В прошлом гениальный учёный, а ныне я кукловод!

- Молодой человек, мы приехали!       Сунув таксисту денег, Джон вышел из машины, и сразу же пошёл в лабораторию. Сбросив находу пиджак и ботинки, он переобулся в обычные кроссовки и поверх майки накинул халат. Без него он не разрешал никому находится в его месте исследований. Парень подошёл к своему столу. Множество бумаг, чертежей, кусочков из ежедневников и тетрадей. Всё это лежало в перемешку, создавая хаос. Джон протянул руку к бумагам с рисунками автоматонов, и его взгляд упал на красное сердечко. Нарисовано рукой Саши, это он точно помнил. Тогда оставил ежедневник на столе, а сестра решила немного его развеселить. Но парень тогда лишь на неё накричал, назвав глупой. Девушка ушла, обидевшись, а шатен даже не думая извиниться, ушёл в лабораторию. Вырвав этот лист, он стал с него переписывать данные, так и оставив этот рисунок на столе. Парень схватил его, и сначала помяв, порвал. Он рвал его на мелкие кусочки, чуть ли не в прах. Как только от листа остались только крошки, Джон заорал, ударяя руками по столу, и стал рвать свои листы. Тут он не думал, рвал что на два, что на три, а некоторые так же до состояния пыли. Вскоре все его наработки превратились в гору мусора и хлама...       Сунув руки в карманы, гений нашёл зажигалку. Он смотрел на неё, переворачивая, и наблюдая как газ внутри переливается, то вниз, то в другой низ.. Засмеявшись, он схватил один из кусков чертежей, и поджёг его, смотря как искры летят в стороны. Когда от листочка не осталось почти ничего, парень кинул его на стол. Все бумажки довольно быстро вспыхнули, создавая столб дыма. Через пару минут сработала противопожарная система безопасности. Вода стала брызгать в стороны, постепенно туша огонь, и попадая на сидящего на полу шатена. Тот лишь улыбался, смотря на капли воды, орошающие пол и его одежду. Как только вода прекратила всё поливать, парнишка встал, слегка встряхнувшись, и сел на свой стул. Откинувшись на спинку, он положил ногу на ногу и закрыл глаза. *** Воспоминания стали лезть непрошенными кадрами. Сестра прибежала. Он больше никогда не услышит цокота каблучков, или громких шлепков кроссовок об пол. Умоляла, обнимая его. Не будет больше обнимашек, до него матери нет дела. Он поднялся спросить о сестре. А спрашивать больше не о ком, он может хоть на несколько дней уйти, мать даже не спросит, где же он был. Сестра убежала без спроса, улыбаясь ехидной улыбкой, поцеловав брата в щёку. Он больше ни поцелуя не почувствует, ни увидит её милой улыбки, с нежно-розовой помадой на губах. Её глаз, сияющих в свете солнца, ничего. Просто сестры больше нет... *** Как погибла Александра, не знал никто. Просто из-за угла вылетела машина, судя по словам очевидцев, и девушку сначала сбили, а после переехали. Она даже встала сначала, отряхиваясь. А как только дошла до тротуара, и села на лавочку, остановилось сердце. Просто остановилось, без каких-то видимых причин. Хотя причины понятны были, она сильно испугалась. Нет, ну а кто не испугается летящей на тебя иномарки, котрая просто уезжает, после того как буквально оборвала твою жизнь. С лавочки забирали тело с полностью переломанными костями. Как она на свои двоих дошла, когда от костей не осталось буквально ничего, было неизвестно, и непонятно. После заключения врачей стало ещё хуже, так как те сказали что внутри каша из органов, и как бы Джон не хотел бы, девушка не выжила бы. ***       Учёный невидящим взглядом смотрел перед собой, надеясь на то что эти страшные картинки уйдут, и перед глазами появится привычная лаборатория, однако этого не происходило, и паникуя, парень вскочил, начиная бить кулакам по столу, стенам, переодически попадая костяшкми по стене, и сбивая их в кровь. Стаканы, чашка и даже пара колб были разбиты, и несколько стекляшек впились в руки парня. Ручки, бумажки и сами поверхности были в кровавых брызгах и пятнах, размазанными по всей доступной площади. Руки измазанные в крови хозяина остановиись на столешнице, и парень наклонившись, закрыл лицо руками, рыдая в голос. Слёзы смешивались с собственной крвью. но Джону было не до этого, он ревел как раненное животное, с которым даже по сути и не сравнишь. Истерика могла продолжать ещё дольше, если бы не новые воспоминания о своих чертежах. Парень убрал слёзы с лица, и схватил бумаги, точнее пустые листы. Испачкав их кровью, парень схватил первый попавшийся огрызок карандаша, быстро начиная писать какую-то резко пришедшуюв голову мысль. Слёзы капали, размывая кровь и приводя листы в состояние болота. Учёный отбросил карандаш, и смяв листок, с криком брсил его в стену. Он выпрямился, и твёрдым шагом направился к выходу, выходя в чём был, и так заявляясь домой. Пролетев мимо подруг матери, что перешушукивались, и проводили взглядом паришку. Тот пробежал в свою комнату. Переодев всё белое на серое, парень пошатываясь, и смотрел уже сплетящимися шагами подошел к столу, садясь на стул, и упираясь лицом в ладони.       Одна женщина встала, и намочив тряпку, убрала руки прня, протирая его лицо от крови, а после и кисти. Другие две разошлись по кухне.Одна подошла с аптечкой, доставая бинты и перекись, которыми сразу же приступила к обработке ран учёного. Тот шипел от боли, но ничего не говорил. Вскоре руки были перемотаны бинтами, и ещё одна подружка поставила перед Джоном чашку с успокоительным, а после отошли о него. - Где мать? - Она спит. Мы уложили её и ждали пока поднимаешься ты. Мы слышали твои кри... -ЭТо не ваше дело! - парень прокричал, ударяя рукой по столу, одёргивая её, потому что горячий чай попал на бинты, и кипяток дошёл до ран. Парень вскочил, и скинул чашку со стола, а после опрокинул стол, выбегая на улицу. Залетев как был в лабораторию, захлопывая дверь, и задвигая засов изнутри. Он спустился вниз, и плюхнулся на кресло. Вновь закрыв лицо руками, он выдохнул, что-то прошептав. Вставь вновь, он открыл ящик стола, начиная дставать оттуда нужные ему принадлежности. Стол стал заполнятся цветныи карандашами, обычными, линейками, листиками, и пара ножей. После множество бумаг. Через минуту Джон подкатил ближе к своему месту работы доску с маркерами, и сев на стул, стал заново чертить тело. Сделав это он скопировал рисунок на второй лист, и уже на нём стал прорисовыват, а как же будут проходить своеобразные системы органов. Шестеренки, провода и микросхемы. Для чего он рисовал шестерёнки. парень сам не знал, и вскоре он скомкал лист, отбосив его в сторону. Снова нарисовав пустое тело и стал рисовать только провода и микросхемы. Закончив с наброском примерных механизмов и примерной работы, он вернлся к телу и начал рисовать как же сделать шарниры, начиная переносить это на новый лист. После таких действий, он взял маркер, и начал что-то писать на доске. Там он стал описывать пропорции материалов для создания покрова экзоскелета. Дописав последнее слово, он замер, и стал читать всё что написал. Опрокинул доску от себя с диким вскриком, и так же разметал все бумаги и принадлежности со стола. Упав вместе со стулом он заорал, слёзы горячими ручьями потекли по щекам, бинты с рук поотвязывались, и причинив дополнительную боль от отрыва присохшей материи к ранам, и после он вновь колотил руками по полу, снова сбивая немного подсохшие раны до костей...