Что тут вообще происходит?

Яньцин недоумевал, собирая свои вещи в сумку. Отцу приспичило отправиться в отпуск посреди зимы. Аргументация «я сам себе начальник» сработала. Правда, Фу Сюань его чуть не отпинала стопками файлов, которые он оставил ей. Решение это было абсолютно спонтанным и совсем не совпадало с планами юноши. А особенно с планами учителей на эту неделю контрольных, которые только и ждали момента, чтобы устроить шесть контрольных на день. Так или иначе, а он уже сидит на чемоданах в коридоре и листает телеграмм каналы. Очень скучно ждать отца, который слава всем эонам решил не тащить с собой их котов, а попросил Дань Хэна присмотреть за ними. Вот это государственная измена! Да, его отец распиздяй в каком-то плане, но всегда до иголочек пунктуален, поэтому на рейс они не опаздывают. Отец втыкает в очередную книгу, а Яньцин пытается уснуть. Как хорошо, что шашки он тайком запихал в самый дальний чемодан. На Кипре сейчас хорошо, поэтому зимнюю курточку можно было и не брать. Как оказалось, батек успел арендовать машину на неделю, поэтому все сумки отправляются в багажник. Правда, Яньцин жалеет об этом достаточно быстро, стоя на обочине пока отец в этом завале ищет права перед гаишниками. Спустя пятнадцать минут или около того их всё-таки отпускают, перед этим пожелав хорошего отдыха. — Пап, — он убирает телефон в карман, потому что начинает мутить. — Я ссать хочу. — Давай еще раз остановимся, в кущи сходишь. Бля… И это при том, что они только что проехали заправку. Целенаправленно. Папа, это все из-за шашек? *** Яньцин заходит в свой номер и разбирает вещи. Они договорились встретиться через час на рецепшине и пойти в бассейн. Юноша все еще не понимает, почему отец так резко сорвался с дома, ведь в плане его успеваемости он достаточно суров. Он чешет репу и спускается вниз. Цзин Юань машет рукой, и они идут к бассейну. На улице очень жарко, поэтому он ловко выудив у отца кошелек, бежит покупать фруктовый лед. Прибежал обратно. Да не тут-то было! Чуть не с пинками отправили назад, потому что он эгоист и только себе купил. — Тебе тоже мороженое? — Нет. Пиво. Покажи мой паспорт, скажешь, что переходной возраст долго длился. — Папа, тебе тридцать четыре! — Яньцин пыхтит на кошачью ухмылку папаши, но пиво ему продают. Не без труда. Какой-то мужчина помогает, даже платит за него и просто отдает пиво. — Это что за красотка только что оплатила тебе счет? — мужчина подмигивает и в один присест осушает половину бутылки. — Папа, это парень… Цзин Юань сплевывает на себя всю эту жижу и кашляет, за что Яньцин его лупашит по спине мама родная. Люди косятся, а юноша только вздыхает и протягивает полотенце. — А если я попрошу стащить у него номерок, то ты сделаешь это? — Ну, пааап… *** — Здравствуйте, — он нависает над шезлонгом. Потом понимает, что загораживает солнце и отступает. Блять. Вот как эту скалу можно было перепутать с девушкой? Только из-за длинных волос и заколки посередине? Размышляя, Яньцин понимает, почему у него нет матери. — Вот там мой батя, — он показывает пальцем за спину. — Номер ваш просит, стесняется. Мужчина усмехается и качает головой. Женщина рядом берет его за руку и сажает к себе на шезлонг. Блять. Папа, помоги! — Богатый отец то хоть? — женщина поправляет свои малиновые волосы и снимает очки, чтобы было удобнее поправлять прическу. — Н-ну, на бензин денег хватило… — в собственной руке он чувствует бумажку. Подозрительная тетя улыбается губами в малиновой помаде и переводит взгляд на мужчину. — Ну не злись, Блэйдик. — женщина продолжает улыбаться так, будто заминировала отель, а Яньцин думает: объекта заинтересованности отца зовут Блядь. — Н-ну, мой отец отказ воспримет нормально.Я пойду, наверное. — Я не говорил, что отказываюсь, — мужчина хлопает его по спине, да так, что он чуть носом не зарыл в бетон. — Сорян. *** Давно он не видел такой восторг на лице папаши. Этот старый хрыч решил подцепить кого-то? Пиздец конечно, значит нужно искать себе друга на неделю. Не нравится ему эта компашка, если честно. Какая-то женщина с хитрющей улыбкой маньячки, мужик похож вообще на серийного убийцу. А вдруг они вообще женаты? Весело неделька пройдет. *** В кафе при отеле он знакомится с девушкой, которая зовет себя Серебряный Волк. Как волк не выглядит, на фурри не похожа, на квадроберку тоже. Единственная, на первый взгляд, адекватная из компании головорезов, как прозвал их Яньцин. — Блэйд и Кафка? Бля, как ты до этого додумался, бот, — она смеётся, а Яньцин пихает ее в плечо. — Мм, да, они странные, но абсолютно безопасные для общества. Не волнуйся. Вот уж успокоила, спасибо… — Ты только им не говори… Они играют в секай у него в номере. «Серебряный Волк прикольная», приходит к выводу юноша. Тоже двинутая, но вселяет как-то больше доверия. Поэтому, конечно, ему не нравится видеть как, как оказалось Блэйд (а не Блядь) разговаривает с его отцом. Вот вообще. Он не встревает в диалог, просто подслушивает. А когда становится подозрительно тихо, причем резко он выходит из укрытия, о чем жалеет в ту же секунду. — Ой, — и заворачивает обратно за угол. Ну, приплыли! Знакомы, от силы, пол дня! И уже целуются у номера! И явно не своего! Спешит уйти и поплавать, чтобы всё-таки насладиться этими внезапными каникулами, как приходит сообщение от отца. Контрольные работы, которые ему нужно написать и сдать сегодня. Пиздец… *** На третий день понимает, что пора бы стащить у отца свои гавайки, которые он запихал к себе, пока искал права. И надо же было ему наткнутся на пустой тюбик смазки. Какая мерзость… В смысле его не принес аист в капусте… Ну не стал бы его батек брать пустой тюбик. Ладно, хуй с этим всем. Он накидывает гавайку и спускается вниз на завтрак, где щурится в поисках отца. К своему сожалению видит не только отца, а и малиновые волосы Кафки. Шаг то замедляет, но садится рядом с Волком, которая опять пытается пройти ебучий мастер на больших пальцах и не смотрит за едой, которую Яньцин благополучно присваивает себе. — Доброе утро, — начинает отец. — Ты отправил учителю задания? — Мог бы вчера спросить, — пока он наминает лапшу за две щеки, Блэйд тушуется и немного отодвигается от папы. Ага. Понятно. Кто-то вчера наминал что-то другое за одну щеку. Фу. — Да отправил, отправил. — Ты тоже в девятом классе? — обращается к нему Кафка. Нет, он конечно знал, что выглядит молодо… Но не настолько же! Это воспринимается не как комплимент, а как оскорбление! Еще и от такой женщины! Стоп, а «женщина» не будет звучать оскорбительно в сторону Кафки? — Я в одиннадцатом… — Кафка охает и тихо хихикает. В прочем не важно, Яньцин не думает, что она со зла. Косится в сторону и видит очаровательный десерт. Вот бы и Кафка сейчас во что-то играла… Пока все трое ютятся с одной стороны, Цзин Юань вальяжно раскидывается с другой и притягивает другого мужчину к себе ближе. Осанка Блэйда пошатывается, но он быстро садится ровно и продолжает жевать трубочку с напитка. Вот алкаш, с утра пораньше! — Кто съел мою лапшу с перцем?! — Яньцин роняет палочки и только сейчас понимает, что наблюдая за ситуацией за столом, он совсем не обратил внимание на то, что нажрался чили. Кафка на своих каблуках один миллиметр в диаметре и двенадцать сантиметров в высоту добегает до молочки быстрее, чем Зарянка после концерта за кулисы. Десять балов за безумный трюк. *** На четвертый день он скучающе валяется в номере, а потом упрашивает отца сходить с ним, в кино. Только вдвоем. И тот, на удивление, соглашается быстро. Может, в этот момент он и понимает, что ревновать отца к Блэйду нет смысла от слова совсем. Но Блэйд ему все ещё не нравится! — А как у тебя на личном фронте? — он задирает голову, чтобы смотреть в лицо отцу. К удивлению обнаруживает достаточно искреннюю и нежную улыбку. Но молчит и неоднозначно пожимает плечами. — Есть кое-кто. *** На пятый день Яньцин попадает водным пистолетом в телефон Серебряного Волка и должен прятаться за спиной Блэйда, так как он единственный шкаф рядом. Блэйд принимает правила игры и вертится туда-сюда, чтобы загородить Яньцина. А после, они с отцом играют в карты в его номере. Яньцин замечает, что атмосфера достаточно… Приятная… — Я пас, — Блэйд поднимает ладони вверх, капитулируя, и откидывается на подушки. Яньцин продолжает партию с отцом, но решает уйти, чтобы не мешать. Всё-таки отпуск подходит к концу и юноша уверен, что это не более чем курортный роман. Такие не кончаются хорошо обычно. — Я пойду. Развлекайтесь, — он машет рукой и уворачивается от летящего в него тапочка. *** На шестой день он всё-таки обожрался рол и прорыгался. Ничего удивительного. Зато у Серебряного Волка теперь новые фотки в инсте. Еще и его отметила, сучка. Придется удалять аккаунт. — Выпей, — пока отец поит его водой, Блэйд придерживает под спину, а затем помогает уложить без резких движений. Цзин Юань остаётся рядом на ночь, а Блэйд, просидев до двух часов ночи, сдается и уходит к себе. *** Сегодня они улетают, рейс утром. Он размышляет на тему: «Насколько сильно я деградировал, пока носил сумки за Кафкой, объяснял Блэйду как поставить аватарку, проходил тест какой ты хлеб». Ну, сказать честно, это веселее чем писать шпоры на ногах. Уже сидя в самолете он спрашивает у отца то, что его волновало еще с того момента как он взял номер: — Папа, а как с Блэйдом? Опять эта хитрая улыбка и опять нет ответа. Подозрительно. В любом случае, на следующий день он сидит на уроках. Загорелый весь такой, Келус сказал, что с ним тепло сидеть рядом. Сказал странно: «Пока тепленький». Три месяца пролетают быстро, а Яньцин думает, как уломать отца еще раз сгонять на Кипр летом. Ну, пока что он только просерил первые два дня лета. Нужно что-то менять в этой жизни. Хоть в концлагерь впрягайся. *** Ох, Яньцин даже список того, что он купил перечислять не хочет. И это все его отец планирует приготовить к вечеру. Яньцин даже стесняется спросить, зачем им столько. Или это королевский ужин для Мими? Он щурится на морковь и запихивает ее поглубже, прежде чем зайти в квартиру. — Я дома! — он немного повысил голос. Сегодня отец не ходил на работу, по идее работал дистанционно. — Я все купил, скинь деньги на карту, — он ставит три пакета на стол и бахается на стул. А потом подскакивает. — Привет, — Блэйд, сидя напротив, приторно ухмыляется. А он здесь, что забыл то? Какого черта он так спокойно сидит здесь и чистит картошку, судя по миске с содержимым. Слава Богу, Цзин Юань спускается к ним. Целует сына в лоб и становится рядом с гостем. Яньцин некоторое время смотрит на них молча. Потом медленно достает морковку с упаковки и начинает грызть. (Позже он опять будет сидеть возле умывальника) Наверное, морковь и правда влияет на зрение, раз он только сейчас замечает, что Блэйд в рубашке Цзин Юаня и без штанов. Яньцин кривиться, но пока сам не понимает от чего: от Блэйда или моркови. — Ничего не хочешь объяснить ему? Бедный, скоро нажрется немытого и глисты полезут, — мужчина привторно ласково вздыхает и начинает шинковать лук. При этом даже глаза не красные из-за слез. — Мм, наверное, стоило бы. — Цзин Юань становится позади Блэйда, и аккуратно убирает его волосы назад, пальцами расчесывая. — Ты не думал, почему мы так резко собрали монатки и уехали отдыхать?Даже не уехали. Улетели. Яньцин кивает, мол, продолжай. — Все потому что Инсин был там. — Цзин Юань берет заколку с подоконника, и осторожно зарепляет волосы мужчины сзади перед этим подкрутив маленький пучок. — Инсин? Это его что ли так зовут? А Блэйд тогда кто? Он что, преступник? Имена меняет. — Яньцин неловко улыбается, когда Цзин Юань сурово глядит на него. На вопросы не отвечает. — Мы знакомы уже достаточно долго. Но… В отношениях всего год. Год? ВСЕГО ГОД? Яньцин опять закашлялся, но теперь он поспешил сам себя лупануть по лопаткам, пока отец не двинулся в его сторону. Удар у него дай Боже. Блэйд продолжает: — Я не часто могу позволить взять себе выходные или отпуск. Поэтому этот год мы почти не виделись. Но, вот, выдалась неделька. Мм, Кафка странно на меня посмотрела, когда я сказал, что полечу с ней. — Блэйд непривычно много говорит. Даже Цзин Юань почти растекается лужицей.Ладно, последний факт особого удивления не вызывает. — Поэтому, мы решили совместить приятное с полезным. Проверить, как ты отнесешься к потенциальному отчиму, и… Провести время вместе. — Опять ты меня обманул, — парень складывает руки на груди. Вот пазл и сложился. Оказывается, когда они целовались возле номера, то это было не впервые. Яньцин еще удивился: его отец и так быстро сблизился с таким молчаливым и угрюмым Блэйдом. — Мне показалось, что вы ладите. *** Яньцин не знал, что после этой фразы все изменится к чертям. Оказывается, они съехались, завтра роспись, послезавтра зачатие ребенка (каким-то образом) в четверг свадьба, в пятницу у Яньцина капельница. На самом деле все могло бы быть хуже, успокаивает себя парень. В конце концов, Блэйд не брачный аферюга, Кафка не его жена, а Серебряный Волк не убивала Кеннеди.