был очарован джазовой музыкой, что буквально лилась по паркету вдоль небольших столиков, и мягким освещением, прекрасно дополнявшим закат, созданный туманом мемории. Там, за барной стойкой, пара наслаждалась компанией друг друга. — Полагаю, — сказал Бутхилл, наливая себе очередной стаканчик односолодового напитка, — наша встреча подходит к концу? Было приятно поработать с тобой, Аргенти. — Не буду скрывать: ваша компания, брат Бутхилл, доставила мне большое удовольствие. Не думал, что путешествие по Пенаконии окажется столь занимательным. Помимо встречи со старыми друзьями, я обрел совершенно новые знакомства. — Аргенти поднял бокал. — За наши приключения! — За наши приключения. Хрустальный звон слился с фоновой мелодией. Приятели смаковали свои напитки. Галактический рейнджер чувствовал жгучую горечь в горле и покалывавшую сладость на кончике языка. Отличное сочетание наряду с добавленной щепоткой чувства гордости. — Я тут подумал, — Бутхилл крутил бокал на одной из его граней и слушал, как подтаявшие кубики льда ударялись друг об друга, — раз мы с тобой продлили номера в отеле, может, останемся до конца? Было бы глупо покидать такой сладкий кусочек, как Пенакония. Надо пользоваться моментом. — Вы совершенно правы, — улыбнулся рыцарь. — Мне нравится ваше предложение. Аргенти был искренне рад знакомству с ковбоем. Встреча с тем, кто разделяет твои убеждения и стремится нести во Вселенную справедливость, отстаивать право добра на собственные кулаки — настоящее везение, дар судьбы. Рыцарь Красоты извинялся перед Бутхиллом за то, что поначалу принял его за хамоватого разгильдяя, однако галактический рейнджер лишь махал рукой и не принимал этого близко к сердцу. — Первое впечатление всегда бывает обманчиво, — сказал он и сделал очередной глоток. — Особенно со мной. Иногда это помогает отсеивать от себя милашек, которым с тобой явно не по пути. Речь Бутхилла была адекватной. Он знал меру питья, поэтому мог отлично держать себя в руках. То же самое можно было сказать и об Аргенти: благородное вино с добавлением чувства безмятежности никак не влияло на его разум. Лишь щеки стали слегка румяными. Неторопливая беседа среди ходивших мимо посетителей и их смеха обволакивала приятелей, создавала между ними чувство доверия. Бутхиллу стало казаться, что он знал рыцаря всю свою жизнь — настолько Аргенти располагал к себе. Неловкости словно никогда и не существовало. Мужчины могли открыто хлопать друг друга по плечам, слегка наваливаться и смотреть в глаза так пронзительно, словно хотели поведать страшную тайну. — Кстати, — Рыцарь Красоты развязно указал на темные локоны челки ковбоя, — что с твоим глазом? Аргенти уже позабыл о своих же правилах приличия во время разговора. Рядом с галактическим рейнджером мужчина чувствовал себя безумно комфортно. По мнению Аргенти, тот, с кем ты пережил особое приключение, обладает высшей степенью доверия. Бутхилл немного поморгал и только потом понял. — А! — воскликнул он и коснулся челки. — Ты про второй глаз! Ха-ха! Да ничего с ним страшного не случилось. Разве что кошка в детстве поцарапала, вуббабу с ней. Ковбой снял с себя шляпу, положил ее на слегка потертую барную стойку, затем провел ладонью по черным локонам и откинул их назад. Он редко кому показывал свой второй глаз. Просто потому, что не хотел. Да и желание создать вокруг себя, крутого рейнджера, ауру таинственности, было сильно. Капелька самолюбия еще никому не создавала проблем, так что и Бутхилл развлекался с этим, как мог. В пределах разумного, конечно. Аргенти словно жар поразил. Ему показалось, что с ним поделились чем-то сокровенным, хотя на деле это было вовсе не так. Однако, увидев под глазом крохотный продольный шрам от кошачьего коготка, рыцарь охнул и схватился за грудь. — Когда мне модифицировали тело, — объяснил Бутхилл, — я попросил не убирать этот шрам с лица. С глазами доктор могла делать все, что угодно. Ну, вернее, только то, за что я ее потом не мог прилюбить, ха-ха! В общем, шрам — эдакая память. Да и не видно его особо. Он же маленький, как царапина. Аргенти коснулся лица Бутхилла, и тот, округлив глаза, в миг вспыхнул. Ковбой замер. Его дыхание немного участилось. Ладонь Аргенти была нежной, мягкой. Слегка холодной. Может, думал ковбой, этот холод был из-за стальной перчатки, которую рыцарь недавно снял. Впрочем, об этом Бутхилл размышлял меньше всего. Все его внимание было приковано к касаниям Аргенти, его медленным поглаживаниям по щеке. Рыцарь убирал выпавшие из-под пальцев галактического рейнджера темные прядки за ухо, делал это осторожно и медленно, боясь хоть как-то навредить Бутхиллу. — Разве вам удобно видеть одним глазом? — хмыкнул Аргенти. Ковбой сглотнул. — П-привык… Бутхилл в панике хотел отвлечься, сменить тему разговора, но не нашел ничего лучше, кроме как обратить свое внимание на украшение рыцаря. — Крутая серьга! — внезапно воскликнул рейнджер и нервно улыбнулся. — Сам делал? — Ох, если бы, — удрученно ответил Аргенти и свел брови домиком. — Тебе нравится? — Ага. Бутхилл протянул руку к уху мужчины. Аргенти заправил волосы и позволил ковбою рассмотреть украшение получше. Мужчина почувствовал легкую щекотку, когда пальцы Бутхилла проводили вдоль цепочки серьги, касались кончика уха. Иногда галактический рейнджер спускался чуть ниже и гладил контур лица рыцаря, его шею. Аргенти ощущал мурашки, бегавшие по спине. Удовольствие отдало в затылок и застало мужчину врасплох. Рыцарь не мог даже представить, что металл способен вызвать такое мощное удовольствие. Лишь на секунду Бутхилл забылся. Он так долго всматривался в лицо Аргенти с редкими веснушками, что не заметил, как провел большим пальцем по нижней губе рыцаря. И лишь тогда ковбой вновь вспыхнул от стыда, отпрянул, схватился за шляпу и спрятал в ней свое смущение. — Я не хотел, — виновато пробубнил Бутхилл. — Ничего. Все в порядке. Аргенти покачал головой и положил руку на плечо приятелю. Они еще немного посидели в баре, затем решили выйти на свежий воздух. Впрочем, воздух в мире грез всегда был свежим и слегка прохладным. Аргенти осмелился сцепить их с Бутхиллом мизинцы рук. Ковбой лишь улыбнулся. Он определенно не был против.