Не забудь меня

Снуешь в пространстве, усыпанное различными реальностями, и понимаешь, что это — всё. Борьба за права автоматонов, налаживание взаимотношений, разноска клятых заказов с не всегда положительными отзывами, а такие уже родные руки обретенных друзей канули в небытие, как и всё, к чему привыкал и в чем уживался не один месяц. Пульсация, которая ощущалась во время эфира, была почти отвратительной, тошнотворной и тревожной. Ощущение, что ты не на своём месте, что ты прямо сейчас должен завершить трансляцию и бежать. Бежать туда, откуда ты родом. Но терпеливо сидишь, в который раз выдавая себя не за того и произнося речи, перевернувшие эту реальность, а точнее ее уставы. Те глаза Дилана, который едва сдерживает слёзы, а Ричарда, уже не сдерживающегося совсем... Всё это лишь крупица от масштабности ситуации, но для самого Лололошки это больше, чем соленые капли. Это эмоции тех, с кем он не встретится больше никогда. Руки автоматонов могут быть абсолютно такими же теплыми, как и человеческие, и когда чувствуешь их на своей спине, дрожащие и отчаянно сжимающие тебя, колеблешься всего на секунду. Но все слова уже сказаны, как думалось. Дилан чхал на всех сейчас, его глаза переполнены смесью непонятного, что бурлило внутри, и почти в последний момент он прижимает Лололошку к себе, произнося последние слова: — Я люблю тебя, будь в порядке! Он решается и подается вперед, слегка наклоняется и целует. Требовательно, не как, а буквально в последний раз, не контролируя себя, явно понимая, что это его шанс и то, что он убьет себя этим поступком не волновало совершенно. Убьет наверняка, разламывая душу на куски. Наверное, если он пойдет прорабатывать это с психологом, то о Лололошке стоит говорить, как об умершем, иначе Дилана упекут в психушку с рассказами о паралелльностях и магических бреднях. Действительно, как умерший, ведь больше не увидетесь ни при каких обстоятельствах. Но он черт возьми всегда выбирается из воды сухим, защищенный неизвестными богами, а то и силами выше. Дилан даже думает, что Лололошка придумал бы, нашел бы способ наведаться к ним. И эту надежду он оставляет на его губах. Нет, он не будет жить ради нее, но поселит в глубине души, чтобы если пришло время, то он встретил друга достойно, не находясь в истерическом состоянии, как сейчас. И Ричард наблюдает ошеломленно, хоть и молчит, но от друзей не отходит ни на йоту. В тот самый роковой момент, когда нужно отпустить любимые руки, слегка грубые от большого труда, его охватывает тотальный тремор, кажись, сейчас перегреется. Дилан, конечно, готовился к этому дню заранее, иначе не смог бы сейчас отпустить мироходца в свободное плавание, но ситуация от этого не лучше. Готовился забыть его: въевшийся везде запах, его скрытые под очками глаза, которые видел редко, но влюблялся каждый раз еще сильнее, его слегка кудрявые волосы, на солнце играющие карамельным, его забавные родинки и такую яркую улыбку. Чего только стоил его смех. Никто не заменит его. Дилан пытался убрать эти чувства даже с помощью той девчонки. Отвратительно по отношению к Брай, но ничего все равно не удалось. До ужаса напуганный Лололошка, еще чувствуя призрак соленых от слез губ, кричит имя своего друга автоматона, выглядя сбитым с толку слишком сильно, чтобы полностью понимать происходящее. Дилан улыбается прощаясь. Больше не чувствуешь рук, а повсюду тотальная тишина, кроме бешеного стука сердца.