Клубничный милкшейк, чтоб тебя..

— Не переживай, мы тут одни. — Джон потянулся, облакачиваясь на спинку дивана заброшенного кафетерия. Приятное послевкусие от милкшейка сладостно оставалось на языке. Вкуснотища какая.      Лололошка пристально разглядывал JDH, который с огромным энтузиазмом рассказывал о таинственных вещах, связанных с Искрой и самоосознанием. В прочем, неудивительно, всё таки он — гениальный учёный. Хоть высказывание Джодаха о том, что он скорее сумасшедший тоже выглядит правдоподобно.      Слушать о таких вещах, конечно, интересно, но также увлекательно наблюдать и за лицом Джона. Особенно за губами. После напитка они чуть сверкали, пока он шевелил ими, излагая информацию. Да, Лололошка как в прострацию канул. Да, ему точно нравилось бесстыдно пялиться буквально на самого себя, но из другой реальности. Да, у него, кажется, встал член.      «Стоп, какого чёрта?» — резко появившаяся, но очень хорошо описывающая ситуацию, мысль. Нет, так не должно быть. Не то чтобы стояк — что-то из разряда удивительного и невозможного, но святого ради, точно не на этого человека. Хотя тут уж скорее «Господи, пожалуйста, только не на этого оранжевого чудика». Стыд-то какой. Да, точно стыд..      Ничего сверхъестественного в том, что Джон сразу заметил перемены в поведении Лололошки не было. Бóльшим ударом стало бы, скорее, не заметь он их. Немного красное лицо, бегающий из стороны в сторону взгляд, поджатые губы — занимательное, однако, зрелище. Очень занимательное...      Харрис подошёл ближе к Лололошке, наклоняясь, и опаляя ухо дыханием. Тепло разлилось не только по телу, но и где-то в душе. Это было очень даже приятное ощущение. Как будто что-то родное вновь появилось в жизни. Что-то, что теперь нельзя отпускать. Это необычно..      При выборе «Бей или беги» Лололошка предпочитает брать. Именно так он и оправдает то, почему схватил Джона за руку, прямо таки мертвой хваткой, удерживая на собственных коленях. Да, неудобно, расстояние между собственным телом на сидении и столом явно не предназначено для такого. Но что поделать? Хочешь жить — умей вертеться, как говорится.      — Хм, и что же ты задумал, симпампулька? — губы Джона расплылись в ухмылке, пока он неотрывно наблюдал за Лололошкой, ожидая его действий. Либо этот невозможный мироходец действительно слишком глуп, либо для продолжения всей ситуации ему нужен нехилый толчок, — Ну же, действуй уже. — Джон сократил расстояние между их лицами, крепче сжимая ладони на плечах Лололошки, удобнее усаживаясь на нём.      Лололошка опомнился, возвращая, наконец, сознание из далёких-придалёких путей своей головы. Как будто ему Междумирца со всякими порталами и эмоциональной встряски от покидания другой реальности не хватило. А тут ещё и это. Не медля ни секунды, он положил руки на талию JDH, соприкасаясь с его губами, вовлекая в поцелуй.      Ладно, Джон не ожидал такого напора от своей альтернативы. Вот правда, чуть-чуть удивился. Не больше, чем от разрушенного острова. Правильно говорят: «Лучше себя никто ничего не сделает». Чувствовать хватку на талии, а после медленное движение и на задницу, как эйфория. Только если, конечно, это делаешь, по факту, ты сам. Да, странно, но что поделать?      Медленные движения губами, довольно таки грубые и слегка неумелые. Сердцебиение участилось у обоих парней. Вот только у Лололошки оно скоро грудную клетку прорвёт. Он ни с кем раньше не целовался, по крайней мере, не помнит этого. Это так ново, но так крышесносно. Физический контакт в интимном смысле будоражит кровь. Особенно, когда на твою инициативу отвечают. Нет, Джон не пытается забрать контроль. Наоборот даже, отдаётся, не переводит главенство на себя. Хотя у него точно куча опыта и множество интрижек за спиной. Он словно хочет узнать как далеко сможет зайти Лололошка. И он заходит. Кусает нижнюю губу, которая начинает кровоточить и смешиваться со слюной. Оттягивает её, и снова целует. С сильным напором, с повышающейся страстью. С желанием обладать, сделать своим.      К счастью или сожалению, даже у сильнейших мироходцев воздух не бесконечен. Отстраняясь от лица JDH, Лололошка тяжело дышит. Было феерично и в новинку. Не описать весь тот спектр эмоций, который он испытал. Было так превосходно, пока Джон быстро не слез с колен, покидая насиженное местечко. Поцелуй-поцелуем, но стояк никуда не делся. Был расчёт на продолжение. Казалось, обе стороны были точно «за». Вот только мышление Харриса неоднозначно.      Джон с яркой улыбкой отошёл от стола, разминая конечности. Любимое колесо, да ещё и стойка на руках. Вуаля, и не скажешь, что с минуту назад ему чуть ли рот языком не трахали. Он усмехнулся, сверля взглядом двойника, и спросил: — Клубничный шейк-то в итоге будешь, а?      Разбираться со своим членом Лололошка будет уже точно не в этой одинокой кафешке.