Во власти желания

Поволока первичного холода, неизменно наступающего на периферии пустыни каждый вечер, неприятно знобила кожу. Солнце стремилось осесть на грани горизонта в привычной для себя закономерности. Где-то в песке неподалеку копошились поблескивающие спинками жучки, а над головой чирикали мелкие сойки, спешащие укрыться меж отвесными скалами или забиться в редких зарослях колючих кустарников. Утром и вечером они отчаянно искали пропитание, чтобы на ночь трусливо поджав свои крохотные хвостики избежать встречи с хищниками. Наблюдая за этим со стороны, Пэн находил жестокость природы забавной, крайне схожей по своей сути с законами мира людей. Тот, кто обладает силой, может править царящим вокруг безобразием так, как сам того пожелает. Нужно лишь добраться до вершины и попытаться усидеть на ней как можно дольше. Впрочем, наблюдение за флорой и фауной пустыни не входило в список увлечений мужчины. В своем обыкновении он бы предпочел потратить время на куда более полезные занятия… Однако тот, кто заставил скучающе прозябать Защитника Сэндрока вдали от города, должен был явиться уже около часа назад. Когда мыслей касался его образ, Пэна невольно могла охватить легкая дрожь, будто кто-то слабо колол его где-то за спиной между лопаток. Это была не ненависть, не злость и не недовольство, скорее азарт вкупе с блаженным интересом. Ранее мужчине хватало лишь мимолетных взглядов, пары брошенных фраз при мелких встречах в Голубой Луне. Он был уверен, что знал Логана вдоль и поперек, на что неизменно проницательному уму хватило суммы всего нескольких минут их скупого общения. Однако, когда юноша подорвал церковь, дабы спасти своего папашу, вынудив тем самым Пэна изрядно попотеть, чтобы «замести все следы», он в одно мгновение изменил мнение «Защитника» о самом себе. Осознание того, что среди стаи овец все-таки затесался зубастый волк, способный противопоставить хоть что-то интересное в ответ могучему тигру, будоражило последнего! Вызывало уйму эмоций, пробуждая азартное желание узнать и почувствовать гораздо больше, чем было доступно ранее! Хотя способен ли Пэн ощущать эти самые эмоции точно так же, как это делают другие люди? Самого себя он честно звал чудовищем, упиваясь ощущением полнейшей безнаказанности. Даже сейчас, имея в перечне мотивации крайне простые механизмы ее возникновения, Пэн был настроен не просто поболтать. В руках он лениво вертел три ампулы с хорошо знакомой ему смесью. А в кармане он притаил парочку сопутствующих своей задумке устройств. И наконец вишенкой на торте стало реликтовое оружие, которое он на самом деле не желал применять. Однако после всего случившегося, кто знает, какая вожжа могла попасть под хвост Логану в пустыне, доводя мальчишку до слепой ненависти ко всему живому вокруг, как об этом писали в каждой желтой газетенке.Маленькая засада оказалась не первой вылазкой Пэна за своим объектом сладчайшей, а может быть и горчайшей, одержимости. Лишь однажды он видел, как где-то здесь мелькнула светом бляха на знакомой шляпе. А последующее изучение следов помогло прийти к выводу, что каждую среду Логан проезжает через отдаленный каньон в районе девяти вечера. Будучи ослепленным своим величием, Пэн даже понятия не имел о том, что светловолосый юноша догадывается о наличии шпионов Дувоса в Сэндроке. В таком случае их сегодняшняя встреча могла бы закончиться не столь приятно, как задумывалось изначально. Так что смакуя толики незнания, даже не догадываясь об их присутствии в поволоке собственных суждений, Пэн терпеливо растягивал одну фантазию за другой. — За мной следишь? — знакомый голос с нотой хрипотцы оскорбительно ударил своей интонацией куда-то в затылок. Резко обернувшись и вскочив на ноги, Пэн обворожительно улыбнулся, ловко пряча ампулу, которую до этого крутил в ладони, под край рукава. — А я тебя как раз дожидался, мой верный друг! — слова прозвучали столь выразительно, что любой бы поначалу хотя бы ослабил хватку револьвера, однако застывший напротив Логан не шелохнулся. — Ох, ну разумеется… — стушевался собеседник, складывая ладони вместе в жесте убедительной жестикуляции. — Послушай, то что случилось церкви, просто недоразумение. Я долго убеждал совет в том, что это был несчастный случай. Неудобное недопонимание, я знаю… — Вот оно как, — не впечатлившись ответил охотник на монстров. — А плакаты по розыску с моим лицом просто так уже около полугода приносит в пустыню? — Они не слушают меня, — виновато вскинул брови Пэн. — Я тоже был безмерно удивлен. Как можно проигнорировать мнение столь опытного знатока людских сердец, вроде меня? Я обещал защищать Сэндрок, и я буду продолжать это делать. Но ты тоже являешься его частью, и я просто не могу это все вот так оставить без внимания, — окончание было отмечено грузно сведенными бровями и прижатой ладонью к широкой мужской груди. Логану потребовался десяток секунд, чтобы взвесить все «за» и «против». Он вновь оценивающе оглядел собеседника с ног до головы, отчего сердце Защитника приятно екнуло в груди. Он обожал внимание в любых его проявлениях. И внимание подобного порядка, от которого Пэна отделял срок в полгода вместе с былой слепотой к чужому смелому нраву, искушало его еще сильнее. — Тебе когда-нибудь говорили, на сколько ты бываешь… Легкомысленным? — не смотря на мимолетно брошенный упрек, Логан наконец опустил револьвер в кобуру, за чем проследили глубоко-лазурные глаза напротив. — К тебе это тоже относится, мой дорогой Логан, — коварная улыбка выдала часть истинных намерений. Однако ловушка уже с грохотом захлопнулась, не давая пути для отступления. За ту секунду, которую охотник потратил на попытку понять подвох, Пэн вскинул ладонь, откуда с хлопком, похожим на гул при выстреле, выскочил железный трос. В мгновение он зацепился за Логана, которого тут же дернули на себя сильные руки Защитника Сэндрока. Голубоглазый юноша едва осознал, что застыл в чужой власти смущающе близко к ехидному выражению лица. Пэн успел вальяжно опустить руки на чужую талию, в положении при котором тело Логана оказалось наклонено в сторону, будто влюбленные совершили перфоманс в танце. Примечательно оказалось отсутствие привычной земли снизу: Пэн удерживал оппонента навесу у самого края валуна, за которым планировалась первоначальная засада. И пока позади виднелось расстояние для падения в один или два этажа, Защитник не удержался от того, чтобы повнимательнее разглядеть зреющее смущение в лице напротив. — Что все это зн… — уже было начал возмущаться вероломно пойманный юноша, как вдруг его отпустили. Пэн с улыбкой на устах развел руки в разные стороны, будто птица, взмывшая вверх. Будто все это было для него не более чем шуткой! Логан же камнем рухнул вниз, встречаясь с суровой реальностью действия сил притяжения. Из груди вырвался болезненный стон, в ушах зазвенело, а где-то в районе затылка лезвием прошлась боль рассеченного удара. — Только не говори мне, что твои хрупкие косточки не выдержали такого плевого падения, — обмолвился обидчик, куда более удачно оказываясь рядом посредством ловкого прыжка. Даже с кружащейся головой и легкой тьмой во взгляде Логан попытался нащупать верный револьвер, однако руки Пэна рывком сорвали с брюк ремень, ломая хрупкую металлическую бляху. Оружие оказалось отброшено в сторону, а грозная фигура склонилась сверху, заслоняя собой половину неба, где в неторопливом равнодушии сверкали далекие звезды. Какое-то время оглушенный Логан мог лишь сбито с толку хлопать глазами, пытаясь сфокусироваться на картине перед собой, пока он вдруг не ощутил укол где-то в районе шеи. Судя по шипящим звукам это оказалась ампула с автоматическим вводом вещества, вот только какого? Охотник с ужасом для себя растерялся во всевозможных догадках всего за пару ничтожных секунд. — Ч-что ты мне вколол? — кое как озвученный вопрос раздался с яркой обидой, пока Пэн приподняв голову раненого товарища оглядывал его недуг. — Скоро узнаешь, — односложно ответил он, окончательно поменяв свой тембр голоса. Теперь он не юлил, не лгал со всей своей очаровательностью, а наконец желал вкусить заветный плод так, как множество раз воображал это ранее. — Сотрясение, скоро оклемаешься, неженка, — заключение поставленное не врачом, однако весьма опытным военным. Тут крупные узловатые пальцы мужчины задержались в растрепанных белокурых прядях, те оказались сухими и ломкими, как и ожидалось при условиях жизни их владельца в крайне экстремальных условиях. — Ты всегда заплетаешь волосы, — задев резинку, Пэн потянул ее вниз, высвобождая общую массу прически, — А я всегда хотел посмотреть на то, как ты выглядишь с распущенными. — судя по глазам, представшее зрелище понравилось обидчику, от чего он каким-то совершенно несвойственным для себя самого образом огладил чужую шею не в силах отвести взгляд. Только сейчас по обонянию ударила разница их ароматов: От Пэна за версту несло дорогим парфюмом, лаком и пластиком, а от Логана дубленой кожей и потом. Но даже несмотря на этот, казалось бы минус, Защитник Сэндрока позволил себе вдохнуть полной грудью, принимаясь постепенно избавлять везунчика снизу от пыльного пончо и прочей мешающей его взору одежды. Захваченный до этого врасплох юноша вдруг очнулся и принялся отчаянно сопротивляться, вместе с тем кидаясь колкостями в чужой адрес. Однако любые его попытки, будто бушующий морской поток разбивались о равнодушее незыблемых скал. Из-за напряжения кровь в теле начала циркулировать пуще, разнося вколотую отраву быстрее прежнего. И Логан наконец понял, что именно ему преподнес ранее Пэн. — Нет… — поначалу его голос прозвучал утробно, а после разъяренно, — Нет! Я не хочу! — Ну-ну-ну, — тут с ним вдруг заворковали. — Тебе понравится. Найди хоть одного человека в мире, кому не понравится разделить подобный момент со мной? — Да каждому, черт тебя подери! — Логан попытался вскочить, добраться до своего револьвера или отлетевшего в сторону кинжала, однако был придавлен массой чужого тела. В отместку он сгоряча вонзил резцы зубов в шею Пэна там, докуда смог дотянуться. Давление на десны оказалось болезненным, однако новоиспеченному врагу пришлось гораздо хуже: его кровь полилась по устам охотника, пока тот не был с усилием оторван от заветного увечья.- Твоя кровь… — ошарашенно округлил глаза Логан. — Ее вкус другой, не такой как у обычных людей. — Ну разумеется, — недовольно возмутился Защитник. — Таких, как я, больше нигде нет, — и он снова улыбнулся. Эта проклятая физиономия уже могла бы войти в список самых ненавистных картин личных предпочтений Логана, однако действие вколенной ранее отравы возымело ровно противоположный эффект. И он усугубился как только, вероятно, вдохновленный комплиментом, Пэн вдруг примкнул своими устами к чужим. Очередное поползновение оказалось воспринято в штыки, губы сомкнулись не позволяя углубить ласки. Тогда мужчина напротив потянул ткань скудных одежд Логана на себя, вырывая одну пуговицу за другой. Это вынудило юношу очередной раз за вечер изумиться, наглый язык проскользнул в его ротовую полость с сокрушительной тягой к ублажению. Хваленый Защитник Сэндрока раз за разом демонстрировал свою доминацию вкупе с напористостью, а так же неоспоримой опытностью. То, как он ловко скользил ладонями по изгибам тела, как учащенно выдыхал в поцелуй, как зарывался пальцами в путающихся белокурых прядях подальше от полученного увечья на затылке… Все это будто стало венцом чужого плана, смешиваясь в сплошную единую нить блаженного вожделения. Очевидно, разум охотника на монстров помутился больше всего не из-за харизмы неминуемого партнера. Однако мог ли Логан противиться пуще, ощущая покидающие его тело силы вместе со всяким критическим мышлением? — Мне всегда было интересно, как ты выглядишь без этих жалких обносков, — шепот обжег ушную раковину, а грудная клетка столкнулась с прохладой вечернего воздуха. Пэн стянул остатки одежды с Логана так, будто он вытачивал из мрамора фигуру возлюбленного: осторожно, умело и уверенно. До чего же было приятно лицезреть тело равное по красоте своему собственному. Бледная кожа, полосы шрамов разного происхождения, выточенный рельеф мышц. Они отличались во всем своем естестве, однако темноволосого мужчину притягивало к тяжело дышащему юноше все больше и больше. И желал ли того тот, или нет, сегодня они сольются воедино, секундно взбираясь на равный уровень относительно друг друга. Пэн почти никому не позволял чего-то подобного, негласно вверяя Логану столь безмерную честь. Чтобы подчеркнуть это, Защитник скинул с себя тяжелую броню, лишнюю одежду и плащ, обнажая перед партнером свою неоспоримую красоту. — Давай, не стесняйся, — смуглые пальцы ухватили жемчужную ладонь опуская ее к покатой груди, потянули ее вниз, дабы Логан ощутил бархат кожи своими грубыми фалангами, задержался на бусине соска и двинулся дальше. Ниже пупка юноша вдруг одернул свою руку и недовольно свел брови — блаженные минуты вседозволенности были окончены. — И чего ты хочешь? Засунуть мне в рот это? Или… Учти, что сегодня я хорошо отобедал. — Ты думаешь, что это станет веским поводом для того, чтобы остановиться? — облизнув губы ответил Пэн. — Или ты настолько смягчился, что начал шутить? — Отвали. Я вообще ничего не хочу, — огрызнулся Логан, за что тут же был наказан, но не кнутом а пряником. Второй поцелуй оказался еще настырнее, объятья крепче и теснее. Одно мужское естество прижалось к другому, выбивая незамысловатым трением весь воздух из грудной клетки. И как бы это не хотелось признавать, Пэн оказался сокрушительно хорош. — Если бы я был с Хару, или хотя бы додумался поехать верхом на козле, они бы забодали тебя до смерти за то, что ты делаешь, — сокрушился охотник на монстров, вызывая тем самым усмешку у оппонента. — Ты делаешь успехи в навыке комплиментов, — Пэн вдруг отпрянул и коленом раздвинул бедра охотника, отчего тот заметно насторожился, а после начал мелко паниковать, сверкая глазами. — Я позабочусь о тебе, обещаю как Защитник Сэндрока. — с этими словами, неизвестно правдивыми или же нет, в нутро Логана вдруг проникло что-то небольшое и холодное. Следом он воскликнул, ведь на пару секунд ощутил непривычное жжение, пока на смену неприятному чувству не пришел успокаивающий холодок. — Некоторые изобретения старого мира до сих пор отменно работают. Знал бы ты, как мне было сложно достать нечто подобное. — Но церковь ведь запрещает использовать реликвии, — растерянно озадачился охотник. — Для тебя мне ничего не жалко, — прозвучало крайне двусмысленно, учитывая склонность мужчины к нарциссизму. Однако факт оставался фактом, каким-то неведомым образом внутри стало ощутимо пусто. Правда, разобраться во всех ощущениях Логан не успел, из-за наглого вторжения влажных фаланг пальцев. Запрокинув ноющую голову назад, юноша прохрипел, выгибаясь в спине и больно вонзаясь ногтями в терзающую его смуглую конечность мучителя. — Тише-тише, тише… — свободная рука Пэна легла на изгибы плоти партнера, успокаивающе и свойски сжимая его, а затем поглаживая ниже пару хрупких детородных органов. Только сейчас Логан осознал, что его совсем не держат, однако попытка ретироваться оказалось неосуществимой: тело попросту не слушалось своего хозяина, походя на податливую горячую карамель, которую охотно мял жестокий кондитер. Между тем Защитник успешно осваивал новые территории своего влияния, наслаждаясь процессом столь искусно, что тем самым дарил неоспоримое удовольствие своему объекту воздыхания. Знал бы тот истину о чужой личности и всех совершенных ею преступлениях, наверняка бы не извивался столь податливо под натиском умелого мужчины. Не отличаясь особым терпением, Пэн совсем скоро прильнул ближе, метя в заветные изгибы с отличительным совращением. Его глубокие, но в то же время пустые глаза умасливали ответным взором чужие. Руки поглаживали сухую кожу, придерживая жертву так, чтобы та приняла более удобную позу. А в голове царила вакханалия из порочных и самовлюбленных пожеланий. Проникновение далось тяжело, ломая Логана немым стоном — поначалу он разинул уста, вскинул вверх ресницы, пока не обмяк спустя несколько секунд бездействий. Они длились недолго, однако достаточно, чтобы не причинить существенного вреда в будущем. Только сейчас, в тисках узости и жаре желанного тела, Пэн понял, что простой озабоченный интерес может обернуться настоящей одержимостью. Однако, томящийся внутри и вечно голодный до чужих эмоций, монстр оказался этому только рад. Один толчок за другим вбивал привязанность между ними в столп больной слепой влюбленности, полной страсти и ненависти в будущем. Будто подтверждая мысленное ликование Пэна, Логан в один момент жалобно охнул и излился, дрожа будто осиновый лист. За что был вновь охотно награжден поцелуем в лоб, щеки, губы, шею и все, до чего смог дотянутся партнер. Но когда, казалось бы, они достигли ожидаемого пика, Защитник не отступил, метя еще выше: — Давай, скажи это.- Нет, — Логан все понял без лишних слов. — Тебе ведь нравится, как я и обещал. Скажи… — Нет… Тут вдруг тело охотника на монстров снова что-то болезненно кольнуло. До момента, когда вторая доза подкашивающего средства подействует, оставалась всего пара десятков секунд. — Знаешь, в таком случае не тебе одному здесь можно получать столько удовольствия, — ухмыльнувшись, Пэн выудил последний автоматический шприц, дабы вонзить его в самого себя, очерчивая перед этим соблазнительный полукруг в нижней части живота. Наблюдать за тем, как в свою очередь зрачки Логана окончательно заполонили всю радужку, а сам он превратился в абсолютно подвластное нечто, оказалось критически желанно. Капая из небольшого тюбика на точку проникновения влажным гелем, заготовленным для столь ответственного дела, Защитник Сэндрока продолжил горделиво терзать тело Логана давлением своих крепких изгибов. Что в этот раз оказалось еще более убедительно, чем прежде. — Хорошо… — белокурый юноша слабо схватился руками за чужую шею, пока его заботливо придерживали за плечи. — Да, сделай это. Залей меня, — совсем мягким голосом озвучил свое пожелание Логан. — Как я могу отказать тебе в таком особенном подарке? Несмотря на то, что Логан мгновенно уснул спустя пару часов, в течении которых его отчаянно терзал Пэн, наутро он все прекрасно помнил, заходясь пунцовым оттенком. Сколько бы Защитник ни лгал, одно свое обещание он все же выполнил. Охотник на монстров был одет и плотно закутан плащом с гербом церкви Света. Небольшой костер разведенный рядом защищал жителя пустыни от риска переохладиться ночью. Пока тот, кто зажигал ранее пламя, уже давным-давно исчезнет за горизонтом. Пэн не спал всю ночь, крутя в голове произошедшее. Он несколько раз за утро подходил к зеркалу, но не в своем обыкновении — ради наслаждения собственным великолепием… Мужчина долго и неотрывно глядел на тот самый укус, которым его наградил отчаянный волчонок. Алая отметина не портила общей картины, а наоборот лишь еще пуще скрашивала вид закаленных как сталь мышц. Жаль только, что увечье вскоре исчезнет без следа, оставляя после себя послевкусие утраты. Невольно где-то за ребрами Пэна кольнуло незнакомое чувство. Казалось, он ни разу в жизни не ощущал чего-то подобного. Но то была не любовь, как могло показаться на первый взгляд, а совсем иное, гораздо более удручающее ощущение.Совсем скоро охотник на монстров встретит незаурядного шпиона из Атары, клубок заговора Дувоса начнет раскручиваться. А Пэн так и не поймет, что в то самое утро он имел возможность ступить на иной путь в своей картине видения мира. Мимолетные чувства угаснут, сменяясь враждой, жаждой выжить и отомстить. И в конце-концов они взглянут друг другу в глаза в последний раз: Пэн стоя на трапе самолета, Логан гневно сверкая очами снизу.