Доктор Панталоне

Снежную окутал морозный день. Небо затянули тяжёлые облака, скрыв солнце и погрузив город в холодный полумрак. Иней серебрился на ветвях деревьев, а воздух был настолько ледяным, что казалось, будто сама земля источает стужу. Панталоне нравился этот вид. Зимнее безмолвие за окном приносило ему редкое чувство покоя. Сидя за письменным столом у камина, он привычно разбирал документы. Тишину кабинета нарушали лишь потрескивание дров, скрип пера по бумаге и его размеренное дыхание. В какой-то момент Регратор отложил очередной лист и взглянул на часы. Его брови слегка нахмурились. Странно. Обычно к этому времени Дотторе уже приходил за ним, чтобы вместе отправиться на обед. Неужели снова настолько увлёкся работой, что потерял счёт времени? Или произошло что-то ещё? Поднявшись из-за стола, Панталоне поправил одежду и направился в лабораторию. Чем ближе он подходил к знакомым дверям, тем сильнее росло беспокойство. Остановившись перед входом, он негромко постучал. Ответа не последовало. Панталоне подождал несколько секунд, затем толкнул дверь и вошёл внутрь. Открывшаяся картина заставила его замереть. Дотторе спал прямо за рабочим столом, устроив голову на сложенных руках. Для человека, который обычно мог работать сутками напролёт и редко позволял себе отдых, это выглядело слишком необычно. Что-то было не так. Панталоне подошёл ближе и сразу заметил нездоровый румянец на щеках Дотторе. Нахмурившись, он стянул перчатку и коснулся ладонью его лба. Горячий. Слишком горячий. На мгновение сердце неприятно сжалось. И когда только этот упрямец успел довести себя до такого состояния? Осторожно положив руку ему на плечо, Панталоне слегка встряхнул его. — Дорогой, проснись... — Через час принесу отчёты... — невнятно пробормотал Дотторе, даже не открывая глаз. — Дотторе. На этот раз в голосе прозвучало беспокойство. — Ты весь горишь. Второй Предвестник медленно поднял голову и потёр переносицу. — Что случилось?.. — устало спросил он. — Ты заболел. И тебе немедленно нужно в постель. — Я в порядке, — отмахнулся Дотторе, подавляя зевок. — Мне нужно закончить эксперимент. Панталоне несколько секунд молча смотрел на него. — Нет. — Что значит «нет»? — Это значит, что ты сейчас идёшь в спальню. — Панталоне... — И это не обсуждается. Не дожидаясь возражений, он взял Дотторе за руку и поднял со стула. К его удивлению, тот почти не сопротивлялся. Видимо, температура всё-таки отняла последние силы. Да и спорить сейчас было слишком утомительно — голова раскалывалась от боли. Добравшись до спальни, Панталоне усадил его на кровать и протянул сложенную пижаму. — Переодевайся. Дотторе посмотрел на него с явным недоверием. — Ты серьёзно? — Более чем. — Какая забота. — Дотторе. В этом одном слове прозвучало достаточно угрозы, чтобы учёный закатил глаза. — Да-да, мамочка. Панталоне уже открыл рот для колкого ответа, но, взглянув на его измученное лицо, передумал. Когда Дотторе наконец переоделся, он удовлетворённо кивнул. — Теперь под одеяло. — Как прикажете, доктор, — лениво протянул тот и забрался на кровать. Укрывшись до подбородка, он насмешливо посмотрел на Панталоне. — Что дальше? Тот лишь закатил глаза, достал из аптечки термометр и сел рядом. — Дальше будем выяснять, насколько сильно ты умудрился себя запустить. Он протянул ему градусник. Дотторе вздохнул так, словно его приговорили к казни, но всё же послушно взял термометр. Панталоне скрестил руки на груди и смерил его недовольным взглядом. — И давно ты себя так чувствуешь? — Не знаю. — Не знаешь? — Был занят. Панталоне прикрыл глаза и медленно выдохнул. — Конечно. Глупый вопрос. Дотторе едва заметно усмехнулся. — Всё не настолько серьёзно. — Ты уснул за рабочим столом. — Такое случается. — И у тебя жар. — Бывает. — Дотторе. Тот обречённо вздохнул. — Что? — Может, мне позвать врача? — Даже не думай. Ответ прозвучал настолько резко, что Панталоне удивлённо поднял бровь. — Почему? — Потому что я прекрасно знаю, что со мной происходит. — Судя по тому, до какого состояния ты себя довёл, не очень-то. — Я разберусь сам. — Нет, — спокойно возразил Панталоне. — Этим займусь я. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Первым сдался Дотторе. — Ладно. — Вот и отлично. Панталоне протянул руку. — Давай градусник. Тяжело вздохнув, Дотторе достал термометр и вложил его ему в ладонь. Стоило взгляду Панталоне остановиться на цифрах, как его лицо мгновенно изменилось. — Сорок и один? Он поднял глаза на возлюбленного. — Сорок и один?! — Всего лишь температура. — Всего лишь?! Панталоне вскочил с кровати. — Даже не вздумай вставать. Я сейчас вернусь. Через несколько минут он уже вернулся с миской холодной воды и полотенцем. Осторожно приложив прохладную ткань ко лбу Дотторе, он направился к тумбочке и достал небольшой флакон с лекарством. — Нет, — тут же сказал Дотторе. — Да. — Нет. — Да. — Может, просто сделаешь мне укол? Панталоне фыркнул. — Даже не мечтай. Он помог ему удобнее устроиться на подушках и протянул стакан с тёмно-зелёным отваром. — Пей. Дотторе посмотрел на лекарство так, словно ему предложили яд. — Ты ведь понимаешь, какая это гадость? — Прекрасно понимаю. — А если меня стошнит? — Не стошнит. — Откуда такая уверенность? — Потому что я не позволю. — Очень убедительный аргумент. — Пей. Поняв, что спор проигран, Дотторе обречённо зажмурился и залпом осушил стакан. Судя по выражению лица, вкус оказался ещё хуже, чем он помнил. Панталоне едва заметно усмехнулся. Пока тот морщился от горечи, он быстро развернул конфету. — Открой глаза. Дотторе только собрался спросить зачем, как его лицо мягко обхватили тёплые ладони. Поцелуй оказался неожиданным. Коротким, нежным и настолько внезапным, что возмущение просто не успело появиться. Когда Панталоне отстранился, сладкий вкус конфеты уже перебивал горечь лекарства. — Лучше? — с довольной улыбкой спросил он. Дотторе несколько секунд молча смотрел на него. — Подлец. Панталоне тихо рассмеялся. — Но лекарство выпил. — Ненавижу тебя. — Нет. — Да. — Нет. Дотторе закатил глаза, но спорить дальше не стал. Панталоне устроился рядом, притянул его к себе и осторожно провёл рукой по волосам. — Поспи немного. — Мгм... Уткнувшись лбом ему в плечо, Дотторе закрыл глаза. На этот раз сон пришёл почти сразу. Услышав спустя несколько минут его ровное дыхание, Панталоне улыбнулся и легко коснулся губами его макушки. — Сладких снов, любовь моя.