Горькое послевкусие мятных конфет.

      Впервые он пробует их, когда на сэкономленные и подобранные то тут, то там монетки идёт в круглосуточный магазин за половинкой батона и клянчить почти скисшее молоко по скидке у продавца. Тогда же у Аарона впервые остаётся сдача в пять центов. И он впервые не знает, что с этим делать.       Сохранить на лучшее будущее?       Пф. Как будто оно его ожидает где-то там, за углом.       Ну а что тогда?       На прилавке, рядом с коробочкой пожертвования средств для нуждающихся детей стоит небольшая прозрачная миска с мятными леденцами в дешёвой обёртке. И его выбор довольно очевиден. Вот только не карайте! Ему ведь всё-таки нужнее!       А саму конфету прячет поглубже в карман, как прячет в пыльный ящик свои секреты. И об этом будет знать только он, да продавец магазина, которому на вид только стукнуло полноценных восемнадцать. Он то точно его не сдаст. Аарон мысленно уже записал его в список своих хороших знакомых, поэтому доверять вроде как можно.       Разворачивает фантик от конфеты уже в переулке, перед самым поворотом, за которым увидит свой дом. Пока в руках еле удерживает половину хлеба и упаковку молока. Карамель липнет к обёртке, и он надеется, что сможет потом отлепить её от своих молочных зубов.       На вкус она, как и написано, мятная. Аарону она скорее нравится, чем нет. Хотя и сравнивать ему так-то не с чем. Его первая конфета всё-таки. Он просто рад не за зря потраченным пяти центам и всё тут.       Почти скисшее молоко. До холодильника. К сожалению, не доживает.       Во второй раз он пробует их с подачки одной девочки, которая учится с ним в одном классе.       Аарон её не знает. Не общались раньше, но у неё вроде как сегодня день рождение. Если они и говорили, то она общалась с ним довольно мило. А о самом её празднике он узнал из громких поздравлений её друзей и из поздравительной речи их тогдашнего учителя.       Сам Аарон и словом о поздравление не обмолвился, но решил всё же не портить итак не слишком хорошее впечатление о себе и дал списать этой девчонке на тесте по биологии.       Видите, какой он хороший? Поэтому не верьте этим дурацким слухам. Враки это всё!       Эта же самая девчушка дала ему последнюю конфету из небольшого кулька, в котором принесла разнообразные леденцы для своих друзей. И что с того, что он даже не был её другом? Ну и что с того, что никому больше не нравились эти мятные леденцы в дешёвой обёртке?       Ну и что с того? Ему хотя бы было чем перекусить на обеде.       В третий же раз вместо спрятанного кулька мятных конфет он выбирает таблетки в оранжевой пластиковой баночке. И он, наверное, немного жалеет.       На экране барахлящего мутными помехами телевизора идёт интервью какого-то звёздного мальчика. А Аарону как-то всё равно. Ему всё как-то не так. И это, конечно же, не вина выблеванного его желудком завтрака. И не вина прогнившего в гнилой апатии мозга. И не вина, ну, собственно, самого Аарона.       Это всё окружающая его обстановка. Не иначе.       Хотя, даже если бы на экране не было шершней из помех, ситуация от этого бы не изменилась. У него всё равно зрение мутное. Немного поплывшее в сторону.       Он считает один вдох. Пока ключ в замочной скважине делает поворот.       Он считает один выдох. Пока шуршание пакетов и звон лёгких шагов движется по направлению к кухне.       Он считает одну задержку дыхания. Пока перед мутным взором его глаз шуршит прозрачный пакет, наполненный леденцами, обёрнутыми зелёными обёртками.       Лицо Ники сверкает перед глазами, так же, как и недавно промелькнувший по стенке солнечный зайчик. Он всё ещё трясет перед ним кульком, а Аарон всё ещё плохо соображает.       Ники говорит: «Они тебе вроде нравятся?»       Ники говорит: «Я набрал тебе тут немного.»       Ники говорит: «Угощайся!»       А Аарону и сказать то толком нечего.       Он просто берёт слабыми пальцами краешек пакета и просовывает внутрь руку за леденцом. Ники уходит обратно на кухню, и Аарон остаётся апатично лежать на диване вместе с барахлящим телеком, пустым разумом и пакетом, полного мятных конфет.       Ему они не то чтобы нравятся. Просто это всё ещё его первая попробованная им когда-то сладость. За пять центов.       Черт, он надеялся, что этот секрет умрёт вместе с ним. Продавцом и той девицей.       Через несколько минут осколки леденца врезаются ему в язык. В знакомом ощущение.       И Аарон впервые думает, что это действительно вкусно. И ему они всё же действительно нравятся.