любовь после годов ненависти.

На небе натягиваются серые тучи, закрывая собой яркое солнце. Легкий ветерок превращается в сильный поток воздуха, разнося в разные стороны жёлтые листья, до этого мирно лежащие на земле. Начинает накрапывать дождик, превращаясь в ливень, от чего асфальт моментально темнеет. Давид сидит в кабинете русского языка и литературы, смотрит в окно, абсолютно не слушая учителя. Русский язык — самый ненавистный урок парнишки. Обычно Давид мог поговорить на уроках со своим соседом по парте, Вовой, но тот заболел, тем самым делая Давида одиноким на целую неделю. И более того этот урок крайний на сегодняшний день, и слушать учителя — последнее, чего мальчишка желает. — .вид! Давид! — строго произносит Наталья Александровна, заметив скучающего ученика, — повтори, что я сказала! Давид лихорадочно пытается хотя бы примерно понять, о чём говорил преподаватель и произносит первое, что видит на доске: — Предложения с чужой речью. — Молодец, хотя бы с доски прочитать догадался, — машет рукой учительница и продолжает разглагольствовать. — Итак, сейчас разбиваемся по парам, кто как сидит. Я даю листочки на двоих и вы решаете задания, — Наталья Александровна начинает ходить по классу, отвечать на вопросы учеников, совсем забыв про нерадивого Давида, который один сидит за партой, даже не зная, что делать, ведь ничего не слушал, и молящегося, чтобы его не посадили к Александру, заядлому хулигану и двоечнику, который по счастливой случайности тоже сидит один, и которого Давид — как бы он того не отрицал — боится. А может и не только боится… Он сам не понимал себя и своих чувств, хотя давно знал, что не испытывает ни каких чувств, кроме дружественных, к девушкам, но влюбиться в человека, которые издевался над тобой почти два года он не может. Спустя несколько минут, когда все более менее успокаиваются, Наталья Александровна замечает его: — Ох, Давид, а ты что один то сидишь? Задание не собираешься выполнять? Двойку хочешь получить? Ну-ка садись к Саше, он как раз один и сам не справится, помоги ему не спустить свою 2.7 ещё ниже, — сказала она, укоризненно посмотрев на Александра. И вот он, смертный приговор. Если мы вернемся немного назад, то скажем, что Давид недавно стал замечать в свою сторону слишком много внимания от Саши. В буквальном смысле. Саша почти всегда рядом. Идёшь в туалет — он тут же оказывается позади тебя и заходит следующим. Сидишь в столовой — подсаживается рядом. Да, можно подумать, что это просто совпадения, но он смотрит на тебя. Прям глазами сжирает. И не известно, ненавидет он тебя или… — «Так-с, что-то меня не туда попёрло,» — подумал Давид и пересел к Александру. Тот сначала даже показался слегка злым, но в глазах можно было заметить…радость? Это был какой-то огонёк счастья? Может, Давиду показалось? Саша никогда не отличался особой близостью и проявлением симпатии, кроме, как раз, последних недель. — «Давид, сейчас надо думать о другом! Не зацикливайся!» — почти кричал ему внутренний голос. Давид старался не обращать внимания на внешний мир, пытался сосредоточиться на задании, что-то у него даже получалось решить и он записывал это в тетрадь. Одиннадцатый класс, как ни как, скоро экзамены сдавать. Но кое-что все-таки не давало возможность рационально мыслить. А точнее кое-кто. Александр не отрывно смотрел на Давида. Его глаза были прикованы к парню. И, самое необычное было то, что Саша улыбался. Сидел полубоком, пожирал взглядом и улыбался. Хотя нет, это была не улыбка, а ухмылка. Он ухмылялся. Давиду было некомфортно, немного страшно. Иногда тот поглядывал на Сашу, но встречаясь с его взглядом сразу отводил глаза и всё ещё пытался решить задание. — «Господи, да что ему нужно? Лучше бы у меня задание списывал, чем так глазел!» — думал Давид, чувствуя, что его уши краснеют и тугой узел возбуждения завязывается где-то в животе и ниже… — «Да что со мной происходит? Нет, он мне не нравится, не нравиться! Да, может он и стал более снисходительнее обращаться со мной, больше не бьёт и не обзывает, но это не значит, что я сразу же должен влюбиться! Хотя лучше бы продолжал издеваться физически, чем так давить морально… Так, ладно, надеюсь, до конца урока осталось немного, я потерплю» — подумал Давид, попытавшись забыться и наконец доделать эти чёртовы предложения с чужой речью. Но, по иронии судьбы, ему забыться не дали. В будущем Давид будет очень рад, что они с Александром сидели за четвёртой партой первого ряда, которой много внимания не уделяют, да и сами персоны, сидящие за ней, не очень то и интересные. А т.к. класс был полупустой (видимо все думали, что русский язык им не нужен), последние парты ни кем не занимались и парней в принципе ни кто не видел. Но этому рад он будет только в будущем, а сейчас… А сейчас Давид внезапно почувствовал тёплое дыхание около своего уха, кончик которого моментально покраснел. Даже не успев повернуть голову, ему в ухо начали шептать слова. — Давидик, а чего это мы так краснеем? Влюбились в кого? Иль стыдно со стояком сидеть? — с издевкой спрашивает Александр, а парень, который, пытаясь «спрятаться» от первого, даже не заметил этот конфуз. Машинально Давид попытался прикрыть своё выпирающее в штанах достоинство, но был прерван чужой рукой. — Ну что ты? Зачем ты прячешь естественную реакцию тела на влюблённость? Мне приятно, — приторно сладкий голос звучит в ушах, голова начинает кружиться. Давид даже пытается что-то сказать, хоть как-то подействовать на ситуацию, но рука Александра все-таки побеждает и ложиться на выпирающий бугорок, а сам он приближается и слегка целует уже почти сгоревшее ушко. Единственное, на что хватило Давида, так это прокричать «Можно выйти?» и не дождавшись ответа учителя выбежать из класса, оставив одноклассников и Наталью Александровну в недоумении, а Сашу с ухмылкой на лице. Что-ж, стоит немного прояснить ситуацию со стороны Александра. Он понял, что начал влюбляться в свою «подушку для битья» где-то надели три назад. Да, он продолжал издеваться над Давидом, но не понимал, почему больше не хочет это делать. Сначала было подумал, что парнишка ему просто наскучил и надо бы найти другую «мишень», но потом начал чувствовать тепло в сердце при виде Давида и понял, что дело далеко не в скуке (стоит заметить, что до этого момента Александру ровным счётом было наплевать на педиков и не более, так что в принципе он спокойно принял свою ориентацию). Позже, где-то две недели назад, он перестал бить его и стал просто наблюдать. Ходить с ним везде и быть всегда рядом, на сколько это было возможно, конечно. Почему-то Саша стал думать, что должен защищать Давида и стал следить, чтобы больше ни кто не делал ему больно. Саша понимал, что его боится вся школа и перечить явно не станут. А спустя ещё неделю ему и вовсе захотелось Давида. И довольно сильно. Иногда всё доходило до такого абсурда, что Александр дрочил на парня. Да, ему было очень сложно сдерживаться всё это время. Поэтому сейчас он не хотел упускать момент, и спустя несколько минут после выхода Давида, отпросился сам. Тем временем Давид, забежав в туалет, включил воду и прямо из-под крана стал жадно глатать её, ведь в горле ужасно пересохло. Потом ополоснул лицо, казалось, оно просто горело от стыда, не говоря уже про уши, что вообще чуть не отвалились от жара. Прислонился к прохладной стене и сполз по ней, обнимая руками тонкие коленки и утыкаясь в них лицом. И только сейчас Давид стал понимать, что именно чувствует к Александру. Но он не успел мысленно об этом подискутировать, ведь услышал, что кто-то зашёл в туалет, захлопнув за собой дверь. И буквально через секунду из-за поворота (откуда в туалете вообще поворот?) показался Саша. — Ну и чего ты убежал? — спросил парень и присел на корточки рядом с Давидом. — Я не буду отвечать, — на отрез отказался парень, отвернув голову в сторону. Ну а зачем ему отвечать? Что-бы Александр потом ходил и смеялся ещё больше прежнего? — Давид, почему ты ведёшь себя, как ребёнок? Я две недели бегаю за тобой, постоянно рядом хожу, защищаю тебя. И ты ни разу не подумал, почему я так делаю? Да нравишься ты мне! Всем сердцем тебя люблю! Как же ты это ещё не понял, дурачок? — сказав свою пламенную речь, которая вышла из недр души, Саша, взяв Давида за подбородок и повернув его головку на себя, прильнул к таким желанным губам и они слились в чувственном поцелуе. Он был терпким, нежным, но и в тоже время требовательным. Длился не больше десяти секунд, но им хватило и этого времени, чтобы всё встало на свои места. Отстранившись, Александр посмотрел в уже родные глаза с немым вопросом «Что ты чувствуешь ко мне?» — Ты мне тоже нравишься, — только после этих слов оба парня поняли, что теперь они часть друг друга. И сколько бы им не пришлось пройти трудностей, они навсегда останутся вместе. Ключевое слово — навсегда. И теперь нам самим остается додумывать, пошли эти двое на урок или занялись чем-то более интересным…