Тридцать три песни.

I got cursed like Eve got bitten

Oh, was it punishment?

Наоми много раз проклинала свою судьбу. О, благодаря бабушке она знала, что быть избранной — это почётно и полезно. Но разве стоят жизни родителей этой славы? Нет! Хотя, ей ещё повезло. Родители Гарри Поттера были запытаны сумасшедшей Лестрейндж, а сам Гарри по слухам проживал у родственников-магглов, не зная о магии. Наоми же в мире магии с самого рождения, только вот пользы от этого никакой. Сколько бы бабушка, дядя и тётя не пытались пробудить волшебную силу, у них не получалось. Хорошая же она героиня, даже простенький люмос наколдовать не способна! Впрочем, бабушка не отчаивается, она будет любить внучку любой, даже если та окажется сквибом. Просто эта любовь выражается в строгости. Наоми это понимает, но иногда становится обидно — как и каждому ребёнку ей хочется ласки. Наоми знает, что за пределами особняка ей придётся быть сильной. Читая газеты она поняла, что общественность жутко несправедлива и затопчет её, если она сделает что-то неверно. В пример можно привести того же Люциуса Малфоя и его семейку. Над ним был суд и все ненавидели его за то, что он пожиратель — это Наоми узнала из старых подшивок, в которых читала про героические подвиги родителей. Но стоило Люциусу сказать, что он был под империо и тихонько потрясти внушительной суммой денег, все уверились в том, что уж Малфой-то точно добропорядочный гражданин.

***

Change the prophecy

Don't want money

Just someone who wants my company

Let it once be me

Who do I have to speak to

About if they can redo the prophecy?

Наоми боялась, что её не отпустят в школу чародейства и волшебства Хогвартс. Она всё-таки полусквиб — это она услышала из разговора дяди с бабушкой. Но письмо из Хогвартса пришло, бабушка, гордая ею до жути, повела её на Косую аллею и с еле заметной слезинкой отпустила в красный поезд, унесший её в практически новую жизнь. И вот она здесь. В большом зале, где вместо потолка — настроение шотландской погоды, а вместо лампочек, которыми пользуются магглы, — свечи, с которых периодически капает воск. Наоми стоит в ряду первокурсников и ждёт своего распределения. Мысли её далеко — в поезде, в котором с ней пытались подружиться так много людей. Сначала к ней в купе заглянул Малфой, но она сделала вид, что магглорождённая и тот надменно ушёл, сказав ей пару нелестных слов. Потом по всему поезду её искал Рон Уизли, но она, посмотрев на его неопрятный вид и увидев в глазах увидеть знаменитый шрам, соврала так же, как и Малфою. В её купе заходила магглорождённая, и Наоми совершила ошибку, открыв ей свою личность — Гермиона Грейнджер была назойливой и знала о ней чуть ли не больше, чем она сама. Это очень не понравилось Наоми и девочка была выпровожена. Единственный человек, который не вызвал в Наоми отрицательных чувств — Гарри Поттер — он не имел возможности прочитать книги под гнётом магоненавистников в лице родственников и поэтому не знал о славе девочки, которая сидела напротив. Из-за мыслей, занимающих её голову, она не сразу услышала своё имя, поэтому профессору Макгонагалл пришлось несколько раз его повторить. — …оми Лонгботтом! — воскликнула уже в третий раз Минерва. Наоми смущённо покраснела и вышла к табурету. По пути она слушала перешептывания будущих одногруппников и видела обиженные лицо Малфоя и Уизли. Взглядом найдя Гарри за столом Слизерина, молодая ведьма решила поступить на факультет хитрых и скользких. Зазнайка Малфой немного поколебал её, но услышав предложения шляпы о Гриффиндоре, где учились её родители, о чём ей будут постоянно напоминать, и зацепив взглядом сразу двух неприятных людей — Гермиону и Рона — она попросила Слизерин. С тех пор она ни разу не пожалела. К ней хорошо относился декан, Малфоя удалось сплавить Грейнджер и Уизли — неразлучной парочке, Гарри стал её верным другом, а потом и кавалером. Он не раз доказал, что, не смотря на пророчество, видит в ней именно Наоми, а не девочку, которая выжила.